Ледяное сердце

Обсудить вчерашний вечер и его успех или неудачу Нику, Хэнку и Еве не дал очередной вызов: пришлось отложить и разговор, и кофе, и все насущные дела. На месте преступления их встретил сержант Ву. - Что у нас? – спросил Ник. - Каролина Вулфрик, двадцать три года, не замужем, детей нет. Работала, судя по всему, проституткой. Но деньги, документы, мобильный и вещи на месте. - Как ее убили? - Задушили. Детективы прошли за огражденную желтой лентой территорию. У тела находилась судмедэксперт. - Здравствуйте, ребята. Даже не знаю, чем вас порадовать. Ее задушили примерно между двумя и тремя часами ночи. Кроме странгуляционной борозды, других повреждений на теле нет, даже тех, которые я ожидала увидеть. - Вы хотите сказать, что она не падала на колени или не ударялась затылком? – спросила Ева, разглядывая тело. - А ты мне нравишься, девочка! Именно так – после того, как ее задушили, убийца не дал ей упасть, а придержал и потом положил на асфальт. Ладно, я еду в морг, проведу вскрытие и более подробный осмотр и позвоню вам. - Спасибо, – сказал Ник. - Кто ее нашел? – обратилась Ева к Ву. - Почтальон. Бедняга до сих пор не может прийти в себя. Он стоит вон там, позвать? - Нет, мы сами к нему подойдем. - Я не знаю ничего, правда! – зачастил почтальон. – Я просто хотел сократить дорогу – я каждый день хожу так на работу. Шел, как обычно, и вдруг наткнулся на нее, она… я думал, ей плохо, но у нее были так страшно выпучены глаза и открыт рот! И я понял, что она мертва, и позвонил в полицию. Можно я пойду? Мне страшно находиться здесь. - Да, идите, но позже мы вызовем вас в участок для дачи показаний. - Да-да, конечно! Почтальон подхватил сумку и поспешил уйти из страшного переулка. - Надо съездить к ней домой, возможно, она знала убийцу, раз подпустила его так близко к себе, – сказал Ник. Квартиру Каролина Вулфрик снимала на окраине города и жила вместе с соседкой. - Меня зовут Кортни Райт, – сонно представилась невысокая белокурая девушка – соседка убитой. – Чем могу помочь, детективы? - Каролина Вулфрик жила здесь? – спросил Хэнк. - Да, она моя соседка. А что с ней? - Ее убили сегодня ночью. - Что? Не может быть! Кто это сделал? - Мы ищем ее убийцу, не возражаете, если мы осмотрим комнату Каролины? – спросил Хэнк, и, дождавшись кивка, они отправились на осмотр. - Кортни, вы знаете, кем работала ваша подруга? - Да, Кара была проституткой. Нехорошо, конечно, так сейчас говорить, но это правда. Мы познакомились в кафе «У Пита» - я работаю там официанткой, а ее как раз отчислили из колледжа за прогулы, и я предложила Каролине снимать вместе квартиру. Так мы и стали соседками. Она не хотела работать, любила легкие деньги, смеялась, мол, мало того, что получает удовольствие от секса, так ей еще и деньги за это платят. А вчера мы собирались заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь романтический фильм, но у нас заболела официантка, и меня вызвали на работу. Кара, кажется, даже обрадовалась, что сможет ночью поработать. - Значит, вы были ночью на работе? – уточнила Ева. - Да, с восьми вечера и до восьми утра. - У Каролины были враги? - Нет. Она была веселая, милая и доброжелательная, никогда ни с кем не ссорилась. Ее все любили, она не отказывала в помощи. - Она приводила сюда кого-то? – поинтересовался Ник и снял перчатки. - Нет, у нас был уговор, что в квартиру она своих клиентов не приводит. - Каролина ни с кем не конфликтовала? - Никогда, - твердо сказала Кортни. - Даже, когда Кару отчислили из колледжа, она радовалась, что сможет нормально высыпаться после своих похождений. - Она еще где-нибудь работала? – спросила Ева, занося ответы в свой блокнот. - Нет, хоть я и предлагала ей поработать в нашей забегаловке. - Что ж, спасибо вам, Кортни. Если что-то вспомните, позвоните нам, – сказал Ник, протягивая девушке визитку. - Невероятно, – сказал Хэнк, выходя на улицу. – Проститутка, которую все любят, и у которой нет врагов.

***

- Итак, что я могу сказать, – проговорила судмедэксперт, когда детективы приехали в морг. – Незадолго до смерти жертва перекусила гамбургером, а через некоторое время выпила бокал вина. Следов борьбы нет. След странгуляционной борозды показывает, что убийца стоял сзади и он значительно выше убитой. Кроме того, он душил ее с такой силой, что сломал несколько шейных позвонков. Харпер откинула край белой простыни и показывала детективам все следы на теле Каролины Вулфрик, подтверждая свои слова. - Орудие убийства? - Это кусок ткани – искусственный шелк синего цвета. К тому же, судя по следам на шее убитой, один край этой ткани шире другого. Но, что это такое, я сказать не могу.

