Песнь Ворона

One for sorrow В истории очень редко бывали случаи, когда на магических существ накладывалась тень какой-либо Великой сущности. Это больше было прерогативой людей, и это в них обычно силы Великих находили себе пристанище. Душа людей была... пустой. Её легко было изменять, растягивать и комкать. Она была мягкой, поэтому в ней легче было спрятать частичку божественных сил. Тем страннее было то, что Техноблэйд стал одним из таких сосудов. Он был пиглином – его душа была жёсткой и острой, но она всё равно смогла растворить в себе силу самого Ворона, сущности Смерти, отмечая его как последователя одного из Великих. Поэтому, когда он родился, на его спине были сморщенные маленькие крылышки, ещё не покрытые перьями, но уже ясно указывающие на присутствие иных сил в новорождённом теле. Был бы он человеком, люди бы обрадовались. Но он был пиглином, и его род совершенно точно не был рад появлению Ворона в их рядах. Они считали, что он родился с слишком мягкой душой, раз его выбрали носителем такой силы, и всячески высказывали ему это с самого раннего детства. Дети не хотели с ним играть и временами больно дёргали за маленькие крылья, которые медленно обзаводились шелковистыми чёрными перьями; взрослые шпыняли и рычали в его сторону, считая, что он должен жить с такими же жалкими людьми, которые и получали такие силы. Техно не понимал, что он сделал не так. Его особенность проявлялась только в наличии бесполезных крыльев за спиной, которые его ещё даже поднять не могли, и в тянущем ощущении где-то внутри, когда он чувствовал, что кто-то умрёт. Его тянуло к смерти. К крови и остывающим телам. Он чувствовал мертвецов, которым осталось мало времени, и следовал за ними по пятам молчаливой тенью, вдыхая смерть, витавшую в воздухе. Может, это их и пугало? Пиглины, только увидев его рядом, обычно скалились и зло выплёвывали прямо ему в лицо всего лишь одно слово. Ворон. Техно не знал, что им на это ответить. Он знал, что многим не нравилось ощущать его присутствие рядом, и всё живое умирало, когда он касался его слишком долго. Страйдеры не выживали после дня поездки с его руками на их коже. Пришлось носить перчатки и скрывать как можно больше кожи за чёрными одеждами. Пиглины всё равно не приняли его, даже когда он попытался что-то изменить, чтобы им понравится. Но он решил, что ему будет на это плевать. Воплощение смерти не нуждается в друзьях и поддержке. Крылья крепнут, и он берётся за оружие. Он кровожаден и всегда готов вступить в бой, у него всё равно нет какого-либо другого занятия. И пиглинам почему-то это нравится. Они не становятся к нему теплее, но теперь в их глазах скользит едва заметное уважение. Им нравится то, как он обращается с оружием. Техно нравится присутствие смерти. Ему нравится её чувствовать. Поэтому он намеренно ищет себе противников, ищет тех, кого можно убить, тех, кто позволит ему снова ощутить это незримое присутствие сил Ворона, которые приятно холодили где-то внутри, будучи в своей среде. Никто не смеет ему перечить, и большая часть его времени состоит просто из бессмысленных убийств, которые и создали ему репутацию Бога Крови – того, кто может стоять почти наравне с Высшими. А он молчит и только крепче сжимает оружие, выбирая новых жертв. Two for mirth А потом его забирает другой Ворон – Фил, король Л’Манбурга. Получив слух о появившемся носителе силы Великого, тот отправился в Нижний Мир и разыскал его, забрав в Верхний мир и познакомив со своими сыновьями, тоже Воронами. Вилбур был родным сыном Фила, которому передалась сила Ворона по наследству, а Томми был забран и усыновлён им точно так же, как сам Техно. Они были шумными, весёлыми... полными противоположностями пиглина. Техно не понимает, что он здесь делает. Его тянет к смерти – он хочет убивать. Фил не разрешает. Пиглин бродит по дворцу, не зная куда себя деть, и едва сдерживает дрожь в руках от того, как сильно хочется снова ощутить присутствие чьей-то близкой смерти. Он пытается ослушаться Фила, но мужчина как будто всегда рядом, всегда следит и не даёт тени смерти появиться в своём доме. Техноблэйду хочется рычать и бросаться на всех. Он избегает Вилбура и Томми, пытается сбежать из-под взора самого старшего Ворона, но тот жил уже не первое столетие – у него есть опыт, как справляться с такими как он. Привилегия носителей силы Высших – пока ты сам не решишь, что тебе пора уходить, никто и ничто не сможет заставить тебя уйти из мира живых. Ты становишься... почти бессмертным. Почти. Фил терпелив. Он понемногу пробирается под кожу, селится в самое сердце и там и остаётся. Становится ему отцом. На это уходит не один год, но старший Ворон упрям и решителен. Он не останавливался, пока Техно не принимает тот факт, что у него появилась семья. Томми принимает его как брата первым. Самый младший Ворон – это просто сгусток неиссякаемой, громкой и надоедливой энергии, но при всём этом он был преданным другом, а ещё маленьким засранцем, который очень хотел иметь в своих братьях самого Бога Крови. Техно со временем привыкает к нему и действительно видит в нем своего младшего брата. С Вилбуром приходится немного подождать. Несмотря на всё его дружелюбие, он был гораздо более подозрительным, и долго не понимал, почему отец взял Техно в их семью. Сначала пиглин чувствует себя чужим, так же, как он чувствовал в Нижнем мире, но со временем они привыкают друг к другу, стараются стать семьёй. Они все учат Техно ценности жизни, тому, что смертных стоит оставить в покое, что лучше пождать, когда смерть придёт за ними сама, а не ускорять процесс, убивая их. Они учат его терпению и тому, какого жить с кем-то, кто может тебя поддержать и подать руку в случае падений. Учат, когда надо сдерживать порывы к убийствам, а когда, наоборот, можно не сдерживаться. Техноблэйд узнаёт, что такая тяга к смерти была у всех Воронов в этой маленькой семье. Филу пришлось справляться с этим самому, и почти сотню лет он убивал направо и налево, пока наконец не смог обуздать в себе это желание. Вилбур родился магом с музыкальной наклонностью, и первые года своей жизни убивал своим пением, почти как сирены. Ну, а Томми, со своим взрывным характером, по большей части просто накидывался на людей, сталкивал их с крыш или доводил до бешенства своими выходками и, когда они теряли голову, убивал вблизи. Но и он в конце концов смог справится с влиянием силы Ворона и под чутким руководством Фила стать нормальным подростком. Ну, почти. Они все носили перчатки и одежды, полностью закрывающие кожу, чтобы не влиять так сильно на живых, а их черные крылья вносили трепет в сердца людей и магических существ. Техно принял то, что он больше не один, что у него есть семья, – отец и братья, – которая будет на его стороне, несмотря ни на что. И, стоя рядом с ними, он впервые понимает, что больше не чувствует себя чужим. Three for a wedding Месяцы становятся годами, годы – десятилетиями, мир вокруг меняется, а они остаются всё те же. Люди продолжают дрожать перед ними и их мощью. Фил правит, Вилбур совершенствуется в магии, Техно ведёт воины, а Томми находит и опускает своих друзей. Младший Ворон больше всех приближен к людям – он не боится заводить друзей, а потом смотреть, как они взрослеют, стареют, умирают... без него. В этом плане он самый бесстрашный. Фил поощряет это, хочет, чтобы сыновья общались, а не жили в вакууме, но, кроме Томми, никто из сыновей не делает такой бесполезной вещи, как общение со смертными. Они всё равно умрут – какой смысл к ним привыкать? Техноблэйд не тратит на это время. Он ведёт войска в бой, завоёвывает территории и упивается ощущением смерти на поле боя. Лишать жизни у него всегда получалось лучше всего. Наверное, поэтому он и пропускает тот момент, когда Вилбур влюбляется. Он был на войне почти два года, для бессмертных – ужасно короткий срок, а когда возвращается домой, узнаёт, что его брат женится на какой-то девушке – Ники, маге с упором на целительную магию. Но на ней нет следа сил Высших – она смертная. И Техно кажется, что Вилбур совершает огромную ошибку. Жизнь смертных ведь так быстротечна... Не говоря уже о том, что его брат почти не сможет её касаться, если не хочет ускорить её смерть. Они не могут позволять себе любить кого-то, кто не выдержит их сил. Но Вилбур не хочет слушать. Он счастлив, он на седьмом небе, и он готов носить свою любимую на руках, подарить ей весь мир и даже больше, если она попросит. Он поёт ей свои самые нежные песни, прогоняет её плохие сны своими колыбелями, из кожи вон лезет, чтобы она была счастлива. И у Техно перехватывает дыхание, когда он видит, что эта Ники отвечает ему тем же. Они оба до безумия влюблены, сбегая на свидания под луной, прогулки у озера и пикники в лесу. Поэтому пиглин ничего ему не говорит. Хотя, наверное, стоило бы. В день их свадьбы, когда Фил, мечтавший увидеть этот момент всю свою жизнь, утирает слёзы платком, когда Томми свистит со своего места и кричит поздравления, когда Ники буквально светится от счастья у алтаря в этом своём белом платье и полупрозрачной фате, когда Вилбур не может перестать улыбаться, глядя на свою невесту... Техно позволяет себе забыть тревоги и порадоваться за брата, как все остальные. Он смотрит, как их объявляют мужем и женой, как Вилбур кружит Ники в своих руках, обнимая чёрными крыльями, как улыбаются родители девушки, тщательно скрывая тревогу в глазах за своего ребёнка... И он улыбается. Не стоит заглядывать в будущее так рано. У них есть здесь и сейчас. Ради этих счастливых моментов