Cut me out

      Леви любил Эрвина. Эрвин любил Леви. Они сами не поняли, как так получилось. Но в итоге они решили действовать не по канону. И в итоге получилось то, что получилось. Кто бы мог подумать, что командор Развед-корпуса и один из его капитанов — это два влюблённых друг в друга мужчины. Даже спустя длительное время их отношений об этом знал не каждый. А часть тех, кто знал об этом, были против такого поворота событий. Кто-то, если говорить честно, был против, чтобы мальчики любили мальчиков, а девочки любили девочек. Эрвин и Леви раньше тоже так думали. Но потом они поменяли своё мнение, когда поняли, что их тянет друг к другу. И не только как к друзьям и сослуживцев, но и как к тем, кого они любили всем сердцем и душой. Но в один момент всё изменилось.       Развед-корпус сражается за стену Мария. Они пошли на такой риск, чтобы отвоевать свои земли. Но… В Эрвина попадает валун, как и во всех других солдат. Смит ранен и находится на грани жизни и смерти. Его органы сильно повреждены, а из тела хлещет кровь.       «Не оставляй меня»       Ещё когда Эрвин был на этой грани, но всё ещё был жив, Леви был готов заплакать. К глазам подступили слёзы и сильно хотели скатиться по щекам Аккермана. Но тот изо всех сил держался, чтобы этого не случилось. Сейчас не время плакать и показывать свою слабость. У Эрвина просто не было шансов, чтобы выжить. Пожалуй, единственный способ помочь ему и ещё на несколько лет продлить его жизнь — это вколоть ему инъекцию.       «Как мне вернуть тебя, когда ты отвернулся»       Леви решил для себя, что он обязательно отдаст инъекцию именно Эрвину и никому больше. Эрвин был важен не только для Леви, но и для всего человечества. Да, Леви любил его, но и Эрвин был хорошим лидером, который умеет вести людей за собой. Но… И тут ему помешали.       «Ты оставил меня в темнейший час»       Как бы Леви не любил Эрвина, он не выдержал этого напора со стороны Микасы и Эрена. Из-за них ему пришлось подарить Эрвину вечный покой, а Армину ещё несколько лет жизни. Эрвин ушёл. Ушёл навсегда.       «Есть ли место, где мы бы нашли, нашли нашу любовь снова»       Леви был сломлен. Ему было тяжело пережить смерть любимого человека. После этого у Леви появилось ещё больше желания уйти из жизни раньше положенного времени, чем это было обычно. Ему хотелось быть с Эрвином рядом. Но его всё равно что-то останавливало и не позволяло совершить самоубийство.       «Избитую и израненную, но одну дарованную нам»       Леви часто плакал, что обычно было не свойственно для него. На душе было больно. Слишком больно. Сердце и душа требовали, чтобы Эрвин был рядом. Но этому не бывать. Леви скучал. И от этого чувства нельзя было избавиться.       Леви часто приходил на могилу Смита. Несмотря на то, что Аккеоману было тяжело вспоминать о блондине, ему казалось, что если он будет находиться на его могиле, то его моральное состочние хотя бы немного, но улучшиться, и солёных слёз, ко вкусу которых Леви уже успел привыкнуть, будет не так много, а может, и вовсе не будет.       Сейчас был тот самый день и тот самый момент, когда Леви на коленях сидел на холодной земле, смотря на надгробный камень, принадлежащий могиле Эрвина. Леви не хотел сейчас плакать. Но одинокая слеза всё же предательски потекла по его щеке.       «Бессильный, обнажённый, на коленях»       Сердце так же предательски кольнуло. Леви слегка сморщился от этого. Даже спустя года ему было больно. Прошло уже четыре года с того дня, когда Леви выбрал покой Эрвина и жизнь Армина. Но Аккерману всё равно было больно и он чертовски скучал по Смиту. Даже после смерти блондина Леви не перестал любить его. Он продолжал любить его так же, как это было при его жизни.       «Не оставляй меня, не оставляй, не оставляй меня»       Пока Леви находился на земле, он буквально сгорбился. Он чуть ли не лежал на ней и не бил её кулаками от нахлынувшей печали. Сейчас, казалось, ему стало ещё хуже, чем обычно. Эта боль была невыносимой. Аккерману хотелось кричать. Хотелось просто всё бросить и уйти прямиком к Эрвину. В считанные секунды лицо Леви стало мокрым, и его же слёзы начали капать на землю. В груди жгло, как будто там начался пожар. Леви накрыла истерика. Он больше не мог это вынести. Он больше не мог держать себя в руках после этой четырёхлетней разлуки.       «Слишком много, слишком быстро, слишком горячо»       Руки Леви начали трястись, когда он оторвал их от земли и посмотрел на них сквозь слёзы. Ему было страшно. У него была Ханджи. У него были другие солдаты Развед-корпуса. Но ему не нужно было ничего из этого. Ему нужен был только Эрвин и ничего больше.       Аккерман провёл рукой по лицу, стараясь хоть немного стереть с него слёзы. Он почувствовал, как к горлу подступил горький ком. Леви громко хлюпнул носом, так как из-зв слёз стало тяжелее дышать. Он терпел и терпел целых четыре года. Сейчас, кажется, за эти годы его силы иссякли. Он не мог больше терпеть этого. Сейчас ему хотелось умереть так, как никогда.       Леви всегда носил с собой нож на всякий случай. Мало ли, где и как может пригодиться. Рука Аккермана оказалась в одном из карманов брюк. В одном из них он нащупал тот самый нож. Леви вытащил его из кармана и какое-то время смотрел на него. Может, всё-таки стоит? Может, ему стоило прямо здесь и сейчас перерезать себе горло или сделать ещё что-нибудь в этом роде, чтобы весь этот ад, наконец, закончился? Соблазн был велик. Леви очень хотелось покончить с этим всем и самому обрести покой, как когда-то обрёл его Эрвин.       Леви поднёс нож к горлу. Наиболее острая сторона, конечно, была направлена в сторону брюнета. На удивление, он не боялся. Ему хотелось этого. Да и за всё время, что он находится в разведке, он научился не бояться своей смерти, так как она и без этого подстерегала его на каждом углу. Леви пару секунд подумал, а действительно ли ему это нужно. Но потом все его сомнения ушли. Ему действительно было это нужно. Любовь к Эрвину была сильнее желания жить и быть одиноким.       Леви перерезал себе горло. Из раны сразу же потекла алая жидкость, а тело Аккермана упало на землю. Какое-то время Леви ещё находился в сознании, но когда из него вытекло достаточно много крови, пропитав собой землю на могиле Эрвина, Леви и сам отправился на тот Свет.       «Прости меня, прости меня»       «Позволь слезам течь по лицу, словно дождь»       Леви всё ещё лежал на земле. Но в теле была какая-то… лёгкость. Да и горло не жгло из-за раны. Видимо, сработало. — Леви? — совсем рядом послышался знакомый мужской голос.       Леви открыл глаза и поднял их. Прямо перед ним стоял Эрвин. Или, наверное, правильнее сказать, его душа. — Что ты тут делаешь? — удивился Смит. — Тебе ещё жить и жить, а ты… — Я не могу, Эрвин, — Леви не знал как правильно отреагировать на эту ситуацию. — Я устал. Мне не место среди живых. Я обещал, что никогда не брошу тебя. Поэтому моё место рядом с тобой. Прости.       «Прости меня, прости меня» — Я люблю тебя, Эрвин. Я не могу жить без тебя.       Эрвин вздохнул, как будто ему не понравилось, что Леви был тут, а не продолжал жить, как ему было положено, хотя, честно, сказать, он и сам соскучился по нему за эти четыре года. Но сейчас, когда Леви уже тут, нельзя было ничего исправить. Оставалось лишь просто принять его. — А я тебя ещё больше, — нежно проговорил Эрвин и, нагнувшись, одарил Леви максимально любящим поцелуем.       «И я буду любить тебя вечно»