***

- В полиции нравов о Каролине Вулфрик даже не слышали, – сказал Ник уже в участке. Они рассматривали снимки с места преступления, передавали их друг другу: вдруг кто-то заметит несоответствие или улику. - Ничего не понимаю, – Ева массировала виски. – Зачем он застегнул ее пальто? - Чтоб не сразу догадались, что ее убили? – предположил Хэнк. - Он не позволил ей упасть, а уложил на землю и застегнул ее пальто. Он жалел о том, что сделал? - Да, но он душил ее с такой силой, что сломал шейные позвонки. - Убийство в состоянии аффекта с последующим раскаянием? Но на пуговицах ее пальто не обнаружены отпечатки пальцев убийцы, а отпечатки самой Каролины смазаны. - Значит, он был в перчатках. - Тогда о каком аффекте может идти речь? - И чем, черт возьми, ее задушили? – нахмурился Ник. Ева зачаровано смотрела на Ренарда, который уходил на обеденный перерыв. - Ребята, кажется, я знаю, чем! Галстуком! - Не смотри так на капитана, а то я подумаю, что ты его подозреваешь, – сказал Ник. - А что? – рассмеялся Хэнк. – Он высокий, сильный и носит галстуки. - Если я подойду и спрошу, где он был сегодня с двух до трех часов ночи, то не знаю, что он со мной сделает: только уволит или еще и убьет. Так сказать, для устрашения подчиненных, и чтоб отбить у них охоту задавать дурацкие вопросы, - скривился Ник. - Это он может, – вздохнула Ева. – Ладно, мы отошли от темы – у нас все еще не раскрыто убийство. Итак, что мы имеем: убитая проститутка, задушена галстуком, убийца – высокий мужчина, сильный. Вот и все. Никаких следов, никаких отпечатков, никаких свидетелей. - Может, это ее последний клиент? - Снова не сходится. Мы нашли у нее деньги – выходит, что клиент с ней расплатился. Это какой-то бред! - Посмотрим, что эксперты выжмут из ее мобильного, и нам должны прислать распечатку звонков – может, найдем что-то. - Как вы вчера добрались, Ева? – поинтересовался Ник, отъезжая на стуле от стола. - Хорошо добрались. Я в машине уснула, а он меня несколько часов по городу катал, купил таблетки и минеральную воду на случай, если я всё еще буду плохо себя чувствовать. - Ну, мне кажется, это отличная новость, - улыбнулся Ник. – Мог ведь и просто довезти до дома и разбудить, а он проявил заботу. - Это еще не всё, - заговорщицки улыбнулась Ева. – Когда мы приехали, он вызвался проводить меня до квартиры, а потом согласился провести для меня экскурсию в субботу. - Ну, всё, - хмыкнул Хэнк. – Дело сдвинулось с мертвой точки. - Не будем загадывать наперед. Это всего лишь согласие, да и до субботы он может передумать. - Не передумает, - сказал Ник. – Капитан – человек слова. - Капитан сейчас не вполне адекватен, - возразила Ева. – Так что нельзя с уверенностью сказать, как он может поступить. - И снова всё упирается в это зелье. - Снова, ты прав, Ник. Но раз уж так получилось, мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы спасти его. - И мы сделаем всё возможное, - поспешил заверить Еву Хэнк, но его прервал звонок мобильного: - Гриффин. Да. Где? Хорошо, мы выезжаем. Ребята, нужно ехать: у нас еще одна задушенная женщина.

***

- Убитую звали Элисон Гаррис, двадцать девять лет, домохозяйка, - доложил прибывшим детективам сержант Франко. - Ее тело обнаружил муж – Брайан Гаррис – вернувшись с работы. Детективы прошлись по гостиной, осмотрели ее, взглянули на тело, и Ник спросил: - Это он положил ее на диван? - Нет, он говорит, что она так и лежала, укрытая вон тем пледом, который мы сейчас упакуем и отвезем на экспертизу. - Хорошо. Доктор Харпер, что у вас? - А что у меня? Пока ничего. Как и в случае с проституткой, ее задушили. Убийца – высокий и сильный, стоял сзади. После того, как он ее убил, положил на диван и укрыл пледом. - А орудие убийства тоже галстук? - Так это был галстук! – воскликнула судмедэксперт. – Я уж себе всю голову сломала, всё думала, чем же ее задушили. Да, судя по следам, это был галстук. - Тот самый? – спросила Ева. - Ну и торопыга! Не знаю, проведу более тщательный осмотр – и скажу точно. - Хорошо. Тогда мы пойдем допрашивать мужа и соседей.

***

- Ну, что у вас по убийствам? – спросил капитан Ренард, когда измотанные детективы появились в участке. - Ничего, – хмуро ответила Ева. - Объяснитесь, детектив. - У нас два трупа, сэр. Проститутка и домохозяйка. Между ними никакой связи, кроме способа убийства – обеих задушили галстуками. Одну синим, другую красным. И убийца довольно щепетильно обошелся с телами: на проститутке он застегнул пальто и уложил на асфальт, домохозяйку положил на диван и укрыл пледом. Никаких следов, никаких улик. Единственная зацепка – эти галстуки! Троица детективов вперила мрачные взгляды в жемчужно-серый галстук Ренарда. - Мы допросили мужа и соседей Элисон Гаррис, и соседку Каролины Вулфрик, осмотрели их личные вещи, но не нашли ничего, что могло бы указывать на убийцу или хотя бы на недоброжелателя, - добавил Ник. - Ладно, езжайте по домам, – сказал Ренард. – А завтра с новыми силами снова в бой.

***

Утро началось с еще одного трупа. В отличие от троих пессимистично настроенных детективов, которые представляли во всех подробностях, что сделает с ними в участке капитан Ренард, сержант Ву пребывал в отличнейшем расположении духа. - Итак, господа… и дама, убитую звали Дженнифер Стоун, тридцать два года, работала учителем истории в этой школе. Нашла ее тело директор школы мисс Эштон. Вон та милая женщина. - Доктор Харпер, чем порадуете? - Здравствуйте, ребята. Убили ее вчера около восьми вечера. Задушили галстуком, после чего посадили в машину. - А может, ее в машине убили? - Не думаю – у водительского сидения слишком высокий подголовник, а на ее коленях нет ссадин и синяков, которые она бы получила, сопротивляясь при удушении. - Док, тут на крыше автомобиля есть царапины – посмотрите, есть ли у нее под ногтями краска. - Обязательно посмотрю и сообщу вам. И цвет галстука тоже. - Спасибо.