можно позволить себе быть беспечным. Ники смеётся, когда Вилбур поднимает её на руки, и они оба выглядят такими счастливыми, что волей-неволей сам начинаешь перенимать их настроение. Гости в восторге, они смотрят на красавицу-невесту с восхищением, а на носителя силы Ворона – с благоговейным трепетом. Когда Ники бросает букет, девушки чуть ли не дерутся за то, кто его поймает, считая, что это точно принесёт им удачу в замужестве. Но даже в этом есть какая-то доля счастья, какая-то доля того общего веселья, передававшегося в этот день по воздуху. Этот день Техно навсегда запомнит, как один из самых счастливых в своей жизни. Four for a birth Ники была просто чудом. Она легко вписалась в их жизнь, привыкла к их характерам и, что самое главное, она их не боялась. Её добрый характер, ласковые глаза и касания располагали к себе любого, и она быстро стала их другом. Вилбур выглядел с ней очень счастливым. Техно был рад за своего брата и, пусть он сам предпочитал в присутствии его жены просто молчать (чем немного пугал её поначалу), он был рад, что брат выбрал себе именно такого партнёра. Фил в ней души не чаял, да и Томми был от неё в восторге, что уже немало говорило о том, как легко она сумела влиться в их семью. А спустя некоторое время, после их медового месяца (растянувшегося почти на три) выяснилось, что Ники ждёт ребёнка. Вилбур был так рад в день, когда это узнал... Да что тут говорить - все были рады. Поначалу. А потом всё пошло под откос. Ники переносила роды очень тяжело, и врач только качал головой, говоря, что шансы того, что кто-то из них умрёт, очень высоки. Либо Ники, либо ребёнок. Как дитя, зачатое с помощью семени носителя силы Ворона, оно убивало женщину изнутри, понемногу заставляя её органы отказывать и тем самым лишая себя самого каких-либо путей к выживанию. Они могли попробовать забрать его из утробы раньше, но, опять же, шанс того, что кто-то из них умрёт, был невероятно высок. И целители ничего не могли сделать. Ситуацию ухудшало ещё то, что Ники до конца верила, что они с малышом справятся и выживут, когда все Вороны в семье отчётливо ощущали смерть, уже незримо присутствующую в их доме и выбирающую, кого ей забрать с собой. И она вполне может выбрать сразу двоих. Вилбур метался словно сумасшедший по всему королевству, пытаясь найти хоть что-то, что может помочь, и неизменно возвращаясь с пустыми руками. Ни один маг ещё не придумал заклинания, способного противостоять силе самих Великих, и это обрекало его жену и ребёнка на смерть. Его брат бледнел, не спал, не ел, всё больше погружаясь в пучину отчаяния от осознания, что это он поспособствовал тому, что его жена и ребёнок скорее всего умрут. Техно только молчаливо сидел с ним рядом, обнимая чёрным крылом и листая всевозможные фолианты, ища средство, способное дать им еще времени. Помочь им могло только чудо. Вилбур держался только ради Ники, натягивая на лицо улыбку и убеждая её, что всё будет в порядке, но его собственная надежда рассыпалась прахом прямо перед его глазами, когда он смотрел, как тускнеет его жена, медленно умирая. Томми сидел постоянно рядом с ней, готовый сорваться по любой просьбе, принести то, что она хочет, и постоянно дрожал, тоже чувствуя присутствие смерти и боясь, что случится, когда она наконец заберет того, чей срок пришёл. Фил по большей части почти дни напролёт сидел в ритуальном зале, пытаясь вызвать Великих и попросить у них о чуде, но тени, приходившие на его зов, только качали головами и говорили, что без Феникса – олицетворения жизни и противоположности смерти – здесь ничего не сделаешь. Одна загвоздка: Феникс давно ушёл из этого мира, разочаровавшись в нём, и ни одного носителя его сил больше не осталось. Поэтому всё что им оставалось делать, это молчаливо ждать появления их подруги, которая была рядом с ними всю жизнь. И это был, пожалуй, первый раз, когда они все были так против её появления. Они не хотели видеть смерть в своём доме. Но она совершенно не спрашивала их мнения. Томительное ожидание длилось долго. И это был самый тяжёлый бой, который был у Техно. Он мог сражаться с сотнями, тысячами существ, но никак не мог выстоять против времени. Ждать беду было куда мучительнее, чем получать любые раны. Это ожидание, когда ты уверен, что скоро что-то будет, но не знаешь с какой стороны придёт, – оно давит, тянет на дно, куда-то в бездну отчаяния, откуда не выбраться и не увидеть ничего. Ни одного проблеска света. Они все сидели как на иголках, ища способы помочь и заранее зная, что всё бесполезно. Против силы Высших не помогало почти ничего. Вилбур пел ей свои самые красивые песни, вливая в них всю свою магию, но это не помогало. Они проводили поддерживающие ритуалы, но и от них не было никакого толку. Всё, что они делали, было зря. У них не было шансов спасти их обоих. И в какой-то момент стало понятно... что они опоздали. В тот день Техно проснулся от того, что он больше не ощущал присутствия смерти. В ужасе подскочив с кровати и запутавшись крыльями в одеяле, он сорвался в коридор, даже не думая одеться как-то поприличнее, и кинулся к комнате Ники с Вилбуром, ожидая катастрофы. Он должен был понять, кого именно забрала смерть, и проследить за братом, чтобы тот не наделал глупостей. Ворвавшись в комнату подобно урагану, он окинул её быстрым взглядом и так и замер, не опуская взъерошенные чёрные крылья. Ники сидела на кровати, улыбаясь крохотной девочке на своих руках, а рядом с ней сидел Вилбур и буквально рыдал, осторожно придерживая маленькую ручку своей дочери. И... они не выглядели при смерти. Ребёнок, пусть и был слишком маленьким из-за того, что родился недоношенным, выглядел сильным, с хорошим цветом кожи, способным выжить. Ники, в свою очередь, тоже стала выглядеть хорошо – куда-то исчезла впалость её лица, она больше не выглядела серой, и в её глазах снова был тот живой блеск, как до всей этой истории с ребёнком, что убивал её изнутри и умирал сам. - Как... - Это чудо! – всё ещё рыдая, воскликнул Вилбур. – Настоящее чудо! Томми стоял рядом, сначала шокировано смотря на живую Ники с девочкой на руках, а потом, с широкой улыбкой подскочив к племяннице, стал пытаться сунуть свой нос в маленькое одеяльце, чтобы на неё посмотреть. - Но... это невозможно, – тихо сказал Техно, не услышанный ими. Фил положил ему руку на плечо, подойдя сзади и немного пригладив его встрёпанные чёрные перья. - Раз случилось... значит возможно, – произнёс отец, смотря на всё ещё рыдающего Вилбура, который опасался даже притрагиваться к девочке, наверняка думая, что она рассыплется пылью, стоит ему только коснуться её. – Может сама вселенная хотела, чтобы они обе выжили... Он улыбнулся и, тихо шелестя крыльями, вышел из комнаты, оставляя сына наедине со своим счастьем. Пиглин посмотрел на Вилбура и Ники, на их маленькую дочь, на Томми, что пытался довести младенца своими расспросами и уже научить ругательствам, и решил, что ему тоже нужно уйти. Однако что-то яркое внезапно мелькнуло на периферии его зрения. Техно нахмурился, кое-что заметив у окна. Он присел и достал из-под занавески перо. Но оно не было чёрным. У него на ладони лежало огненно-яркое перо Феникса. Что за...? Five for silver Дрим завернулся поплотнее в свой рваный плащ и опустил голову ниже, пряча её в глубоком капюшоне. Он нервно сжал ладони в кулаки, пытаясь придумать, что ему делать дальше. Он чувствовал, что скоро снова доведёт своё тело до истощения, учитывая сколько сил он потратил на маленькую королевскую наследницу и её мать. Это сократило его срок почти в половину, а с ними он смог бы спокойно прожить ещё год. Ну может меньше, учитывая людей, которые вечно касались его, забирая силы. Но он ничего не мог с собой поделать. Его тянуло к рождению, появлению жизни, и он часто ловил себя на том, что смотрит на тех, кто готовился произвести жизнь, и почти следует за маленькими детьми, желая убедится, что они счастливы. Он вздохнул и потёр лицо жесткой кожей перчаток, пытаясь не заснуть. Ему ещё надо было найти хоть самый захудалый паб, где сдавали комнаты, чтобы немного передохнуть. Он не хотел истощать свой организм ещё больше, учитывая, что скоро снова пора будет сжигать себя. Дрим поморщился под маской. В последнее время он жил от перерождения до перерождения, даже не успевая ничего сделать, как люди уже полностью истощали его силы. Он не мог нигде осесть, не успевая копить деньги, не мог найти кого-то, на кого бы мог положиться, не мог спать спокойно, зная, что в любой момент его могут буквально осушить простыми касаниями, и ему снова придётся перерождаться, сжигая своё тело, что было адски болезненным действием, заставляющее его лишь мечтать о скорой смерти, но всегда знать, что она за ним не придёт. Хотелось плакать только от одной этой мысли. Он рвано выдохнул и пошёл по тёмным ночным улицам, надеясь не встретить очередных подонков. Чтобы с ними разобраться, требовались силы, которых у него почти не было, а он не хотел настолько приближать день своего сгорания. Крылья неприятно тянули, прижатые к спине тугими бинтами, но он не мог их вытянуть. Они привлекали слишком много внимания, особенно магов, которые пытались получить у него перья или частичку сил. К тому же, такие крылья как у него сделают только ещё хуже. Иногда он задавался вопросом: почему Великому Фениксу приспичило сделать носителем своей силы именно его? Почему он не мог стать простым человеком? Простым магом? Да кем угодно, но только не носителем силы Великих! Нет, он понимал, это была огромная честь, и знал, что