Альфа с татуировкой волка: никто не останется прежним

Тэхен ехал в машине молча, не проронив ни слова. Боль и слезы, вот что он ощущал. Ему было интересно, испытывал ли боль его отец от потери родного сына. Именно сейчас омега осознает насколько его жизнь была неидеальной. Родители просто давали деньги, закрывали глаза на прихоти сына и вот, что с этого получилось. — Куда мы едим? — омега увидел незнакомую дорогу. — Господин, Тэхен, звонил Король и… — Ему стало лучше? — не дослушал омега. — Нет… у нас новый король — Ваш муж… — Тэхен закрыл глаза и откинулся спиной в сидения. — Когда он умер? — Пару часов назад… — Намджун был рядом? — Нет… не было никого — смерть во сне… — Тэхен больше не задавал вопросов, а лишь молчал и осознавал насколько альфе сейчас тяжело. Омега прикрыл глаза и с облегчениям выдохнул. Они теперь все свободны от старого короля, но это значит, что Намджун все равно будет оплакивать отца, однако не Чимин…

***

Чимин сидел молча и смотрел в окно, он знал, что рано или поздно отец умрет, но почему-то ему не было его жаль, он наконец-то получил покой, пусть и мучительный. — Вот, — Хенджин протянул чашку чая, — ты напряжен. — Ну… — омега взял чашку. — Я в смятении… — омега напротив кивнул. — Он был моим отцом, но чувствую ли я боль потери от этого — трудно сказать. — А Намджун? — омеги встретились взглядом. — Ему будет трудно, у них были хорошие отношения… — Ты… — Нет. — с полуслова понял Чимин. — Трон мне не нужен… я выбираю любовь. — Он с ним сейчас? — Чонгук? Да, так будет лучше, я не могу… — Но он нуждается в тебе. — Хенджин встал. — Я не защищаю и не люблю его, но как старший брат могу сказать так, будь мой младший брат жив, он поддержал бы меня, какую бы хрень я не сделал. Он единственный, кто будет тебя всегда считать маленьким. — Ты ведь не смирился с потерей брата? — И никогда не смирюсь, но ты будущий король, мой король! Так будь им, Пак Чимин.

***

Юнги лежал полу раздетый на кровати. Место где лежал омега уже давно остыло, но запах остался. Юнги трахал бедного парня на протяжении шести часов, но того удовольствия так и не получил. Достав пачку сигарет из брюк, что лежали на прикроватной тумбочки, он закурил. Дым просочился далеко в его пустую душу, где крепко проросла любовь или же одержимость Пак Чимином. — Я же просил не курить в моем доме, — возмущается Джинен, который вошел в комнату, впуская солнечный свет. — Ты что — бомж? — он начал открывать окна. — Ты ведь сам принес мне омегу. — Привел, а не принес. — омега закатывает глаза. — Вставай, у тебя много дел. — Каких же? — Юнги встает с кровати и идет к брату. — Что произошло за ничтожных шесть часов? — смеется блондин. — Умер Белый Король, все готовятся к похоронам и … — Празднику нового короля… — закончил Юнги, как бы там не было, а покойный король всегда уважительно относился к нему. — Я пойду на похороны. — Не смей! — прикрикнул Джинен. — Там меня не убьют, я должен отдать дань уважения. — Юнги открыл настежь окно, впуская холодный воздух. — И да, братишка, не забывай, что все, что у тебя есть — это мое. — омега лишь закатил глаза. — Смотри, чтобы от тебя не отвернулся даже я, брат, — омега недовольно фыркает и выходит с комнаты.

***

Намджун сидит в палате, где совсем недавно лежал отец, куда он, как маленький бегал и носил гостинцы отцу, а сейчас его нет. Он, тридцатилетний мужчина, готов расплакаться от боли. — Тебе нужно … — Чонгук умолк в двери. — Я выгляжу жалко? — Намджун ухмыльнулся с болью. — Я не справлюсь без него, даже с тобой… — Ты уже это делал. — брюнет вошел в палату. — У тебя нет выбора, юный король. — Да не нужна мне эта корона! — Намджун подорвался с места. — Мне нужен живой отец, а не король, каковым он являлся всю мою жизнь! — Тебя он, по крайней мере, любил, — послышался голос у двери, оба альфы удивлено посмотрели. — Какого? — Чонгук был зол, увидев Юнги, который, как ни в чем не бывало, стоял в проходе. — Сегодня не до войны, сегодня умер великий человек, — с горечью осознал Юнги. — Уходи, — Намджун был зол также, как и Чонгук. — Мой отец не рад был бы тебя видеть, особенно зная, что ты хотел его убить! — Не буду отрицать, что я планировал его убить, но… — Мой брат непонятно выразился? — послышался голос за спиной Юнги, такой родной и одновременно чужой. — Я провожу его, — Чимин не был добрым и милым, как обычно, что-то изменилось. — Как пожелаете, — Юнги недовольно фыркнул и встретился взглядом с Чимином. Омега был одет во все черное, лишь белый цвет волос выделялся на фоне всего, Юнги невольно перевел взгляд на Чонгука, что также был одет во все черное. Они шли молча до выхода с больницы. — Как тебя пропустили? — нарушил тишину Чимин. — У меня есть связи, Чимини. — Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. — Мне жаль, что все так получилось, мы могли бы… — Нет, не могли. Детская увлеченность прошла, Мин Юнги, также, как и твой здравый рассудок. — Считаешь, что я потерял здравый рассудок? — Юнги подошел почти впритык к омеге. — Из-за тебя? — Не только, — Чимин выставил вперед правую руку, отталкивая альфу. — Неужто он так хорош? Он убийца! — Ты тоже, — омега был спокоен, — как и я, как и все мое окружение. Мы все не идеальны и грешны, кто-то в большой или меньшой степени, но мы все плохие. Ради всего святого, Юнги, прекрати пытаться заполучить меня, мое сердце принадлежит Черному Королю. — Эта любовь тебя погубит… — Юнги с горечью произносит последние слова, он все осознает, но почему-то не может отпустить милого омегу. — Эта любовь дала мне силы, Чонгук их дал. До встречи с ним, я был просто проблемным омегой, за которым присматривал брат и ты. Я видел мир лишь в вас, но повстречав разных людей, я осознал, что не тот человек друг, который кричит это на каждом шагу, а тот, что рядом с тобой, несмотря ни на что. — Как Феликс? — Как он, — Чимин улыбнулся. — Я все еще слаб, как морально, так и физически, но сегодня я осознал, что я такой же грешный человек, ведь не чувствую боль потери от смерти отца, но чувства брата мне дороже, чем мои прихоти. — Ты так повзрослел, — улыбнулся Юнги. — Помнится еще пару месяцев назад ты ехал со мной из этой больницы. — После того, как ты меня и отправил в нее. — Чимин достает сигарету и закуривает. — Я думал ты бросил, тебе не идёт. — Ты хотел, чтобы я бросил, — омега затянулся. — Но это, — он указал на сигарету, — меня действительно успокаивает. — Ты волнуешься от разговора со мной? — Не льсти себе, это из-за предстоящего разговора с Намджуном, тебе нет места в моей жизни. — Чимин выбросил окурок в урну. — И никогда не появится. — Я так не считаю, — Юнги хватает омегу за руку и целует в пухлые губы.