***

- И что мы имеем? Три трупа за одни сутки. С двух до трех ночи, с двенадцати до часу дня и около восьми вечера. Жертвы между собой не связаны. Улик нет. Капитан нас убьет. И делать он это будет изощренно, мучительно и долго. - О, да, – хмыкнул Хэнк. – И, кажется, он сейчас идет за своей первой жертвой. - Бегите, – сказала Ева. – Я вас прикрою. - Как продвигается расследование? – спросил Ренард, усаживаясь на край стола. - У нас еще один труп, – сообщила Ева. От дальнейших расспросов их отвлек телефонный звонок. - Детектив Бёркхард, - сказал Ник, поднимая трубку. – Доктор Харпер, что у вас? Да, ага, хорошо. Спасибо. Под ногтями убитой краска с машины, значит, ее задушили снаружи. А галстук был зеленого цвета. - Да он издевается! – рявкнул Хэнк. - У меня такое впечатление, - сказала Ева, - будто мне дали лом и я пытаюсь пробить стену. Но у меня ничего не выходит! - В час жду от вас предварительный отчет. И позвольте дать вам один совет, Ева, - сказал Ренард и поднялся. - Бросьте свой лом и возьмите лопату. Копайте глубже. - Ну, что же, воспользуемся советом, - хмыкнул Ник. Они принялись за дело: Хэнк перечитывал отчеты с мест преступлений, Ева – отчеты судмедэксперта, а Ник рылся в полицейской базе. - Ребята, у меня кое-что есть! – сказал Ник. – А наша учительница не так-то проста, как кажется. Три года назад ее подозревали в растлении несовершеннолетних, но никаких доказательств не было и никто из учеников не признался. - И после всего этого она осталась там работать? – удивилась Ева. - Я бы тоже удивился этому обстоятельству, но все обвинения с нее были сняты, и нашли настоящего преступника: Аластор Кромби. Сидит до сих пор. - О! Тогда у меня тоже кое-что есть! – воскликнула Ева. – Все три жертвы незадолго до смерти занимались сексом. - Ну, с проституткой все ясно, у домохозяйки есть муж, а учительница была в школе – там охранник мужчина, – заметил Хэнк. - Муж домохозяйки был на работе и на обеденный перерыв домой не приезжал: значит, у нее был любовник, – возразила Ева. – А учительнице кто-то из учеников помогал проверять конкурсные работы. Вполне возможно, что она взялась за старое, если Аластор Кромби был не единственным растлителем несовершеннолетних в той школе. - Едем в школу, – заявил Ник. – Надо найти того, кто проверял с ней работы и допросить. - А у домохозяйки была лучшая подруга, – сказал Хэнк. – Ее зовут Аманда Уилсон, надо поинтересоваться, знала ли она о любовнике убитой. - И надо взять у директора списки сотрудников, которые работают сейчас в школе и тех, кто работал там три года назад, – добавила Ева. – Вдруг убийца узнал, что учительница взялась за старое, и решил это прекратить. - Поехали! – скомандовал Ник.

***

Ученика, который помогал Дженнифер Стоун, звали Энди Картер, его отпустили с урока для беседы с детективами. Они сидели во дворе, скрывшись от любопытных глаз. Парень отводил глаза и молчал, наконец Ева спросила: - Энди, вчера ты помогал мисс Стоун с проверкой конкурсных работ? - Да. - В котором часу вы ушли из школы? - Я ушел раньше, примерно в половине восьмого, а она должна была поверить еще несколько работ, убрать всё и закрыть класс. Вы… вы подозреваете меня? - Нет, не подозреваем. Энди, в каких отношениях вы были с мисс Стоун? - Мы… Она замечательная. Была. - В отчете судмедэксперта написано, что незадолго до смерти она занималась любовью. С тобой? - Я вам ничего не скажу! – зло выкрикнул Энди. - Энди, - терпеливо продолжала Ева, - нас не волнует моральный облик твоей учительницы. Пойми, или она была с тобой, или, возможно, с тем, кто ее убил. - Она была со мной, – сломано прошептал Энди. – Мы любили друг друга, я хотел на ней жениться после того, как закончу учиться. А потом ее убили. - Энди, кто-то знал о ваших отношениях? - Нет, никто не знал. Мы скрывались, в школе почти не говорили, обычно я к ней домой приходил. - Может, ей кто-то угрожал, шантажировал ее? - Нет, я бы знал – она всем делилась со мной. - Спасибо, Энди, ты нам очень помог. - Вы найдете того, кто убил ее? - Найдем, обязательно найдем. - Жаль парня – он действительно ее любил, – грустно сказал Ник.

***

Аманда Уилсон была дома, когда детективы нанесли ей визит. Она предложила им кофе и, нервно комкая край фартука, присела на диван. - Но я уже рассказала полицейским всё, о чем знала, – сказала она. - Миссис Уилсон, скажите, Элисон Гаррис была вашей близкой подругой? – спросил Ник. - Да, а почему вы спрашиваете? - Она делилась с вами своими тайнами? - Конечно, женщинам всегда есть о чем поболтать. - Вы знали о том, что у нее был любовник? Женщина потрясенно прикрыла рот рукой: - Как вы узнали? Кто вам сказал? - Можно считать, что сама Элисон. Перед смертью она занималась сексом, но ее муж в то время был на работе, так что вывод был очевиден. Кто ее любовник? - Курт Эрлих, коллега моего мужа. Они познакомились год назад на годовщине нашей свадьбы. - Муж Элисон знал, что она ему изменяет? - О нет, никто не знал. Брайан даже не догадывался – Элисон и Курт так хорошо скрывались. - Но убийца их раскусил. Ей никто не угрожал, не шантажировал? - Нет, она бы мне сказала. Мы всегда советовались друг с другом. - А ваш муж знал об их связи? - Нет-нет, Дэвид ничего не знает.