должен сохранить и приумножить частичку этих сил, но иногда так хотелось заснуть и забыть обо всём этом, словно Великий никогда не одаривал его своей силой, и он остался с семьей и друзьями, которые не стали так жадно осушать его, а потом ещё и продавать его силу. Если бы у него её не было, пришлось бы тогда вообще сбегать? Честно, он очень хотел остаться, но после того, как его семья окончательно перестала понимать, что сгорание приносит ему боль, и заставила проходить через это едва ли не каждый месяц, чтобы получить деньги... Он просто не выдержал. Возможно это было трусливо, и ему надо было с ними поговорить, но... он был так напуган, ему было так больно, он так хотел оказаться где-то далеко... Дрим просунул руку в карман и нащупал пару серебряных монет. Что ж... этого должно хватить ещё на пару ночей. Надо снова возвращаться в лес и добывать ингредиенты, которые потом можно будет продать. Как раз после своего сожжения он так и сделает. Решительно сжав монеты в ладони, Дрим поднял голову и посмотрел на вывеску какого-то грязного паба. «Цветок Асфоделя» - прочитал он и толкнул дверь, сразу же сморщившись от отвратительного запаха, который витал внутри. Склонив голову, он подошёл к бармену и самым хриплым голосом, которым только мог, спросил: - Сколько за комнату? Бармен оглядел его с ног до головы, подмечая рванный плащ, сжатую фигуру и капюшон, закрывавший лицо и, приподняв подбородок, сухо бросил: - Одну серебряную за ночь. Аккуратно положив монету на барную стойку, Дрим подтолкнул её одними кончиками пальцев и тут же отдёрнул руку, стоило бармену потянуться за ней. Мужчина вопросительно поднял бровь и положил перед ним ключ. Так же аккуратно Дрим забрал его и кивнул, мельком увидев номер семнадцать на брелке. Тенью проскользнув мимо пьющих людей, он тихо прошёл на лестницу и быстро пересёк коридор, запираясь в выданной ему комнате. Оглядев её и не заметив открытых окон или потусторонних личностей, он облегчённо прошёл к кровати, практически сдирая с себя осточертевшую одежду и бинты, и наконец расправил ярко-огненные крылья. Иногда по ним огненными всполохами проходили искры – напоминание, что скоро пора сжигать себя. Они мягко осветили комнату и Дрим с облегчением выдохнул, позволяя теплым перьям согреть его замёрзшую кожу. Уже через пару часов ему снова придётся затягивать их бинтами, закрывать тяжелой и холодной тканью плаща. Но это будет потом. Сейчас он может хоть чуть-чуть расслабиться, укутаться крыльями и дать себе ощущение безопасности, которого ему так не хватало. За дверью послышался грохот и хохот пьяных людей, и Дрим обнял себя за плечи, пытаясь стать как можно меньше, исчезнуть из этого мира, чтобы больше никогда и ничего не чувствовать. Никогда ни о чём не переживать, ничего не бояться... Он не хочет жить в постоянном страхе, как сейчас. Он хочет жить где-то в безопасности. Грохот повторился и Дрим зажмурился, пряча голову в коленях. Только такого места нет. Он нигде и никогда не будет чувствовать себя спокойно. Six for gold Техно был уверен, что отец ошибся и один носитель сил Феникса всё же был. Иначе объяснить огненное перо, лежавшее у него на ладони, и чудесное выживание Ники и их с Вилбуром дочери он не мог. Вот только откуда он взялся? Фил говорил, что Великий Феникс покинул этот мир очень давно. Откуда появился ещё один носитель его силы? И самое главное – где его искать? Судя по тому, насколько тихо и скрытно он всё это проделал, это явно был кто-то, кого нелегко найти на улицах; кто-то, кто не искал внимания и был достаточно сострадательным, чтобы помочь им, не требуя ничего взамен. Техно даже не знал, стоило ли ему его искать. Ведь он сделал то, чего они так хотели, – он спас Ники и её маленькую девочку, что он должен ему сказать? Что они благодарны? Пиглин был уверен, что Феникс и так это знал. И что ему благодарности не нужны. Иначе бы он не сделал это так скрытно. Техно вздохнул и потёр лицо. Это было чудом. Тем, что случается всего лишь один раз за целую вечность, но он не мог отделаться от мысли, что если бы он поймал его, если бы завербовал на их сторону, если бы держал с ним связь... Его можно было звать, чтобы он убирал влияние их сил с Ники и ребёнка, чтобы Вилбур мог касаться своей семьи чаще, чтобы он не боялся, что они могут умереть от его прикосновений. Феникс обеспечил бы им бессмертие, и его брату не пришлось бы смотреть на старение и смерть своих любимых – с таким источником жизни это не было бы проблемой. Феникс – это ведь само воплощение жизни – ему же будет несложно это сделать. Вот если бы Техно или стража поймали его ночью... Он смог бы убедить его, а если нет, тогда это сделал бы Вилбур, или Томми, или Фил в конце концов. Носитель силы согласился бы остаться и помочь им, он уверен. Но его нет. Феникс неслышно пришел и так же неслышно ускользнул, не давая себя поймать. Техно тряхнул большими черными крыльями и, поправив маску на лице, вышел из дворца, направляясь на улицы их города и смотря как люди в почтении и трепете расступаются перед ним, уважая, но не рискуя подходить ближе, прекрасно зная об эффекте, который преследует всех воронов. Все знали – их касания убивают. Может не сразу, но убивают. Техно уже привык к шепоту за спиной. Его боятся, потому что он Ворон. Его боятся, потому что он Пиглин. Боятся, потому что он самый кровожадный из его семьи, потому что он воин, потому что он убивает чаще. И он совсем не стыдится этого. Даже наоборот. Он гордится. Но вместе со страхом примешивается и уважение. Людям нравится, что он приносит их королевству новые территории, им нравится, что он ведёт войска и всегда выходит победителем. Их отношение двойственно, но такова натура смертных, и он уже даже не обращает на это внимание. Он степенно идёт по улицам города, дышит воздухом и ищет родное ощущение смерти. Пытается понять, кто из этих смертных умрёт следующим. Техно не убивает их, нет. Просто его, как и всех в семье, тянет к смерти, и иногда они позволяют себе гулять по городу, неслышно ступая за теми, чьё время уже сочтено. Это делает Вилбур, это делает Томми, это делает он сам. И Фил тоже, пусть и пытается это перебороть. Он резко поднимает голову и чёрные крылья вздрагивают за его спиной, когда он наконец-то ощущает её. Смерть тут, безмолвно следует за каким-то парнем, придерживающим живот и тяжело дышащим. Он тащит на спине какой-то мешок, в нём, судя по виду, что-то достаточно тяжелое, но рядом с ним никого нет, и Техно предполагает, что это один из тех, кого люди обычно называют матери-одиночки. Скорее всего он должен будет родить через пару месяцев. Должен. Но смерть рядом, и она знает, что этого не произойдёт – она заберёт его раньше. Техно делает шаг по направлению к парню, притянутый ощущением близкой смерти, но в то же мгновение в него кто-то врезается, и если он сам остаётся стоять прямо, как непоколебимая стена, то тот, кто в него влетел, сваливается на каменную мостовую, и рванный капюшон слетает с его головы, являя миру золотые волосы и необычную белую маску с криво нарисованной улыбкой и двумя точками, заменяющими глаза. Взгляд Техно сразу же зафиксировался на волосах. Большую часть времени он умудрялся держать в узде странные порывы, которые ему диктовала природа пиглинов, но иногда они всё-таки прорывались, как сейчас, из-за чего он мог просто стоять вот так, пока его мозг снова не вернёт себе работоспособность. - Ох, простите, я не смотрел куда шёл, я... – мягкий, приятный голос внезапно оборвался, а потом стал звучать гораздо более хрипло, как будто тот, кто говорил, вспомнил, что вообще не должен был этого делать. – Мне жаль. Неизвестный начал подниматься, и Техно наконец-то смог вырвать себя из оцепенения и подать ему руку. Однако, к его удивлению, парень не только не принял её, но ещё и отшатнулся, будто опасаясь удара. Хоть он и носил перчатки. Он не стал объяснять, кажется чувствуя себя неловко из-за того, что так среагировал. - Ещё раз извините, я... не знаю, что на меня нашло, – Техно не нравился этот хриплый голос. Предыдущий был куда лучше. Почему-то это и вынуждает его ответить. - Ничего страшного, – медленно и монотонно говорит он, смотря сверху вниз на неизвестного. Благодаря тому, что он был пиглином, его фигура была куда выше, шире и, что уж тут скрывать, массивней смертных, поэтому парень, стоявший перед ним, был ниже его почти на полтора головы. – Я тоже не особо смотрел куда иду. Парень не местный, это видно. Беженец скорее всего. Рванная одежда, тот факт, что он не узнаёт его... В тот момент Техно удивился самому себе, потому что вместо того, чтобы разойтись и навсегда забыть друг о друге, он спросил: - Могу я узнать, откуда вы? Даже несмотря на маску, Техно кожей чувствовал удивление парня. - Я из... – он осмотрел его, словно сомневаясь стоит ли вообще что-нибудь говорить, а потом продолжил всё тем же самым хриплым голосом, – Долины Тёмных Зеркал. На этот раз настала очередь Техно удивляться. Что ж... это было дальше, чем он думал. Гораздо дальше. Странно, что беженец бежал в их королевство, а не в соседние, те, которые были гораздо ближе к его месту жительства. Насколько он помнил, в этой Долине выращивали несколько видов водорослей в озёрах, из-за чего они казались очень тёмными. Это и послужило им вдохновением для названия. - И что привело вас в такую даль? На сей раз растерянность парня была настолько ощутима, что её, казалось, можно потрогать в воздухе. Он немного постоял, покрутил головой, словно пытаясь найти ответ, а потом неуверенно пожал