Первородная волшебница

      — И они решили пока ничего не говорить Гарри?.. — спросила девушка у коллеги.       — Да, — ответил ей Люпин. — Дамблдор решил, что Гарри не надо знать о том, что Блэк — его крёстный. По крайней мере, пока…       — Боятся, что он узнает о его предательстве, которого, я считаю, не было, и захочет отомстить? — произнесла девушка.       — Марианна… Мы уже обсуждали это с тобой. — Вздохнул Римус. — Мне тоже было тяжело принять предательство Сириуса… Но твоя версия про Питера...       — Хорошо, не будем об этом. — Прервала его девушка. — Спокойной ночи, Римус.       — Спокойной ночи, — лишь тихо ответил Люпин, глядя в спину уходящей девушки.

***

      Марианна зашла в свою комнату и, затворив дверь, тяжело вздохнула. Нелегко было перевести всех студентов Гриффиндора из их башни в Большой зал. Или какое-то другое чувство мучило девушку…       Пройдя вглубь комнаты, она не включила свет, но это не помешало ей заметить что-то лежащее на столе. Девушка подошла к нему и взяла конверт. Он был необычен: бумага была будто состарившаяся, печати не было.       Перевернув его, профессор вздохнула: на обороте её почерком было написано имя адресата: «Сириус Блэк».       Девушка развернула письмо и принялась за чтение:       «Сириус, я понимаю, что тебе очень сложно будет принять моё решение, но я ничего не могу поделать. Я уезжаю из Хогвартса, да и, наверное, из Англии навсегда. Мы так мало провели вместе, но это было самое счастливое время за всю мою жизнь. Я люблю тебя очень сильно и всегда буду на твоей стороне, но, к сожалению, не рядом. Я надеюсь, что твоя жизнь сложиться прекрасно и ты найдёшь ту самую. Не копайся в себе и не закрывайся от своих друзей: ты — замечательный, и дело не в тебе. Люблю тебя.

Твоя Мари»

      Чем дальше девушка читала, тем больше на её глазах выступало слёз. Она никогда не плакала, но сейчас… Они так и не попрощались по-человечески. Но она и не была человеком…       Она оставила его… А он так и не жил счастливо из-за смерти друзей и осуждения…       Эти мысли ещё долго роились в голове девушки. В эту ночь она так и не уснула…

***

      Очередная бессонная ночь…       Прошло немало времени с получения того рокового письма, а девушку по-прежнему мучали сновидения с мыслями, воспоминаниями, догадками…       «Что же произошло на самом деле?» — вопрос повторялся в голове из раза в раз, перекрывая остальные.       «Ещё немного, и я сойду с ума — усмехнулась своим мыслям девушка. — Так точно не пойдёт! Надо развеяться»       Девушка встала с кровати и, надев халат прямо поверх пижамы и обувь, вышла из комнаты.       Она бродила по коридорам Хогвартса, когда услышала несколько голосов, кажущихся знакомыми. Подойдя ближе, девушка услышала разговор за поворотом:       — Я только что отобрал у мистера Поттера интересную вещицу, — говорил один голос, — это как раз по вашей части, Люпин. Вероятно, свиток с чёрной магией.       — Очень сомневаюсь, Северус, — усмехнулся второй. — Это похоже на пергамент, оскорбляющий любого, кто его прочтёт.       Девушка вышла из-за угла, прерывая разговор и, подойдя к говорившим, спросила:       — Что тут происходит?       — Марианна? То есть, профессор Майклсон, — произнёс Снейп, — что вы тут делаете?       — Мистер Поттер, почему Вы не в постели в столь поздний час? — обратилась девушка к ученику, игнорируя вопрос коллеги.       — Я лишь… — начал студент.       — Должен быть в постели, — прервал его Люпин. — Пойдём Гарри, я тебя провожу.       Снейп потянулся было за старым свитком пергамента, который держал Римус, но тот, отдёрнув руку, произнёс:       — Вы правы, профессор. Это по моей части, поэтому я проверю эту вещь на наличие скрытых свойств.       Девушка удивлённо посмотрела на Люпина, но тот развернулся, чтобы уйти, и она лишь произнесла:       — А я помогу Вам, коллега. Доброй ночи, Северус. — Добавила она, оборачиваясь, чтобы догнать Люпина с учеником.       Когда все трое зашли в класс ЗОТИ, профессор прошёл к столу и, кинув на него пергамента, обратился к Поттеру:       — Я не представляю, как эта карта попала к тебе, но я поражён тем, что ты оставил её у себя! — Люпин был в гневе, но, немного успокоившись продолжил. — Ты не думал, что попади эта карта к Сириусу Блэку — тебе конец?! Нет?       Гарри лишь стоял, потупив взгляд в пол. В разговор вступила девушка:       — Твой отец никогда не соблюдал правила. Но и он, и твоя мать отдали жизни, чтобы спасти твою…       — И то что ты шатаешься везде без защиты, — прервал её Люпин, — зная, что убийца рядом, не самая лучшая благодарность родителям! — Он немного помолчал и спокойно продолжил. — Я не смогу защитить тебя ещё раз…       — Возвращайся в комнату и никуда не сворачивай, — произнесла девушка. — Если что, мы узнаем. — Она указала на карту.       Гарри уже подошёл к выходу, когда обернулся и произнёс:       — Профессора! Эта карта не всегда бывает точна… Она показала человека, который уже давно умер…       — И кого же? — произнёс Люпин, обменявшись взглядом с коллегой.       — Питера Петтигрю… — сказал студент.       Профессора замолчали, поражённые услышанным. Девушка сориентировалась первая и сказала:       — Спокойной ночи, Гарри.       Юноша вышел, а она продолжила, многозначительно посмотрев на мужчину:       — Карта не врёт! Петтигрю жив, а значит Сириус не виновен…