***

- Кому-то надо поехать допросить этого Курта Эрлиха, - сказал Ник, когда они вышли из дома Аманды Уилсон. - Я съезжу, – вызвался Хэнк. - Хорошо, а мы с Евой вернемся в участок и проверим имена всех знакомых и соседей домохозяйки и учительницы. Где-то должно быть совпадение, кого-то мы пропустили. С проституткой разберемся позже – уж слишком у нее обширный и разнообразный список знакомых. - Да, и не забудьте: к часу мы должны отчитаться перед капитаном, – добавила Ева. - Тогда принимаемся за работу. У нас осталось два часа и по-прежнему никаких улик. - Хэнк, позвони, когда поговоришь с этим горе-любовником – вдруг что-то прояснится. - Вы тоже держите меня в курсе. - Обязательно. Детективы сели в свои машины и разъехались в разные стороны.

***

- Ву, нам нужны списки всех знакомых Каролины Вулфрик. - Ник, ты надо мной издеваешься, да? Она же была проституткой – можешь представить себе, сколько у нее было так называемых «знакомых»! - Ву, постель – это еще не повод для знакомства, – усмехнулся Ник. – Нас интересуют те, с кем она общалась на протяжении более длительного отрезка времени. И не забудь, что до отчисления из колледжа она жила в общежитии, так что у тебя много работы, а в час капитан нас ждет с отчетом, и если мы ему ничего не предоставим, то он перебьет весь участок. За работу, Ву! Детективы заняли свои рабочие места. - Давай, я возьму учительницу, а ты – домохозяйку, – предложил Ник. - Давай. Надо сверить потом списки – вдруг у них действительно были общие знакомые. Около часа у них кипела работа. Вернулся Хэнк, ничего нового не узнав от любовника Элисон Гаррис, он тоже решил помочь им, зарывшись в гору бумаг. Потом плюнул и пошел за кофе. - У вас осталось полчаса, – сказал Гриффин, вернувшись с тремя стаканчиками. - У нас осталось полчаса, – поправил Ник, не отрываясь ни на секунду от бумаг. - Нет-нет, ребята, вы уж извините, но в этот раз без меня. - Если честно, то я тоже не горю желанием сейчас с ним сталкиваться, – сказал Ник. Ева взглянула на напарников. - А меня, я так понимаю, вам не жаль. - Ну, почему же? – улыбнулся Гриффин. – Просто, капитан у нас джентльмен… - Значит, меня он бить не будет, да? - К тому же, вам надо налаживать отношения. Ева усмехнулась: - Храбрецы! Ладно, схожу. Но мне нужны материалы, чтобы ему было что показать. - Тогда работаем – время идет. - Давай сверим списки, Ник, может, обнаружим что-то. Ник начал зачитывать имена, Ева сверялась со своим списком. - Так, здесь совпадений нет, посмотрим, может, это кто-то их работавших в школе три года назад. Филипп Морис. - Погоди, Ник, что-то знакомое. Ага, вот он! Это сосед Элисон Гаррис, мы допрашивали его. - Надо посмотреть, может, он был знаком и с Каролиной Вулфрик, – заметил Хэнк. - Ву, где списки знакомых проститутки? – крикнул Ник. - Не надо списки. Филипп Морис уволился из школы и сейчас работает комендантом в общежитии, где жила Каролина Вулфрик, – сказала Ева, просматривая и сравнивая три дела. - Кажется, мы нащупали ниточку. Поехали к этому Филиппу! – заявил Гриффин. - Ник, я принес списки! - Спасибо, Ву, уже не надо. - Нет, вы точно надо мной издеваетесь! Я два часа убил на то, чтоб собрать информацию! - Спасибо, сержант, вы проделали огромную работу! – не глядя вперед, Ева направлялась к выходу. – Давайте мы вам купим пончик в награду! - Ева, осто!.. – крикнул Ник, но было уже поздно. - …рожнее. На полном ходу Ева врезалась в Ренарда, который почему-то тоже не смотрел под ноги. На мгновение они так и замерли, глядя друг на друга. - Прошу прощения, детектив, – с полной невозмутимостью сказал Ренард. - Да, простите, сэр, – смутилась Ева. - Что у вас по убийствам? - У нас есть подозреваемый, – похвастался Хэнк. – Едем его допрашивать. - Хорошо, после – жду вас с отчетом. Ева скорчила жалобную рожицу и бочком протиснулась мимо Ренарда.