плечами. - Э-э-э... жизнь? Сказав это, он странно вздрогнул и забеспокоился, кажется что-то вспомнив. Но Техно не успел спросить, что произошло, как незнакомец стал пятиться, уже протягивая руки к капюшону, чтобы снова натянуть его на голову. - Извините, но мне пора идти... да... э, до свидания? И в следующее мгновение он уже исчезал в толпе, только и мелькнули в последний раз его золотистые волосы. Техно почему-то почувствовал себя обманутым. Тряхнув головой, он собирался проследовать за ощущением смерти около того беременного смертного, но не нашёл ни его, ни саму смерть, впервые за всю свою жизнь. Seven for secret never to be told Что снова привело Техно к этому незнакомцу? Как ни странно, снова смерть. Он просто бродил по улицам, ища своего старого друга, и та привела его в какой-то тёмный закоулок, где пятеро смертных кого-то зажимали. - Пожалуйста, уйдите... – всхлипывал кто-то, и, посмотрев поверх макушек, благо огромные фигура пиглина с легкостью ему это позволяла, Техно с удивлением узнал его знакомого незнакомца из Долины Тёмных Зеркал. Обычно в таких случаях он не вмешивался. Ему нравилось ощущение смерти, и он не собирался добровольно себя такого лишать. Однако сейчас ему почему-то не хотелось оставлять парня с золотистыми волосами на произвол судьбы. Чёрт подери пиглинов с их одержимостью золотом... - Что тут происходит? – грозно спросил он, раскрыв чёрные крылья за своей спиной. Смертные слишком боялись носителей силы Великих, а Воронов в особенности. Это не Совы, способные смотреть воспоминания смертных благодаря своим касаниям, и не Голуби, умеющие успокаивать любые эмоции. Это воплощение самой смерти, и их касания забирают жизни. Таким никто не посмеет перечить. Поэтому Техно не удивился, когда воинственно настроенные смертные сначала повернулись в его сторону, намереваясь избавится от того, кто посмел им помешать, а потом, замерев, все как один попадали на колени, умоляя не трогать их. Точнее почти все. Незнакомец из Долины Тёмных Зеркал всё ещё стоял, хватаясь за голову, продолжая всхлипывать и что-то бормотать. И пиглин с удивлением понял, что всё ещё чувствует смерть в этом переулке. Его вмешательство ничего не изменило, кто-то должен умереть. Вопрос только в том, кто именно и почему? Он сделал шаг в сторону парня с золотистыми волосами, сейчас скрытыми под рванным капюшоном, игнорируя остальных смертных, всё ещё просящих о пощаде, как тот закричал, закачался и выставил руку вперёд, пытаясь остановить его и не дать подойти. - Уходите, пожалуйста, вам надо уйти... – впрочем его просьбы были бесполезны, так как Техно даже не успел ничего предпринять (опять), как в переулке запахло палённым, а ткань плаща на теле незнакомца стала тлеть, загораясь. Всё произошло быстро – никто не успел ничего понять. В одно мгновение тут стояла сжавшаяся фигура в рванном и грязном плаще, а в следующий момент она вспыхнула и загорелась как спичка, заставляя медленно таять одежду и тело под ней. Парень кричал, выл, рыдал, сгорая заживо, и Техно с удивлением стал смотреть, как обгоревшая ткань перестаёт скрывать чужие огненные крылья и символы на коже, будто подсвеченные пламенем изнутри. Ему хватило две секунды, чтобы осознать ситуацию и подняться в воздух. Смертным повезло гораздо меньше. Пламя Феникса разрасталось, поглощало всё вокруг, чтобы переродить это всё в новой оболочке – обновлённой, сильной, выносливой. Если книги не врали, обычно всё должно было быть не так: Фениксы чувствовали приближение своего сгорания и делали себе специальные костры, чтобы пламя не вышло из-под контроля, но здесь, видимо, всё произошло слишком спонтанно. К крикам незнакомца, прибавились просьбы о помощи и вопли смертных, и Техно впервые смог увидеть, как происходит перерождение у Фениксов. Люди сгорели ужасно быстро. Обратились пеплом буквально за пару минут, пока сам носитель сил Великих продолжал биться в агонии, медленно тая в языках собственного пламени. И смотреть на это... было тяжело. Нет, он уже видел, как сжигали людей, временами он даже наслаждался этим зрелищем, всё же приятное ощущение смерти рядом заглушало любую мораль, но сейчас... это чувствовалось совсем иначе. Ни один смертный не сгорал так, как это делал Феникс. Он рыдал, пока его тело, покрытое символами, проявившимися от силы, медленно таяло, чернея, выл от боли, пока плоть целыми кусками падала с его костей, моментально обращаясь пеплом, который тут же был поглощен жадным огнём, срывал горло, пока его тело распадалось на части и сгорало дотла. Это была боль в самом чистом её проявлении. Техно смотрел, как плоть и кожа стекают с черепа, тяжело упавшего в огонь и тут же рассыпавшегося пеплом, как и всё остальное. Почему-то запоздало пришла мысль, что нет никакого запаха жженной плоти, как это бывало со смертными, когда их отправляли на костёр... Буйное пламя ещё пометалось по переулку, ища себе пищу, но, так ничего и не найдя, стало медленно собираться плотнее и затихать, полностью исчезая спустя пару минут и оставляя за собой гору пепла. Немного подождав, Техно всё-таки решил спуститься вниз и аккуратно приземлился в переулке, складывая чёрные крылья за спиной. Он не знал, сколько времени занимало перерождение, но был уверен, что не так долго, как казалось изначально, так как спустя некоторое время пепел стал немного шевелится, будто под ним что-то или кто-то был. Техно с любопытством смотрел, как из пепла первой появляется рука, с которой черная кожа спадала словно шелуха, потом и остальное тело, что медленно формировалось и пыталось вытянуть себя из лимбо. Феникс собирал себя по крупицам, впитывая то, что успело собрать для него пламя, и создавая новую оболочку. Хм... Оказывается даже у бытия самим воплощением жизни тоже были свои минусы... Пепел медленно исчезал, полностью впитываясь в почти готовое тело, и пиглин снова увидел золотистую макушку, появившуюся из-под слоя сажи. Незнакомец лежал на земле, сжавшийся, абсолютно нагой, с огненными крыльями, словно защищающими его, и медленно пропадающими символами на его коже. У Техно тоже такие появлялись, когда он вкладывал больше силы смерти в руки и убивал одним только касанием – это означало, что в данный момент тело концентрировало большее количество сил Великих. Он подошёл ближе и присел на корточки, кладя руку на плечо Феникса и проверяя, ожил ли тот. Незнакомец вздрогнул и сжался сильнее. - Спокойно, я тебе ничего не сделаю. Парень молчал ещё пару минут. - Ты... – да, определённо у него был приятный голос, когда он не пытался звучать как пропитый старик. – Почему... твои касания не впитывают жизнь? – немного сипло и растерянно спросил Феникс, все ещё отходя от перерождения. - Я носитель сил Великих, как и ты. Наши силы не действуют на подобных нам. Разве ты не знал? Парень устало повернул к нему голову, кутаясь в свои крылья и прикрывая ими наготу. Техно абсолютно точно не остолбенел, когда увидел эти зелёные глаза. Маска видимо растаяла в огне из-за того, что Феникс не успел сделать костёр, позволяя ему увидеть мягкие черты лица и измученное выражение. И до Техноблэйда наконец дошло. Ценой за жизнь была смерть. И он зря считал, что способность Феникса был даром, благословением из всех сил Великих. Это было таким же неконтролируемым проклятием, как и у всех них. - Если бы знал, давно ушёл бы к Воробьям... – просипел блондин, поднимаясь на дрожащих руках и едва ли не падая обратно на землю. Воробьи славились тем, что жили в группах и ощущали чужие эмоции. Их было много, и они построили себе целый город, отдельно от всех смертных, которые раздражали и пугали их своими вспышками эмоций. Пиглин подаёт ему руку. - Я Техноблэйд. Незнакомец сомневается, но в конце концов всё-таки принимает его помощь и встаёт на нетвёрдых ногах. - Дрим, – блондин осматривается вокруг и всё ещё плотно прикрывает тело крыльями. – Чёрт. Да, Техно был с ним согласен. Перспектива остаться абсолютно голым, без каких-либо вещей, да ещё и ослабленным после собственного сгорания, была не слишком привлекательной... Он снял свой плащ и протянул Фениксу. Теплые сезоны прошли – наступали холода, а пиглин совершенно не хотел смотреть, как кто-то отмораживает себе... всё. Дрим окинул его подозрительным взглядом и робко принял плащ, кутаясь. То, что он по сути был носителем силы огненного создания, явно не спасало его от холода. - Идём со мной. Я помогу тебе. Блондин невесело ухмыльнулся. - И какова же цена такого щедрого предложения? Снова быть общей батарейкой? Спасибо, не надо. Техно старательно затолкнул мысль о том, что сначала он так и хотел сделать, куда-то на задворки своего сознания. - Никто тебя не тронет. Даю слово. Ты сможешь уйти в любое время. Дрим не выглядел так, будто поверил. - Ну, моё дело предложить, – пожал плечами пиглин. – Если тебе больше нравится отмораживать свою голую задницу на улице... Он встряхнул крыльями и развернулся, намереваясь выйти из переулка. - Стой. Техно дёрнул заострённым ухом, прислушиваясь, но ещё не разворачиваясь – Если... если я пойду с тобой... Ты не станешь меня запирать где-нибудь? Учти, я могу сжечь весь твой дом дотла, и тебя вместе с ним. Пиглин даже поразился такой наивности, несмотря на угрозу, которую Феникс вполне мог осуществить. Хотя... возможно это была не наивность, а просто неимение других вариантов. Куда он в таком виде пойдёт? Он кивнул, и через пару секунд Дрим поравнялся с ним, всё ещё шатаясь при ходьбе. Что ж... кажется, он всё-таки приведёт Феникса к ним в дом. Eight for a kiss Лицо Фила надо было