Начать жить заново

Погодка оставляет желать лучшего. Мрачно: свинцовые облака так и грозят низвергнуться ледяным дождем; ветер пробирает до костей; несмотря на холод, снег продолжает таять; грязные ручьи талой воды на улицах стекают в лужи, постепенно превращая их в озера и моря. Прохожие стараются держаться по-дальше от проезжей части, чтобы хоть немного оставаться сухими. И только одному парню нравилась эта слякоть и сырость. Брюнет стоял на обочине в 3 милях от городка в тонкой кожанке, джинсах и кедах, мокрых насквозь. Рядом на земле лежал черный и, как ни странно, сухой рюкзак с вещами. С лица брюнета не сходила довольная усмешка, а его серые глаза выражали надменное презрение к миру, отражая темное небо. Он облокотился на дорожный знак; две-три вороны пролетели, что-то каркнув одна другой. - Да, как всегда, - вздохнул брюнет в ответ на свои мысли. Он посмотрел по сторонам: ни одной машины, и снова вздохнул. – Склеротик. Вскоре на пустынном шоссе показался мерседес–не та машина, которую ждал парень, но всё же машина. Сначала он пролетел мимо, а потом вернулся. - Ты в город? – спросил мужчина, сорока лет. Его карие глаза внимательно изу-чали брюнета, который не спеша опустил глаза и посмотрел на него. – Подбро-сить? - Да, - поднял рюкзак тот. - Садись. В салоне было тепло и пахло жасмином. Как только сел в машину, парень от-кинулся на сиденье и закрыл глаза. - И давно ты там стоял? – спросил водитель. - Часа 3-4, не больше. - Не та погода, чтобы просто стоять, - назидательно сказал шатен. – Я – Брайан Коллингвуд. - Винсент. Винсент Вальтор. - А ты случаем не сын?.. - Да, так и есть, - перебил Винс. - Куда тебя? Домой? - В участок. Надо доложить о приезде, - мягко улыбнулся брюнет, Брайан вздрогнул. В этой улыбке было что-то, от чего внутри все передергивало и сжи-малось. - Не злись на отца. Он сейчас на вызове. Поэтому и я возвращаюсь. Пропала дочь фермера. Она уже 6 пропавшая за эту неделю. Это кошмар какой-то. Так что будь осторожнее. Брюнет молча кивнул. 5 минут в салоне было тихо, пока Коллингвуд не задал очередной вопрос. - Сколько тебе сейчас? 15? - 16. - Я тебя мальчишкой еще помню. Бегал по городу, помогал всем. Кажется, словно это было вчера. А прошло уже…. - 10 лет. - Ты изменился, парень. Сильно изменился. Я вот задаюсь вопросом, куда делся тот болтливый малец, от которого спасу не было? – Пытался поддержать раз-говор Брайан. - Умер, - усмехнулся Винсент, не настроенный на беседу. – Лет 10 назад. - Желчь из тебя так и прет. Как у Мэри дела? Все так же бегает по подиуму? - Неа, она свое отбегала. Чего я, думаешь, возвращаюсь? - Она же твоя мать! Неужели совсем бессердечным стал?! Уши бы тебе надрать! Совсем распустился! Она о тебе… - Заботилась? Переживала, когда меня по 5-6 дней дома не было? Старалась для меня? – с горечью спросил тот, наконец открыв глаза и посмотрев на мужчи-ну. Коллингвуд изумился, как глаза 16-летнего пацана могут быть настолько хо-лодными и пустыми, что даже страшно становиться. – Пусть так, и что с то-го? - Ты не это начал говорить, Винсент. Договори свою мысль. - Я договорил. Останови здесь, - Брайан остановил мерседес как раз напротив полицейского участка, и Винс вышел, бросив короткое: «Спасибо». - Мне тоже в участок. - Я и не прощался. Участок был 2-хэтажным зданием, с облупившейся краской бежевого цвета. Там работало около 20 человек, но городок был не большим, и этого вполне хва-тало. Офис шефа располагался на втором этаже, куда вела старая деревянная лестница, каждый шаг на которой грозился стать последним. Они поднялись без приключений: никто никуда не упал и ничего не сломал. Брайан ворвался в каби-нет торпедой со словами: « Кто пропал?». Похоже, это было дежурной фразой последнюю неделю. За ним не спеша зашел Винсент. Они с шефом долго смотрели друг на друга, пока наконец Вальтор-старший не сказал: - Ты не похож на законченного наркомана. - Я уже жалею, что вернулся. - Сядь. Я с тобой потом разберусь. - Мне вполне сойдет и одиночка. - Не