***

Филипп Морис жил в небольшом коттедже, через два дома от Элисон Гаррис. В этот день он был дома, сославшись на работе на плохое самочувствие. Детективов он встретил с удивлением и некоторой боязнью. - Чем могу помочь? – спросил он, открыв дверь. - Господин Морис, мы из полиции. Нам надо с вами поговорить. - Да, я вас помню, – Филипп указал на Хэнка. – Вы допрашивали меня, когда убили Элисон Гаррис. Что же, проходите в дом. - Извините, господин Морис, но будет лучше, если мы поговорим в участке. - Да, конечно, – он занервничал сильнее, превращаясь в Орлоклюва, и уставился на Ника, увидев в нем Гримма. – Вы меня в чем-то подозреваете? - Господин Морис, давайте поговорим обо всем в участке. Это стандартная процедура. Они проехали в участок, повели Филиппа в комнату для допросов. - Хэнк, пожалуйста, принеси мне кофе, если тебе не трудно, – попросила Ева, лучезарно улыбаясь ему. - Без проблем, – ответил Хэнк и ушел к кофе-машине. - Ник, я загляну к капитану, хорошо? - Да, давай. Ник с подозреваемым прошли в комнату для допросов, тот беспокойно озирался по сторонам. - Эта девушка, ваша коллега, она встречается с вашим напарником? – вдруг спросил Филипп. - Что? – Ник удивленно посмотрел на него. – Почему это вас интересует, господин Морис? - Нет-нет, не подумайте ничего предосудительного. Просто праздное любопытство. Она красивая девушка, наверное, многим нравится. - Это ее личное дело, – отрезал Ник. Тем временем, Ева с капитаном вышли из кабинета, по пути им встретился Ву, который пристал к ней с какими-то расспросами, и Ева, ответив ему, ободряюще похлопала по плечу. Вернулся Гриффин с кофе. Ренард прошел в соседнюю с допросной комнату. Ева и Хэнк подошли к Нику. - Можем начинать? – спросил он. - Да, – кивнула Ева, отпивая кофе из стаканчика. - Господин Морис, вы знаете этих женщин? – Ник достал из папки три фотографии. Филипп взял их в руки и стал рассматривать. - Это Элисон Гаррис, – сказал он, протягивая Нику одну из фотографий. – Вы допрашивали меня, когда ее убили. Это Дженнифер Стоун. Мы работали в одной школе. А что, ее тоже убили? - Да. А третью девушку вы узнаете? - Знакомое лицо, но не могу вспомнить. - Это Каролина Вулфрик, она жила в том общежитии, где вы сейчас работаете комендантом. И она тоже мертва. - Вы что, меня подозреваете? – вскинулся Филипп и схлынул, перестав себя контролировать. - Где вы были вчера ночью с двух до трех часов, и около восьми часов вечера. - Дома я был! Спал ночью, а вечером смотрел телевизор. - Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби? - Нет, я живу один. - Что вы смотрели по телевизору? - Футбол. - У меня больше нет вопросов, – сказал Ник. - Господин Морис, в каких отношениях вы были с Элисон Гаррис? – вступила Ева. - Мы почти не общались, изредка сталкивались в магазинчике по соседству. - Вы знали, что у нее был любовник? - Что? Ах, да, я знал об этом. - И как вы к этому относились? - Это ее личное дело, а не мое. - И все же? - Я считаю, что ее поведение было крайне непорядочным. - А Дженнифер Стоун? Ее ведь подозревали в растлении несовершеннолетних. - Это ужасная женщина. Очень жаль, что ее не посадили в тюрьму. - Да, но ее убили, вполне возможно, что именно из-за этого. Вы из-за нее уволились со школы? - Да, я не хотел работать в одном коллективе с ней. - Что вы можете сказать о Каролине Вулфрик? - Распутная девица! Совершенно, крайне непорядочная особа. Именно из-за поведения ее и отчислили из колледжа. - Вы постарались? - Я не мог допустить, чтобы во вверенном мне общежитии творились такие вещи! - У меня всё, ребята. - Хорошо. Господин Морис, вы можете идти. - Да, спасибо. - До встречи, – улыбнулась ему на прощание Ева. - Ну и что нам делать? – спросил Ник, когда Филипп ушел. – Не можем же мы его арестовать только из-за того, что он «меняется в лице», когда слышит об убийствах. - И из-за того, что он был знаком со всеми убитыми. - И из-за того, что он высокий и на нем был галстук. Кстати, а какого лешего, он дома ходит при полном параде? - У капитана спроси – он должен это знать, – хмыкнул Ник. - Нет-нет, - возразила Ева. - Шон – это другое дело: у него должность такая, и к тому же, он наследник Королевской династии: нас с детства обучают этикету, а стиль, который вы называете официальным, у нас постоянно в ходу. Но Филипп-то простой комендант в общежитии. - Надо проверить его алиби, – сказал Ник. – Я возьму на себя телепрограмму. - Я обзвоню его соседей, – сказал Хэнк. - А я схожу за кофе. - И мне возьми! - И мне! - Лентяи, – хмыкнула Ева и пошла за кофе. Ник и Хэнк погрузились в работу. - Ник, а где Ева? – рядом со столом стоял Ренард. – Она должна была прийти ко мне с предварительным докладом. - Она за кофе ушла… Десять минут назад. - Возле кофе-машины ее нет, – заметил Хэнк. – Может, она на первый этаж к автомату спустилась? - И, тем не менее, она должна была уже вернуться, – сказал Ренард, поморщился и покрутил обручальное кольцо. - Филипп Морис интересовался ее личной жизнью, – заметив манипуляции Ренарда и похолодев от предчувствия беды, сказал Ник и выскочил из-за стола. Ренард и Хэнк поспешили за ним. Возле кофейного аппарата Евы не оказалось. Остановившись на мгновение у развилки, они разделились: Ник и Хэнк побежали налево, Ренард повернул направо. - Ник! Хэнк! – донесся до детективов его оклик, и они побежали назад. Ренард стоял на ступеньках, указывая на свои находки: три опрокинутых стаканчика кофе, а чуть ниже - пистолет. Полицейские, не сговариваясь, достали оружие и начали спускаться вниз. На подземной парковке слышалась какая-то возня – это детектив Сен-Клер из последних сил боролась с Морисом. На шее Евы висел коричневый галстук, а Филипп пытался до него дотянуться. - Филипп Морис, отойдите от детектива! Поднимите руки вверх – вы арестованы! – крикнул Хэнк. – Сопротивление бесполезно! Морис зарычал, но отступил в сторону и поднял вверх руки. Хэнк сразу же надел на него наручники, Ник подбежал к напарнице. - Как ты? - Жить буду, – тихо сказала Ева. – У кого-нибудь есть перчатки – надо галстук упаковать как вещдок. Капитан достал из кармана пиджака пару перчаток и, брезгливо поморщившись, снял галстук. - За что он тебя? – спросил Бёркхард, вглядываясь Еве в лицо. - Он сказал, что я превратила полицейский участок в гнездо порока и разврата, - держась за горло, сипло ответила Ева. - Что? – удивился Ник. - Не знаю всех подробностей: он был не особо разговорчив.