видеть. Он смотрел на Дрима как на восьмое чудо света, – настолько пристально, что пришлось его вырвать из мыслей насильно, потому что Феникс уже явно начинал жалеть о своём решении прийти сюда. Фил взял себя в руки достаточно быстро. Поблагодарил за спасение семьи его сына и сказал, что готов дать ему всё, что тот попросит взамен, но блондин в ответ только пугливо сжался от его восторженных слов и действий. И судя по лицу отца, он явно был удивлён таким поведением. В архивах ещё сохранились истории и картины бывших носителей силы Фениксов и... они были куда ярче. Смелее, увереннее, они гордо вели за собой людей, освещая своим пламенем им путь. Их территория была самой богатой, самой процветающей на тот момент, когда они ещё ходили по земле. Этот же... он был больше похож на блеклую тень самого полудохлого из них. Каким образом он сумел остаться в живых, если Великий Феникс лично вырвал свой огонь из всех носителей его силы, разочаровавшись в жадности и корысти людей, было непонятно. Он убил всех, кто когда-то носил его часть в себе, и ушёл из этого мира, ища другие, более спокойные и приятные. Спрашивать, правда, Фил не решился. Он выделил Фениксу одни из лучших гостевых покоев, и, пока тот робко осматривал их, явно не привыкший к таким огромным помещениям, старший Ворон вывел Техно из комнаты и стал выпытывать, откуда он вообще нашёл эту ожившую, пусть и ужасно потрёпанную легенду. - На улице, – улыбнулся нетерпению отца пиглин. – Как бездомного котёнка. Он не успел сделать костёр и сжёг пару смертных, а я всего лишь пришёл на ощущение смерти. - Поразительно, – выдохнул Фил, дёрнув крыльями. – Великий Ворон, у нас действительно Феникс! Да, новость была удивительной. Как и сам носитель сил Великого. За дверью что-то с грохотом свалилось, и пиглин, открыв дверь, увидел взъерошенного блондина с угрожающе раскрытыми огненными крыльями, который забился в угол и едва ли не шипел на одну из служанок, имевшую крайне растерянный вид. - Ты дал слово, что меня не тронут! – обвиняюще выкрикнул он, стоило ему заметить Ворона. Фил понятливо хмыкнул и, хитро сверкая глазами, растворился в тенях коридора оставив Техноблэйда разбираться с их гостем самому. Пиглин покачал головой и зашёл в комнату, делая знак служанке уйти. - Она бы тебя не тронула, – сказал он, подходя к явно агрессивному, но безусловно дрожащему парню. – Слуги касаются нас магией, чтобы не стать центром влияния наших сил. Она просто собиралась тебе предложить ванну. Дрим стал выглядеть немного растерянно и даже виновато. Но мило. - Я... я... справлюсь сам. Техно скептично выгнул бровь. - Даже с крыльями? - Да. Пиглин не стал его разубеждать. - Через два часа тебя позовут на ужин. Проследуешь за служанкой. Только… на этот раз без криков, – он ухмыльнулся, увидев стыдливый румянец на лице Феникса. Ну... вот как-то так у них в доме и появился новый крылатый житель. Дрим был робким, шуганным, опасающимся любых касаний и невероятно тихим. Если бы Техноблэйд не старался уделять ему внимание, пытаясь заставить остаться во дворце чуть дольше, он бы даже забыл об их госте, – настолько незаметным он был: вечно прячущийся по теням, закрывающий лицо, закутанный в чёрные одежды, что скрывали его крылья, плотно прижатые к спине. Это, наверное, должно ощущаться достаточно болезненно. Пиглин по себе знал, что их крылья любили свободу, и постоянно держать их в таком состоянии могло им навредить. Правда, Дриму было на это абсолютно плевать, так как раньше его срок жизни был настолько коротким, что он даже не успевал привыкнуть к своим «почти поломанным» крыльям, как снова приходилось сжигать себя, и всё снова становилось нормально. По этой причине и началась их первая перепалка. Феникс никак не верил, что он в безопасности и никто не собирается его касаться, и отказывался раскрывать крылья, а Техно уже было почти физически больно на это смотреть. Техно пригрозил, что если Дрим продолжит так делать, то он позаботится о том, что больше у него не будет никакой одежды, чтобы прижимать крылья. Дрим не собирался терпеть такое явное вмешательство в его жизнь. Слово за слово, они начали ссориться, и тогда пиглин впервые увидел ту самую яркость фениксов, о которой говорилось в архивах. Носитель силы Феникса сбрасывал с себя всю эту робость и страх как шелуху в порыве злости, являя тщательно спрятанную под ними бойкую личность, которой не надо было лезть за словом в карман. Он больше не был похож на молчаливую тень, он был похож на само пламя – неконтролируемое, бушующее, готовое сжечь тебя дотла по одному щелчку пальцев. Но это было невероятно захватывающе. Никто раньше не осмеливался перечить Техно, а тут они оба спорили до тех пор, пока у обоих не охрипло горло. Упрямство Техно оказалось настойчивее злости Дрима, и ему удалось убедить Феникса сделать так, как он хотел, чем пиглин гордился по сей день. Что и не мешало ему иногда спрашивать себя, как они умудрились ничего не убить и не сжечь в тот день. Потом вроде всё стало поспокойнее. Дрим хоть и порывался уйти, но Техно каким-то образом постоянно удавалось задержать его ещё на какое-то время. Тем более, что Феникс, даже без каких-либо просьб, сам шёл проводить время с маленькой дочкой Вилбура, вливая в неё жизнь и на время защищая от влияния сил Воронов. Как объяснил Фил, вычитавший немного информации о носителях сил Феникса, тех как и их тянуло в сторону натурального проявления их сил. То есть если Воронов тянуло к смерти, то Дрим тянулся к рождению, к беременным и маленьким детям. Техно видел, что когда тому позволяли играть с маленькой наследницей, он начинал выглядеть очень счастливым... А ещё Дрим жаждал касаний, пусть и боялся довериться кому-то, чтобы подойти с этим. По большей части, он просто старался как можно чаще касаться маленькой дочери Ники и Вилбура, пусть она и «выпивала» его силы (хотя с новой одеждой, гораздо лучшего качества и способной защитить его от чужих прикосновений, это было уже не такой острой проблемой), и, как ни странно, самого Техно. Похоже первое впечатление о том, что касания Ворона не забирают его силы, было достаточно сильным, и поэтому Дрим старался как можно больше времени быть рядом, робко пытаясь найти повод, чтобы коснуться рук Техно и не выглядеть при этом странно. Казалось, будто Феникс временами делает всё, чтобы получить одобрение Техно, хотя тот так и не понял, для чего. Но пока все его действия выглядели достаточно мило, а аккуратные касания были приятны, пиглин был готов закрывать на это глаза. Кто знает, сколько лет он не мог никого касаться... Техно не собирался отказывать ему в такой малости. Он тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и уставился на листы бумаги в своих руках. Официальные документы, принесённые послом из Сумеречного Королевства. Те явно беспокоились из-за надвигающейся войны с ними и сообщали, что готовы пойти на уступки. Техно терпеть не мог такие документы, но Фил поставил его ответственным за все военные дела, что значило, что прошения о мире тоже должны были проходить через него. Пусть он и выл иногда от того, сколько времени приходилось тратить на это бесполезное действие. Теперь предстояло понять, сколько они могут потребовать с Сумеречного Королевства и какие плюсы можно было из всего этого выжать. За спиной, совсем рядом, послышалось тихое-тихое шуршание, и Техно уже приготовился слышать очередные нравоучения Фила по поводу всей этой бюрократии, как кто-то нагло уселся на подлокотник его кресла, обдав волной приятного тепла. Яркие, зелёные и завораживающие глаза Дрима мягко уставились на пиглина, пока тот читал строчку о соглашении предоставить военные запасы их армии в случае подписания мирного договора. - У тебя потрясающая семья, – сказал Феникс, осторожно забирая документы из его рук и окидывая их быстрым взглядом. Кого это он тут потрясающим назвал? Этого мелкого гремлина Томми? - А ещё у меня есть дополнительные кресла, которые в данный момент весьма свободны, – с намёком произнёс он, но Дрим даже не сдвинулся. Феникс читал, периодически дёргая крыльями, и в конце концов, немного нахмурившись, указал пальцем на одну из строчек. - У них армия никакая: вся броня, которую они смогут вам прислать, будет кожаной. И на их территории огромные шахты, где добывают кристаллы для накопителей магии и создания артефактов телепортации. То, что они предлагают, даже не сотая часть. Вас хотят провести и отделаться малым. Техно посмотрел на лицо Дрима, который вернул ему бумаги и улыбнулся. - Откуда ты это знаешь? Феникс пригладил перья и наклонил голову. - Я там был, – он пожал плечами. – Жил пару лет, ну то есть... – Дрим немного замялся и скривил нос. – Кочевал. Техноблэйд ухмыльнулся: - Бездомный телепузик наконец признался, что он бездомный? Дрим очаровательно надулся и соскользнул с подлокотника, забрав с собой ощущение тепла от его крыльев. - От куска бекона слышу! – все ещё дуясь, сказал Феникс, но это не отменяло того, что он тоже начал улыбаться. Снова проигнорировав кресла, Дрим прислонился бёдрами к столу прямо напротив него. - Ну и почему же ты в таком восторге от моей семьи? Блондин немного замялся, будто не уверенный, стоит ли ему говорить то, что он хотел. - Они... – тихо начал он. – Они хорошие друзья. У меня таких раньше не было. Техно нахмурился. Учитывая его робость и запуганное состояние, когда он только его нашёл, это было и неудивительно. Людям нравилась власть и сила, а магам она нравилась ещё больше. Поэтому логично, что у Дрима так долго не было друзей и