язви! - Посадишь? Мужчина одарил парня, нахально смотревшего прямо ему в глаза, ледяным взглядом, не найдя, что ответить. Брайан про себя отметил, что шеф, который раскалывал любого преступника, проиграл собственному сыну. Еще 10 сотрудни-ков подумали также, за одним исключением: они не знали, что этот малец его сын. Шеф был высоким накачанным шатеном, 42-х лет. Он обладал широким лбом, хорошо выраженными скулами и большими черными глазами, что говорило о его упертости и не умении сдаваться или отступать. - Итак, Алан, - прерывал эту молчаливую войну Коллингвуд. – Кто новая жертва? - Сядь там, - бросил Вальтор-старший сыну, глазами указав на стул. Как ни странно, Винсент беспрекословно подчинился и сел. – Как я уже говорил, пропала 21-летния дочь Кеннета Хингана, Лаура. Она уже шестая. До нее были: 18-летняя Катрин Мазелвуд; 17-летние Жанна Литовских и Мелисса Фрост; 16-летние Лидия Фурин и Мэри Стимлер. Как видите, кроме того, что они жили на фермах ника-кой связи нет. Друг друга девушки не знали. Сами дома раскиданы по территории города, и между некоторыми расстояние свыше мили. Похититель не звонил, не оставлял никаких записок с требованием выкупа, но и ко всему этому он не оста-вил ни каких следов, кроме этой долбанной пентаграммы!!! Нужно… - Пентаграмма говоришь, - перебил Винс, подходя к карте города, где были от-мечены дома пропавших. - Сядь и не мешай!!! – Совсем озверел Алан, однако взгляд Винсента немного остудил его пыл. – Ну, и что с того?! - Шесть пентаграмм…. Ищите какого-нибудь сатаниста. Их похищали так? - Парень провел по карте красным маркером через точки. Получилась незакончен-ная звезда. - Откуда ты знаешь в каком порядке их похищали?! - Звезда. Вот и вся связь. Человеческие жертвоприношения. У вас 3 дня, господа. Дерзайте! - 3 дня до чего? - До того как они все умрут, - в комнате стало тихо. Взрослые смотрели на парня, который изучал карту, не отвлекаясь даже на то, чтобы узнать, почему все затихли. – Хм. - С чего ты взял, что это не маньяк, а сатанисты? – спросил блондин. Винсент повернулся, смерив говорившего взглядом. Это был 25-летний Колин Ромит. Ко-лин вздрогнул. - Я же сказал. Пентаграмма – пятиконечная звезда внутри круга с всякими раз-ными символами. Она образуется при помощи 9 точек. Девушек принесут в жертву, когда закончится один лунный цикл и начнется другой. Жертв должно быть 9 или 13. В нашем случае, их будет 9. Пропадают по одной в день, до 9 оста-лось 3, значит у вас три дня. - Человеческие жертвоприношения!!! – начали возмущаться полицейские. - С чего вы взяли, что этот мальчишка, что-то знает!? – Встал Алан. – Это даже не кажется логичным объяснением, и это лишь теория! Мы взрослые обра-зованные люди должны понимать это… - В полицейском училище этому не научат, - Алан побагровел от ярости из-за того, что «этот несносный мальчишка» снова его перебил. – Над городом навис-ли тяжелые тучи. Не так ли? - Твою теорию можно легко опровергнуть, - встал один из полицейских, 50-летний Маршал Вуд. Он один из тех старых опытных копов, что считают мо-лодежь бесполезной и обнаглевшей. – На стенах была простая звезда, без круга. Значит, это НЕ пентаграмма, и похитители НЕ сатанисты, а простой псих-маньяк. Сделай, как сказал тебе шеф, сядь и помалкивай. Винс сел, ничего не доказывая, хотя мог. Это было видно по ухмылке, которая не сходила с его лица все время, пока говорил Маршал. Поведение брюнета раз-дражало полицейских, но они ничего не могли с этим поделать, кроме как не об-ращать внимания и продолжать обсуждение дела. Винсент слушал их краем уха еще минут 10-15, а потом встал и ушел так, что его уход никто не заметил, кроме Колина, который вышел следом. Винсент пошел по центральной улице, смотрел по сторонам. Колин шел за ним. Наконец, брюнет зашел в кафе. Ромит тоже зашел и сел подальше от парня, следя за каждым его движением. Офици-ант передал ему записку. «Ты совсем не умеешь следить незаметно. Может, по-говорим? В.В.», - прочел Ромит и подсел к Винсу.