***

Через несколько дней, когда Ева почувствовала себя лучше, Монро и Розали пригласили ее к себе в гости на ужин. Ник с Джульеттой и Хэнк тоже были приглашены, и теперь в гостиной было шумно и весело. - Так вы нашли этого удушителя? – спросил Монро. - Нашли, – кивнула Ева и оттянула воротник свитера, показывая багровую полосу на шее. - Ух ты! – воскликнул Потрошитель. – Круто он тебя. - И не говори, Эдди, если бы ребята не подоспели, не знаю, что бы я делала – пистолет-то мой остался на ступенях. - А вы узнали, почему он душил своих жертв именно галстуками? – поинтересовалась Джульетта. - Как он признался, - сказал Ник, отпивая вино, - галстук – это исключительно мужской аксессуар, не смотря на все жалкие попытки женщин присвоить их себе. А у него дома к каминной полке были прикреплены те три галстука, которыми он задушил тех женщин. - А почему он их убил? - Проститутку – за то, что она была проституткой, домохозяйку – за то, что изменяла мужу, учительницу – за то, что спала с учеником. - А тебя за что? – участливо поинтересовалась Розали у Евы. - А меня он чем-то приравнял к проститутке. - Из-за Евиного дружелюбного отношения ко всем коллегам убийца решил, что она со всеми ними вступала в половые отношения. - А кроме этого он решил, что я посрамила высокое звание детектива и опорочила всю полицию мира: одним словом, заслужила смерть, – невесело усмехнулась Ева. - Слушайте, я одного понять не могу. Ну, почему так внезапно: всех в один день? - Он воспитывался в религиозной семье, - начал Ник. – И одним из семейных правил было то, что женщина должна знать свое место: быть тихой и скромной, слова лишний раз не говорить, мужу не перечить. Родители Мориса давно умерли, а он всё продолжал придерживаться этого семейного уклада. Так и не женился, потому что не смог найти спутницу, обладающую всеми этими качествами, но присматривался ко всем знакомым женщинам. И чем дальше, тем сильнее чувствовал неприязнь и злобу по отношению к ним. И в один прекрасный момент чаша его терпения была переполнена: Каролина Вулфрик, возвращаясь от очередного клиента, встретила его в переулке и предложила сделать минет за «весьма скромную плату». Морис пришел в ярость и задушил ее, но, в память о матери – скромной, почтенной женщине – весьма щепетильно отнесся к телу. - А начав, он уже не смог остановиться, - добавил Хэнк, - и продолжил убивать. - Понимаете, ребята, - тихо сказала Ева, – он ведь действительно был уверен, что делает наш мир лучше, очищая его от скверны.