семьи: если они все хотели от него только бессмертие, – в такой ситуации начать доверять кому-то становится достаточно трудно. - Оставайся с нами, – снова начал этот разговор Техно, зная, что Дрим всё ещё планирует уйти. – Ты тоже наш друг, и здесь достаточно места, чтобы мы не чувствовали себя в тесноте... Мы будем только рады, если это станет и твоим домом тоже... Феникс мягко улыбнулся и покачал головой. Он наклонился, и его лицо было настолько близко, что Техно мог пересчитать каждую его ресницу. - Не могу, – Дрим поддался вперёд и прижался губами к его щеке, заставляя его шокировано замереть и широко раскрыть глаза. – Вот поэтому – не могу. И не дожидаясь никаких слов, он выпрямился и, окинув его последним взглядом, вышел из помещения, снова исчезая в тенях коридоров. Nine for a wish Сказать, что он был удивлён – это не сказать ничего. Фил, к которому он пришёл с этими вопросами, только удивился тому, что Техно не понял этого раньше. Дрим был влюблён. А Техно был просто настолько тяжелым на подъём, что даже ничего не заметил, хотя об этом знала уже вся его семья. Эмоции и чувства Феникса были как открытая книга, такие чистые и явные, как бывает у тех, кто сумел сохранить ту наивность по поводу отношений и ещё ни разу не испытывал такие ощущения и не обжигался о плохие решения. И его эта влюблённость была такой... мягкой, такой нежной и очевидной, что пиглин без конца спрашивал себя, как он мог это не заметить. Фил только качал головой на его вопросы, а Томми смеялся до упаду. Даже Вилбур позволил себе пару смешков, смотря на абсолютно растерянное лицо брата. Да что тут говорить, если и Ники с их маленькой девочкой широко улыбались его шокированному состоянию. Но что примечательно, каждый из них считал своим долгом подойти к нему чуть позже и предупредить, чтобы он даже думать не смел о том, чтобы сделать Дриму больно. Даже Томми со всей серьёзностью пообещал, что выдергает все его перья, если увидит, что Феникс будет расстроен из-за него. Фил зря считал поначалу, что этот Феникс не был ярким. Просто ему нужно было немного времени, чтобы раскрыться. И он не был таким, как все остальные носители сил Феникса, описанные в архивах, нет. Он был ярким, но не громким, а таким мягким и ласковым, что был готов отогревать теплом своих крыльев всех, кто был рядом. И Техно внезапно осознал, что может его потерять и скорее всего навсегда, если тот всё-таки уйдёт. А он к этому не был готов. Совершенно. Стоило только подумать о том, что его жизнь снова станет бесконечной чередой войн и побед, без мягких зелёных глаз и милого лица, которое будет ждать его дома, и всё почему-то становилось ужасно пустым. С кем он будет спорить до хрипоты, считать робкие касания, когда Дрим думал, что Техно не видит, обсуждать всё что угодно и даже больше? Неужели раньше ему хватало такой пустой жизни? Ему хватало чужих смертей? Потому что сейчас казалось, что этого невероятно мало. И он не хотел возвращаться к такой жизни. Он хотел быть с Дримом. Поэтому и стоял сейчас перед его дверью, собираясь с мыслями. Он постучал и сжал ладони, морально настраивая себя на честность. У него не было какой-то речи или чего-то такого. Техно просто знал, что он не может его отпустить. Дрим ему нужен. Как друг, как опора и, если он его примет, как партнёр. Ему неважно кем – пиглин просто хотел видеть его возле себя. За дверью было тихо, и после почти целой минуты ожидания в тишине, Техноблэйду внезапно пришла мысль, что Феникс мог уже уйти, и надо было лететь на его поиски, а не стоять тут как идиот. Толкнув дверь, пиглин зашёл в покои Дрима и оглянулся. На кровати лежал небольшой собранный рюкзак, уже наверняка готовый к походу, но самого владельца не было, и тревога в груди начинала только крепчать. Он почти сорвался на бег, осматривая комнату, шкафы и балкон в поисках блондина, и, когда уже почти начал паниковать, буквально выбил дверь в ванную, сразу же встречаясь с удивлённым взглядом этих невероятно зелёных глаз. - Дрим, я... На этом он запнулся, наконец осознав, в какой они ситуации. Феникс лежал в ванной, его огненные крылья свисали по обе стороны, влажные и всё также нетронутые никем, кроме него самого. Вода была с пеной, так что пиглин не мог особо ничего рассмотреть, но аккуратных, изящных плеч Дрима, которые не были скрыты под водой, хватило. Он проследил глазами, как с влажных волос вода течёт по деликатной шее, потом спускается куда-то ниже по ключицам и наконец пропадает в пене. Чуть отойдя от внезапности появления Техно, Феникс сполз чуть ниже, к сожалению пиглина, почти полностью скрывая вид на открытые части тела. Блондин всё ещё молчал, не зная, что сказать, а Техно открывал и закрывал рот, не находя слов. - Я... – его крылья безвольно повисли сзади, показывая растерянное состояние, и Ворон мысленно заставил себя собраться. Он должен был это сделать, если он не хотел потерять Дрима. Сделав один широкий шаг к ванной, Техно опустился на влажный пол под обеспокоенным взглядом Дрима и осторожно взял его за руку, отметив, как тот по привычке дёрнулся, все ещё не привыкший к касаниям. - Не уходи. Прошу, не надо. Я... я не могу... Меня тянет к тебе... Я так... так увлечён тобой... я... – он опустил взгляд, смотря на маленькую ладонь блондина в своей. Послышался тихий всплеск, и влажные деликатные пальцы второй руки Феникса аккуратно заправили ему прядь за ухо. - Техно... – мягко позвал он, прижимая ладони к его щекам. – Я не смогу ничего тебе дать взамен. У меня есть моя сила, но ты бессмертен – она тебе не нужна, а больше... - Великий Ворон, Дрим! Мне не нужна твоя сила – мне нужен ты. Только ты, – пиглин поднял глаза и встретился с растерянным, но таким влюблённым взглядом Феникса, что у него перехватило дыхание. Как он мог раньше этого не заметить? - И... ты примешь меня таким? – неуверенно спросил блондин, выгибая брови. - Я и мечтать не мог о том, что у меня будет такой потрясающий партнёр, – заверил Техноблэйд, смотря, как расцветает нежная улыбка на губах Дрима. Он потянулся к нему и осторожно поцеловал, позволяя Фениксу отстранится, если он захочет. Но Дрим этого не сделал, всё ещё держа свои ладони на его щеках и улыбаясь в поцелуй. - Ты... останешься со мной? – спросил Дрим, когда они отстранились друг от друга, и пиглин уже собирался оставить Феникса продолжить омовение, которое он так бестактно прервал. - Но... - Прими ванну со мной! Пожалуйста, – попросил он, и... ну как отказать этим завораживающим зелёным глазам? Техно медленно разделся и, сложив одежду на полу, осторожно залез в ванную напротив Дрима, стараясь не давать мыслям пойти в ту сторону, в которую они очень хотели. - Поможешь мне с крыльями? Дрим медленно развернулся, садясь спиной к пиглину и осторожно приподнимая мокрые крылья. Ворон ни за что не признает, как сильно кровь устремилась в его пах при виде аккуратных и плавных линий его позвонков и талии, которую он на пару мгновений показал... Тем не менее, всё ещё держа себя в узде, он потянулся за мочалкой и стал осторожно проводить по огненным перьям, аккуратно перебирая их пальцами и слушая тихие выдохи удовольствия, которые вырывались у Феникса и совершенно не помогали с возбуждением пиглина. Было видно, насколько чувствительным он был, после стольких лет избегания любых касаний. Техно было интересно, что будет, если он попробует провести по его коже, а не только по огненным перьям. Отложив мочалку, он осторожно потянулся и провёл ладонью по выпирающим позвонкам Феникса, отстранённо думая, что его надо будет откормить. Как он и предполагал, Дрим резко дёрнулся и шумно выдохнул, не ожидая таких касаний. Но он ничего не сказал, и пиглин решил, что этот эксперимент заслуживает продолжения. Чуть наклонившись вперёд, он вытянул руки вместе с уже намокшими чёрными крыльями и аккуратно обнял блондина поперёк талии, кладя голову на его плечо. Тот снова дёрнулся, но спустя некоторое время расслабился, позволяя себе прислониться спиной к груди пиглина и опустить крылья. Влажная кожа ощущалась под пальцами невероятно мягкой, и Техно почти заурчал, решая, что ему нравится это чувство, когда кого-то можно вот так держать в руках. Дрим потянул руки за спину и замер буквально в нескольких сантиметрах от его влажной косы, будто не решаясь или не зная, можно ли ему это делать. - Ты можешь делать всё, что тебе хочется. Мне нравятся твои касания, – обнадёжил его пиглин, на мгновение прижавшись губами к его шее. Дрим снова вздрогнул и поспешил занять руки его волосами, расплетая их и играясь с влажными концами, чтобы отвлечь себя и не обращать внимание на то, как тепло прилило к щекам. - А ты... покажешь мне... каково это? – Феникс заёрзал и повернулся к нему лицом, немного расплескав воду из ванной. – Когда тебя трогают? Но не так, чтобы сделать больно... А так, как показывают, когда любят кого-то? – он робко взял его руки в свои и повёл их к своим бёдрам. – Я хочу такое почувствовать. Техно посмотрел на Дрима, чьё выражение было полно какой-то надежды, неуверенности и нежности. И пиглин внезапно осознал, что если он сейчас согласится... он будет у Феникса первым? Если его ещё никто так не касался... Великий ворон, сколько лет он уже живёт вот так, никем не тронутый? - Ты уверен? Я не хочу тебя торопить, да и я чуть тебя только что не упустил... – он отвёл взгляд, и Феникс аккуратно прильнул к нему, явно наслаждаясь теплом его тела. - Я уверен. Так я смогу тебе хотя бы предложить своё тело, если не могу ничего другого... Пиглин вздохнул и взял лицо блондина в