Альфа с татуировкой волка: никто не останется прежним

— Да куда ты меня тащишь? — не выдерживает Чимин на парковке. — Зачем ты вмешался, Минхо! — парень стает на месте, от чего Минхо разворачивается лицом к другу. — Тебе кое-куда нужно, — спокойно говорит брюнет. — Ты не прав… Тэхен — он… — омега пытался подобрать слова. — Конченный придурок? Да, увидел,. Пойдем. — он указал на черный BMW. Омеге ничего не оставалось, как молча сесть в машину. Они ехали молча, лишь иногда поглядывая друг на друга. Чимин не задавал вопросов о том, где пропадал и что делал друг, а Минхо пока не спрашивал о метке, которую поставил ему Чонгук. Они друзья — семья, уже меньше по размеру, но все еще такие родные. Чимин отметил для себя, что у Минхо сбиты костяшки и разбита губа, а взгляд изменился. От него теперь веет не беззаботным мальчишкой, а взрослым и опасным мужчиной. — Ты поранился? — нарушил тишину Чимин, отчего на лице альфы появилась улыбка. — Ерунда, а ты все такой же. — Какой? Глупый и наивный? — Минхо повернул голову на друга. — Заботливый. Меня это радует, значит Чонгук тебя еще не испортил, хотя от тебя разит именно его запахом. — Логично, мы ведь живем в одном доме, — Чимин уставился вперед, но щеки позорно его выдавали. — Все такой же, — Минхо потеребил за левую щеку друга. — Секс — это нормально, тем более, вы истинные. — Я помню, просто мы так давно не виделись, и я о нем говорил лишь с Хосоком… — Чимин опустил голову. — Прости, мне надо было уехать, я должен был. Хосок присмотрел за тобой, я ведь прав? — Мы подружились… он не такой засранец, как я думал. — Минхо засмеялся. — Он хуже, мы приехали. — машина остановилась и Чимин поник, он увидел ворота с надписью: «Кладбище». — Пойдем, — он положил руку на плечо друга. — Надо, малыш… — Я не могу… — Чимин перевел взгляд на Минхо. — Я не хочу туда… — но альфа был непреклонен, он не кричал, не трогал, а лишь смотрел, и Чимин, сдавшись, вышел. Ему было неловко и страшно, это место навеивало тоску и болью. Он молча шел за альфой, опустив голову. Но когда он поднял ее, увидел, как Минхо присел возле надгробия и прижался головой до него, шепча что-то. — Подойди, — Минхо встал, но Чимин и с места не сдвинулся. — Я не имею права находится здесь. — комок в горле, так не вовремя подтянулся. — Имеешь, подойди. Чимин, почему Тэхен, который подлец, может и приходит к могиле моего брата, но не ты! Почему!? — но омега молчал, по его щекам побежали слезы. — Не смей плакать и посмотри на меня! — Я так виноват… он умер из-за меня… — Чимин закрыл лицо ладонями и зарыдал, он ожидал, что Минхо ударит его, но вместо этого друг крепко прижал его к себе. — Он был моим старшим братом, тем кто всегда разгребал мои проблемы, помогал и защищал. Он никогда не осуждал меня, — альфа успокаивающе водил по спине омеги. — Он любил меня и брал всю ответственность на себя. Феликс — был настоящим лидером и именно он должен был перенять семейное дело, не я. Я ведь Минхо — тусовщик и бездельник, идиот другими словами, но не теперь… — он перевел дыхания. — Теперь я должен достойно нести фамилию Ли. Мы оба потеряли его, но его убили… — Из-за меня и мне так жаль, Минхо… — плача говорил Чимин. — Ты не прав, мой брат знал на что шел, и он готов был тебя спасать даже без Чонгука, он любил тебя, не как друга… — Я знаю… — Чимин готов был упасть, но Минхо крепко его держал, — Я не смог ответить ему взаимностью, он был мне, как брат… и умер он из-за… — Не из-за, а ради тебя, — улыбнулся Минхо, смотря в голубые глаза, что были похожи на реку из-за слез. — Он знал на что шел, и винить тебя в этом, это осквернять память Феликса, что и делает Тэхен. И если смотреть правде в глаза, то Енджун и только он виновен, он убил моего брата, что до последнего думал о тебе. — он провел по волосам друга. — Мой брат не умер зря, он умер ради будущего короля, такова обязанность народа, а те кто тебя обижают, будут иметь дело со мной. И, Чимин, отпусти моего брата, как сделал это я. — Минхо отошел от Чимина, открывая тому вид на надгробие, где было написано: «Ли Феликс 15.09. 2000 — 10.09. 2018. Любимый сын, брат и друг. Покойся с миром.» Чимин подошел к надгробию, а затем присел, закрывая глаза. — Прости меня, прости, что мы не попрощались и спасибо, Феликс, слышишь, — омега расплакался. — Ты был отличным другом, если бы не ты, я бы сломался… Мне жаль, что мы больше не увидимся… Я люблю тебя, друг… — Чимин уже не говорил, а просто плакал, он долго это держал в себе и вот теперь он может его отпустить. Он знает, что заботливый и добрый Феликс будет всегда жив в их сердцах.