***

Ева не находила себе места: завтра Шон проведет для нее экскурсию, завтра, возможно, произойдет сдвиг в их пошатнувшихся отношениях. Но вместо того, чтобы обдумать план действий, она бесцельно бродила по квартире, изредка выходя на балкон посмотреть, горит ли свет в окнах квартиры Шона. В дверь позвонили и, открыв, Ева с удивлением увидела на пороге Джульетту и Розали: - Мы решили, что тебе понадобится дружеская поддержка и совет, - улыбнулась Джульетта. - И вы приехали ко мне, чтобы устроить девичник? Проходите в комнату, - Ева провела их в гостиную. – Могу я предложить вам чай, кофе или что-нибудь покрепче? - Кофе будет вполне достаточно, - сказала Розали. – Ты уже решила, что будешь делать? - По правде говоря, нет, - откликнулась из кухни Ева. – Когда Ник сказал мне, что Шону снятся сны и у него видения обо мне, я подумала, что нужно помочь ему вспомнить еще что-нибудь, натолкнуть на мысль – так и возникла идея с прогулкой. Знаете, погулять по тем местам, где мы с ним гуляли раньше, говорить о том, о чем говорили. - Мне кажется, это хорошая идея, - кивнула Джульетта. – Но в твоем голосе я слышу какую-то неуверенность. Ева поставила поднос на журнальный столик, передала девушкам по чашке и взяла свою. - Да, есть неуверенность. Наверное, это потому, что мне страшно. - Чего же ты боишься? – поинтересовалась Розали. - В последний раз я приезжала в Портленд, когда мне было двадцать. Шон с тех пор изменился: и сам, и под воздействием зелья. Вот я и боюсь, что нечего будет вспоминать и не о чем говорить. К примеру, он поведет меня куда-то, где прежде мы не были. - Я, конечно, не психолог, - сказала Розали, - и большого опыта в зельеварении у меня нет, но, насколько я понимаю, «Ледяное сердце» блокирует сознание человека, его память, контролирует эмоции, влияет на желания. А на подсознательном уровне ничего не меняется. Я имею в виду, что на протяжении долгого времени у капитана, то есть у Шона, по отношению к тебе вырабатывался определенный набор естественных реакций на эмоциональном уровне, гормональном, физиологическом. - Ты хочешь сказать, что у него появился условный рефлекс? – поинтересовалась Джульетта. – Ну, как-то вроде: вижу Еву – чувствую радость, нежность. - Да, вроде того, - подтвердила Розали. – И вдобавок к этому, у него есть знания о том, что тебе нравится. Пусть он и не может ими сейчас воспользоваться прямо, но схема работает по принципу экстраполяции знаний с неизвестного человека, то есть забытой тебя на тебя нынешнею. Ева разломила кекс на две половинки, положила их в свою тарелку и отряхнула крошки с брюк. - Розали, а ведь ты права. Я вчера не обратила внимания, но после твоих слов всё встало на свои места: когда Шон меня проводил до квартиры, он не спрашивал дорогу и не присматривался, куда я пойду, а в лифте уверенно выбрал мой этаж. - Видишь, моя гипотеза нашла подтверждение. - Девочки, а, может, вина выпьем? – предложила Ева. – Чтобы я расслабилась, и за успех завтрашней прогулки. Джульетта и Розали переглянулись и кивнули, и Ева достала из бара бутылку вина, штопор и бокалы. - Итак, с поведением Шона мы определились, - сказала Джульетта, когда они сделали по глотку вина. – Теперь твой план действий, Ева. Как ты планируешь его завлекать? - Знаете, это так сложно: я привыкла к тому, что он всегда рядом и мне ничего делать для привлечения его внимания не нужно. Он старше, опытнее, мудрее, он знает меня, а я знаю его. И не нужно никаких ухищрений. - В этом как раз и заключается проблема: тот Шон, с которым так было, сейчас находится глубоко внутри нынешнего Шона. А с этим «злым двойником» действовать придется по-другому. - И что ты предлагаешь? - Как насчет соблазнить его? - Нет, только не это, - Ева покачала головой. – Шон не приемлет отношений на рабочем месте. Он и так еле согласился на эту прогулку, а если поймет, что я ее придумала, чтобы соблазнить его, то второго шанса у меня уже не будет. Если бы с ним где-то случайно встретились – тогда да, он ничего не заподозрит. - Хорошо, я поняла. Не будем так рисковать. Значит, придется усилить удар по воспоминаниям: во что ты была одета, когда в последний раз приезжала в Портленд? - Хороший вопрос, - Ева задумалась. – Но я не помню. - Слушай, но это же хорошая возможность закрепить воспоминания: то же место для прогулки, та же одежда. Постарайся вспомнить хоть что-нибудь, какие-то детали. - Легко сказать, - Ева слабо улыбнулась. – Помню, было жарко: июль или август; я была в чем-то светлом – Шону нравится, когда моя одежда пастельных тонов, а обувь… что-то удобное, для пеших прогулок. Кажется... да нет, точно: я была в балетках, джинсах и белой блузе – мы ели мороженное, и я капнула на блузу. А потом мы сели в парке на лавочку, и он помогал мне оттереть пятно влажными салфетками. - А сейчас у тебя есть что-то похожее? – взволновано спросила Розали. - Должно быть. Вы что, предлагаете мне повторить ту историю и снова испачкаться? - Если это поможет – да. - Я вечная неряха, - рассмеялась Ева. – Ну, джинсы и блуза – это не вопрос, а в остальном придется учесть погоду. - Что ты! Мы, конечно, желаем достичь максимальной схожести, но не стоит рисковать здоровьем. - Девочки, я вам так благодарна! – с чувством воскликнула Ева. – За помощь, за поддержку. Не знаю, что бы я без вас делала. - Всё то же, что и с нами, - улыбнулась Джульетта. - Спасибо за теплые слова, но нам уже пора, а тебе стоит отдохнуть, - добавила Розали. – У тебя завтра очень приятный, но сложный день. - Спасибо, - с улыбкой повторила Ева. – Вам вызвать такси? - Не стоит, я сейчас позвоню Монро, и он заберет нас. Ева проводила подруг, вернулась в квартиру и, набросив на плечи теплую шаль, вышла на балкон, чтобы убедиться, что Монро уже приехал за ними. Но взгляд ее снова устремился в ту сторону, где виднелись окна квартиры Шона. - Но я клянусь, Шон, я твою душу оживлю, я растоплю этот лед, которым сковало твое сердце. Ведь я люблю… я так сильно тебя люблю.

***

На встречу, которая была назначена к половине десятого, Ева почти опоздала: она до полуночи приводила квартиру после девичника в порядок, затем долго наблюдала за окнами квартиры Шона, и лишь когда те погасли, ушла спать. Будильник сработал в девять утра. Ева вскочила, наспех приняла душ, переоделась в одежду, подходящую случаю, выскочила из квартиры, закрыла дверь и, набрасывая куртку на ходу, спустилась на лифте и вышла, уже почти обретя душевное равновесие. Шон улыбался, ожидая ее, и Ева улыбнулась ему в ответ: - Простите, я задержалась. - Точность – вежливость королей, - напомнил он старую истину. – Однако, вы вовремя. Шон был таким привычным в мягких вельветовых штанах и темно-синем пуловере, который ему привезла из Лондона Ева, и в то же время что-то в выражении его лица напоминало о том, что теперь их разделяет ледяная преграда зелья. - Спасибо, - сказала Ева, борясь с желанием обнять Ренарда, прижаться к нему покрепче. - За что? - За то, что пришли. За то, что подождали меня. - Ева... вы зря говорите это. - Пусть так. Но я не могу не поблагодарить вас. - Давайте лучше мы с вами пойдем выполнять ваше желание познакомиться поближе с Портлендом. - И вы покажете мне всё, что хотели?