ладони. - Дрим, ты ничего и никому не должен. Если ты хочешь это сделать, то я хочу, чтобы это действительно было твоим собственным желанием, а не продиктованным мыслями, что тебя недостаточно. Да, я признаю, до меня долго доходило, но я уверен, что если бы ты не пришёл ко мне, то я бы сражался со всем миром, только чтобы получить хотя бы один твой взгляд. Насладившись тем, как снова начало алеть лицо Феникса, Техно потянулся вперёд и оставил на его лбу лёгкий поцелуй. - Поэтому подумай ещё раз. Хочешь ли ты этого, потому что готов мне довериться, или потому что тебе кажется, что я буду с тобой, только если ты дашь мне что-то взамен? Дрим немного сжался и спрятал лицо в шее Техно. Пиглин вздохнул – над его самооценкой ещё придётся поработать. - Я... я хочу... я доверяю тебе, – почти неслышно пробормотал Феникс, щекоча своим дыханием его грубую кожу. – Очень. Он на пробу оставил поцелуй на его шее, точно также как это сделал сам пиглин чуть раньше, и даже такое простое действие получилось у него невероятно невинным. Ворону придётся действовать очень осторожно, если он не хочет спугнуть Дрима. - Я хочу, чтобы ты показал мне это. Чтобы я увидел каково это, когда любят и душу, и тело. Это было всё согласие, которое было нужно. С величайшей осторожностью Техно подтянул тонкое тело Феникса к себе ближе, вынуждая того сесть себе на колени, и положил его руки себе на шею, помогая устроится поудобнее. Дрим растерянно посмотрел на него, не зная, что делать дальше, и сердце пиглина буквально защемило от нежности. Он потянулся и оставил быстрый поцелуй в уголке его губ, пока не слишком напирая и давая привыкнуть к постоянным касаниям. Он все ещё временами дёргался, когда Техно осмеливался гладить линию его талии или проводить руками по соблазнительным бёдрам, что так и манили оставить на них пару синяков в виде отпечатков его ладоней. Но пока нельзя. Он может сохранить более резкие движения и свои желания на другой раз, когда Дрим немного привыкнет, и можно будет быть немного смелее, не опасаясь, что он напугает своим напором робкого Феникса. - Не бойся, позволь мне сегодня вести. Блондин кивнул и снова заёрзал, пытаясь сесть повыше и задевая уже полностью стоящий член, который нетерпеливо пульсировал, сконцентрировав в себе самое большее количество возбуждения, что обжигающим пламенем текло по его крови. Техно просунул руку между их телами и, найдя жесткими пальцами половые складки Феникса, удивлённо приподнял брови. - Так ты... Дрим склонил голову, дёрнув тяжелыми влажными крыльями. - Я носитель сил Феникса, а такие как мы обязаны дарить жизнь. Как и в прямом, так и в переносном смысле. Он посмотрел на него своими завораживающими зелёными глазами, растерянно выгибая брови. - Что-то не так? – неуверенно спросил Феникс, и, пока он не успел ничего себе надумать, Техно притянул его к себе, сразу же занимая его мысли поцелуями. - Всё просто прекрасно, – улыбнулся пиглин, нежно продолжая водить руками по его телу. – Ты идеален... – проурчал он, спускаясь к его шее и осторожно водя по ней губами, следя за тем, чтобы не ранить нежную кожу бивнями. С этим не стоило спешить. Дрим снова покраснел и задрожал, когда почувствовал пальцы Ворона между ног, аккуратно проводящих по его половым складкам. Не привыкший к таким касаниям, он был невероятно чувствительным, и Техно бы соврал, сказав, что ему не сносит от этого крышу. Осторожно просунув один палец внутрь, он смотрел, как блондин буквально распадается в его руках от таких касаний, дёргаясь и расплескивая воду своими крыльями, которые неконтролируемо раскрывались и всё пытались начать хлопать. Дрим прислонился к груди пиглина, инстинктивно приподнимаясь немного выше и прижимая его голову к своей шее, зарываясь пальцами в длинные розовые волосы и почти срываясь на тихие-тихие стоны у его уха. Приняв это как знак того, что он может идти дальше, Техно просунул ещё один палец, утешающе покрывая его ключицы поцелуями, когда Феникс дёрнулся и едва слышно зашипел от нового ощущения. Тем не менее Дрим продолжал молчать, играясь с его волосами, и пиглин решил, что пока что всё в порядке. - Ты такой молодец, так хорошо справляешься для меня... – зашептал он ему, свободной рукой оглаживая его спину. Техно знал, что у него жёсткие руки – после столетий вечных боёв и хватки на оружии они и не могли быть другими. Но Дрим льнул к его касаниям, будто не мог ими насытиться, и довольно жмурился, когда их удавалось продлить. И только пиглин пытался убрать руку, как он издавал маленькие просящие звуки, вынуждая его продолжать касаться мягкой и нежной кожи Феникса. Двигая пальцами, он медленно раздвигал тугие стенки влагалища блондина, слушая его тихие выдохи, почти на грани всхлипов, и продолжая шептать милые глупости. Дрим в свою очередь медленно расслаблялся, позволяя пиглину делать с его телом всё, что он захочет, и в какой-то момент его руки потянулись в сторону чёрных влажных крыльев, зарываясь пальцами в шелковистые перья и заставляя их владельца вздрогнуть от неожиданного касания. Это... ощущалось приятно. Даже слишком. Техно сдавленно застонал и потянулся вперёд к губам Дрима, оставляя на них осторожные поцелуи и чувствуя, как Феникс робко пытается ему отвечать. Воспользовавшись моментом, пиглин так же осторожно протолкнул третий палец внутрь, и блондин сжался, снова напрягаясь. - Всё хорошо, не бойся, я не сделаю тебе больно, – мягко прошептал он ему, и, судя по ослабшей хватки пальцев в его перьях, Дрим ему доверился. Его тело снова стало мягким и податливым под его ладонями, да и сам он вроде начал делать попытки проявлять инициативу, пусть и очень робкую. Феникс тянулся к его губам, оставлял неуклюжие и неумелые поцелуи, но это было настолько мило и нежно, что Техно буквально чувствовал, как пульсирует от возбуждения его член, прижатый к животу. А от одной только мысли, сколькому он сможет его научить в будущем, перед глазами буквально мутнело, и он был уверен, что любой толчок мог отправить его за грань оргазма. Но Дрим был таким... таким милым... невинным... завораживающим... Тут невозможно было сдержать дикие мысли. - Мой хороший... – заворковал Техно, мягко отвечая на робкие поцелуи Феникса. – Великий Ворон, я самое счастливое существо во всех мирах, раз они послали мне тебя... Блондин задрожал, и его лицо снова покраснело. Он ещё не понимал, как надо отвечать на все эти слова, поэтому просто полез к нему с поцелуями, стараясь не обделять ни одного сантиметра и тоже доставить ему удовольствие. Посчитав, что он достаточно растянут, Техно вытащил пальцы, услышав, как Дрим заскулил от неожиданной пустоты внутри, и погладил его по бедру, опускаясь губами на его грудь и позволяя себе совсем легко прикусить его кожу. Осторожно подхватив его на руки, он поменялся с ним местами и устроил Феникса у края широкой ванны, сам нависая над ним и осматривая его так, будто был готов боготворить его и землю, по которой он ходил. Феникс выглядел таким маленьким и хрупким под ним... Им хотелось овладеть... причём во всех доступных смыслах. - Это может быть неприятно поначалу, – предупредил Техно. – Поэтому я хочу, чтобы ты мне говорил, когда я могу двигаться, а когда нужно остановиться и подождать, хорошо? Дрим кивнул, пытаясь притянуть его к себе ближе за шею. - Милый, мне нужны слова. - Да, да, - сбивчиво забормотал блондин, уже явно почти ничего не понимающий из-за яркости и интенсивности непривычных до этого ощущений. – Я согласен... я-я... очень хочу... – он замялся, ещё сам не понимая своих желаний. Техно мягко засмеялся и снова его поцеловал. - Не бойся, я держу тебя. Он приставил головку члена к его влагалищу и осторожно толкнулся внутрь, замирая сразу же, как услышал сдавленно-болезненный выдох Дрима. Вода вокруг них заволновалась от их движений, маленькими волнами омывая их тела. Техно не шевелился, замирая и внимательно следя за выражением лица Феникса. Тот жмурился и едва сдерживал слёзы, но всё равно тянулся к нему за поцелуями. - Двигайся. Пожалуйста… - всхлипнул блондин, пытаясь хоть что-то сделать с той волной ощущений, которое испытывало его тело. Так же осторожно продолжив входить в него, он вскоре смог полностью проникнуть внутрь, так, чтобы они были настолько близко друг к другу, насколько это возможно – чтобы кожа к коже и дыхание на чужих губах. Подождав для верности ещё некоторое время, Техно наконец начал двигаться. Медленно, скользя между тугих стенок влагалища Феникса и сводя их обоих с ума таким темпом, но почему-то ему хотелось, чтобы Дриму его первый раз запомнился именно таким – ярким, ошеломляющим, не позволяющим ни одной внятной мысли появиться в голове. Блондин вцепился в него как в спасительную линию, срываясь на громкие и протяжные стоны, пряча лицо в его шее и стараясь продолжать покрывать её нежными и мягкими поцелуями, притягивая его к себе руками, ногами и даже крыльями, которые резко дёргались за его спиной, чутко реагируя на каждое ощущение. Вода расплёскивалась от их движений, вытекая за бортики ванной, но им обоим было на это абсолютно все равно. Единственное, что их волновало в тот момент, были они сами и удовольствие, которое они старались друг другу доставить. Техно потянулся ладонями к огненным перьям, зарываясь в них у самого основания и почти вырывая из горла Дрима протяжный крик – удивлённый, но тем не менее полный удовольствия. Ободрённый такой реакцией, пиглин стал теребить перья смелее, иногда поглаживая их кончиками пальцев, а иногда позволяя себе сжимать их в кулак и чувствовать, как они скользят между пальцев. Феникс метался под ним, скулил и стонал от стольких ощущений, от медленного ритма, который задал Ворон, от его обжигающих, но таких приятных и желанных касаний. Он больше не мог сдерживать свой голос и стонал почти без перерывов, но делал это так сладко, что Техно приходилось несколько раз напоминать себе о том, что нельзя срываться на более жесткий темп. Хотя соблазн был, и очень большой. Дрим выглядел так желанно с глазами, поддернутыми дымкой похоти, в которых всё так же сияла любовь и нежность, с приоткрытым ртом, с которого так и сыпались очаровательные и такие ошеломительные звуки, с растрёпанными крыльями и припухшими от стольких поцелуев губами... Техно честно поражался своему самоконтролю. Он медленно толкнулся внутрь, вынуждая Дрима по крупице терять любую осознанность происходящего, и снова наклонился, чтобы осыпать его лицо поцелуями. Иногда Феникс настолько терялся в этом океане удовольствия, что пиглину приходилось придерживать его, чтобы он не ушёл под воду. - О, Великие сущности... – со стоном выдохнул блондин, целуя под подбородком Техно и спускаясь губами ниже, на шею и плечи. Он неконтролируемо дрожал и совершенно не мог собрать никаких мыслей в своей голове, так как те были успешно выбиты толчками Техно в его тело, его касаниями к крыльям, его поцелуями, которые грели сильнее любого огня, в котором он когда-либо горел, но совершенно не обжигали. Дрим водил руками по сильному телу пиглина, покрытому шрамами и такому... потрясающему... Стальные мышцы перекатывались под его кожей, когда он двигался, и только от вида его широких плеч у Феникса рот наполнялся слюной. А ведь до этого он так и делал... Украдкой следил за Вороном из теней, мечтая быть кем-то, кто заслужит его касаний, кто сможет прикоснуться к нему, когда захочет, потому что ему это будет позволено... И как потом кусал край подушки, пытаясь сдержать слёзы и прогнать из головы мысли о том, что это никогда не станет правдой. У Техно было всё – невероятная семья, сила, деньги, подданные и народ, который боготворил их. Дрим не мог ничего ему предложить. Кроме своих поломанных из-за страха, вечно следующего за ним по пятам, чувств и бессмертия, даром ему не нужного, у него ничего не было. Тем удивительней для него было, что Техно всё равно его принял. Даже несмотря на ту пустоту, которую он тащил в себе и за собой. Дрим не видел в себе ничего, за что кто-то мог его полюбить, однако пиглин нашёл в нём что-то, чего он сам не замечал и, несмотря ни на что, убеждал его что он красивый, что он очаровательный, что он идеальный для него. И он хочет в это верить. А под такими ласковыми касаниями Техно делать это очень легко. Ворон провел рукой по его лицу, заправляя влажную прядь за ухо, и улыбнулся. Его лицо так близко, что Дрим мог пересчитать каждую трещинку на его обветренных губах, каждый оттенок красного в кровавых глазах, каждую капельку воды и пота на его висках. И всего этого оказалось так много, что Феникс не успел вовремя поймать сорвавшиеся с губ слова. - Я тебя люблю, – выпалил он, хватая воздух между ритмичными, но такими медленными и сводящими с ума толчками, что он точно потеряет голову. Техно на мгновение замер, а потом улыбнулся шире, наклоняясь и срывая ещё с десяток поцелуев, практически не давая ему дышать. Дрим подумал, что если ему удастся умереть от этого, он не будет так уж и против... - И я тебя люблю, – нежно прошептал ему пиглин, поглаживая огненные перья. – Поверить не могу, что чуть не упустил такое сокровище. Дрим уже устал считать, сколько раз он краснел за этот день. Но в следующее мгновение он уже не мог об этом думать. Он стонет, снова задыхается и пытается держаться на плаву, пока Техно своими движениями буквально возносит его в рай. Оргазм чувствуется ярким, как вспышка, как внезапность его собственного сгорания, но она не болезненна, а наоборот, настолько приятна, что Дрим кричит, сжимаясь на члене пиглина, и тяжело дышит с открытым ртом, не способный его закрыть. Техно следует за ним через пару минут, буквально доводя его до слёз от того, насколько чувствительным всё ощущается, и заставляя его почти сорвать голос от криков наслаждения. Он кончает внутрь, и Феникс снова стонет от этого ошеломительного ощущения. Ему кажется, что сейчас он сгорит, но не потому что у него не осталось энергии, чтобы поддерживать жизнь, а потому что её наоборот слишком много. Она перемешивается с любовью и нежностью и буквально распирает его изнутри. Дрим не помнит, чтобы он когда-либо чувствовал себя так хорошо. - Теперь-то ты останешься со мной? – спрашивает Техно и тянет блондина на себя, кладя себе на грудь. Дрим предпочитает не отвечать. Только удобнее устраивается на пиглине и почти урчит от удовольствия и счастья, накатывающими на него мягкими волнами. И без этого ведь всё понятно. And Ten for a bird you must not miss Они стоят на балконе. Люди внизу что-то кричат, приветствуют их, боготворят. Техно смотрит на это с едва скрываемым раздражением. Помниться, он терпеть не мог, когда приходилось присутствовать на таких церемониях и тупо стоять на балконе, чтобы люди и приезжие маги могли поглазеть на носителей силы Ворона. Но в этот раз всё по-другому. Потому что рядом едва слышно шелестят чужие перья, и пиглина обдаёт волной мягкого тепла, указывающего на присутствие мужа рядом. Дрим ласково берёт его за ладонь, сияет своими завораживающими яркими глазами, смотрит мягко и всё так же влюблённо, как и тогда, пару лет назад, когда он чуть не исчез из его жизни, решив, что не может ничего предложить. Техно улыбается ему, нежно проводит большим пальцем по руке и едва сдерживается, чтобы не поцеловать. Всё же они оба больше ценят приватность, а любопытным смертным только дай повод влезть в их семью. Люди внизу, завидев носителя сил Феникса, кричат ещё громче, надеяться привлечь внимание, получить одобрение блондина и вместе с этим немного его сил, которые продлят им жизни, излечат от болезней, будут использованы для артефактов... Как будто Техно позволит им так просто добраться до его сокровища... У него ушло несколько лет на то, чтобы приучить Дрима к их касаниям и внушить, что он может не бояться того, что его «высушат», когда он будет спать или когда его застанут врасплох. И тот единственный слуга, который осмелился нарушить его приказ, решив, что ничего страшного не будет, если он заберёт у блондина немного сил, висел как пример в их дворе, мёртвый и пожираемый воронами. Техно не собирался прощать фактически покушение на своего мужа и дал ясно понять всем обитателям замка, что будет, если они попытаются. Единственные, кого он касался добровольно, отдавая часть своих сил, была Ники и их с Вилбуром дочь, Кейтлин. Пусть Дрим и не мог умереть, но его дни сжигания оставались по сей день самым тяжелым зрелищем, которое пиглин видел. Он повернулся к мужу, смотря на пока ещё не слишком заметный живот, где рос их собственный ребёнок, и улыбнулся ему, смотря, как светлеет лицо Дрима в ответ. Даже не верилось, что он мог всё это упустить... Дрим одет в церемониальную одежду, надеваемую Фениксами, когда тех ещё было много. Огненная легкая ткань с перьями на ней выглядит словно тога и так соблазнительно подчёркивает все линии тела мужа, что Техно каждый год приходится делать ему новую. У пиглина просто не хватает терпения, чтобы позволить Дриму аккуратно снять одежду, и это выливается в то, что он просто рвёт её на части каждый год, прижимая блондина к стенам, как только они возвращались в свои покои. Однако Дрим тоже немало одежды ему сжёг, когда терял голову от удовольствия, и его силы выходили из-под контроля, выпуская искры. Техно отдёрнул край черного плаща – церемониальной одежды Воронов – и посмотрел на балкон напротив, откуда вышли Вилбур и Ники с дочкой на руках. Его брат величественно прикрывал их своими чёрными крыльями, словно защищая, и люди внизу снова закричали, приветствуя вышедшую семью. Фил с Томми вышли последними на центральный балкон, и внизу опять послышались восторженные вопли. Носители cил Великих широко раскрыли крылья в немом приветствии, но глаза Техно всё равно вернулись к своему мужу вместо надоедливых смертных. Когда Дрим позволял себя показать во всей своей красе, от него просто нельзя было отвести взгляд. Его огненные крылья, яркость, милое лицо и золотистые волосы делали его почти похожим на божество. Техно думал, что, если бы он был таким же смертным, как эти люди внизу, он бы тоже кричал, пытаясь привлечь его внимание. Само присутствие Феникса в их жизни, после того, как ни одного не осталось, уже было поразительным, как для людей, так и для самого Техно. Он до сих пор не мог поверить, что чуть не упустил такое чудо из своей жизни. Но вселенная и Великие были милосердны к нему, и теперь Дрим был его супругом, влюблённо улыбаясь ему, мягко держа за руку и согревая теплом своих крыльев. Техно поднял крылья и переплёл свои чёрные перья с яркими огненными, хитро улыбаясь, когда блондин покраснел, так и не сумев пока избавиться от своей привычки смущаться от его действий, когда тот начинал публично давать ему намёки на скорое продолжение... И он соврал бы, если сказал, что не считает это очаровательным... Дрим сжал его руку чуть сильнее, и Техно мысленно вздохнул, думая, что до того, как они смогут остаться вдвоём, придётся вытерпеть ещё несколько долгих часов... Но если это значит, что Феникс потом вознаградит его своими сладкими стонами и обжигающими поцелуями... Так уж и быть, он готов потерпеть.