***

Ренард на мгновение задумался: всё, что он хотел? Но куда он мог повести Еву Сен-Клер? Не зная ее вкусов и предпочтений, увлечений и особенностей характера. Действовать придется наобум, а ведь хотелось, чтобы ей эта прогулка пришлась по душе. - Музей? – наугад поинтересовался он. - Вы думаете? - Просто предложил, - пожал плечами Ренард. - Тогда я откажусь. Музей может рассказать историю города, а я хочу увидеть его настоящим, нынешним, близким. - Да и экскурсоводы вам расскажут больше, чем я, - усмехнулся Ренард. – Пойдемте прогуляемся в парке, а потом определимся, куда еще можно пойти. - Парк, так парк, - улыбнулась Ева и первой пошла к выходу. То, что этот вариант был плохим, Ренард понял почти сразу же: по дорожкам гуляли женщины с разновозрастными детьми, компании подростков, влюбленные парочки, и на фоне этой веселой суеты Ренард чувствовал себя неуютно. Ева, кажется, тоже: она постоянно посматривала на него, словно ожидая какой-то реакции, фразы или действия. И он принял решение, предложив просто прогуляться по городу. К удивлению, она согласилась. На этот раз выбор оказался верным: Ева заметно оживилась, вертелась, рассматривая всё, что попадалось на их пути, рассказывала истории о своей жизни в Лондоне, и Ренард с удивлением отметил, что эти истории ему интересны. - А ваша мать, Ева? – поинтересовался он за обедом. – Вы постоянно рассказываете о своем отце, а о ней упомянули всего несколько раз. - Мы не слишком близки с ней: для нее я не слишком желанный ребенок, а еще напоминание о том, что она не так молода, как хотелось бы. И, вдобавок, я совершенно на нее не похожа, - Ева грустно улыбнулась. - Отец никогда не любил ее, но был вынужден жениться – это можно назвать династическим браком. Ренард кивнул и бросил мимолетный взгляд на свое обручальное кольцо: ему тоже предстоял династический брак, а он не мог вспомнить ни имени, ни лица своей будущей супруги. - Простите, Ева, я не хотел вас огорчать. - Ничего страшного. Я привыкла и смирилась с этим. Знаете, а давайте вернемся в парк? Там есть пруд с утками – можно их покормить. Дома я часто так делала, а здесь еще ни разу. - Как пожелаете. Пойдемте, нужно взять такси. - Зачем? Напротив остановка трамвая: давайте на нем доедем до парка. - Знаете, я на трамвае не катался уже лет пять, если не больше. - Тогда это будет чудесной возможностью освежить ваши воспоминания. До пруда с утками они так и не дошли: Ренард увидел лоток с мороженным и купил по порции себе и Еве – пришлось присесть на лавочку, чтобы спокойно съесть его. Эта часть парка была довольно пустынна: матери с детьми уже ушли ужинать, шумные подростки предпочитали небольшие кафе, немногочисленные влюбленные стремились провести вечер в более романтичном месте. Ренард расслаблено откинулся на спинку лавочки, наблюдая за тем, как аккуратно ест мороженое Ева, и внезапно потянулся к ней: - Вы испачкались здесь, - сказал он, прикоснувшись к белоснежной блузе. Она посмотрела на свою одежду, подняла взгляд на него и тихо, но четко сказала: - Но здесь нет ничего. Вам показалось. Ренард тряхнул головой и присмотрелся: пятна действительно не было, хотя он готов был поклясться, что мгновение назад с вафельного рожка упала шоколадная капля и испачкала Евину блузу. - Простите. Мне действительно показалось. Сгущались сумерки, в парке уже зажгли фонари, и Ренард списал свое наваждение на игру теней. Он поднялся и протянул Еве руку, помогая подняться с лавочки. - Ваши утки уже наверняка уснули. Так что придется нам вернуться сюда в другой раз, чтобы покормить их. - И вы не откажетесь снова составить мне компанию? – мягко улыбнулась Ева, не выпуская его ладонь. - Почему бы и нет? – беспечно пожал плечами Ренард. И в тот же миг пожалел о том, что был так невнимателен и расслаблен: напротив них, как из-под земли, возник мужчина с пистолетом: - Мне очень жаль прерывать ваше трогательное уединение, - сказал он и, схлынув, оскалил Шакальи клыки. – Но у меня задание, не терпящее отлагательств, Ваше Высочество. Ренард сделал крохотный шаг вперед, сдвигая Еву за спину. В сущности, глупый поступок: его оружие осталось дома и, даже если он сейчас примет огонь на себя, так же безоружная Ева всё равно не успеет убежать. Разве что с линии огня, и тогда можно попытаться. Но, очевидно, от неожиданности она крепко вцепилась ему в предплечье, и убегать или прятаться не собиралась. За спиной Шакала мелькнула тень, в свете фонарей блеснуло лезвие кинжала, и на песок, которым были посыпаны парковые дорожки, брызнула кровь. На свет вышла незнакомая девушка-Львиногрив, схлынула и, коротко кивнув в знак приветствия, спокойно сказала: - Уходите, Ваше Высочество, а я всё здесь улажу. Ренард ответил ей таким же коротким кивком и потянул за собой Еву. Она отмерла лишь на выходе из парка. Остановилась – бледная, испуганная, прижалась крепче к его руке и, заглянув в глаза, спросила: - Вы ведь видели то же, что и я: кто это был?