Я всегда буду рядом

***

Шагая под высокими сводами дворца Певерелл искала Царя, которого видели недалеко от широкого балкона где вчера проходила коронация. Она довольно быстро отнесла притихшую у неё на руках служанку к лекарям. Проверив что все необходимое там есть, Гвенделин, аккуратно посадив девушку на кушетку, и, приказав знахарям позаботится о ней, пошла в сторону своих покоев. Зелья первой необходимости такие как бодроперцовое, укрепляющее, востанавливающее, да и в конце концов антипохмельное, а так же много чего ещё, уже заканчивались. Нужно было пополнить запасы, но сейчас на это не было ни времени ни сил, а поэтому Гвен приготовила лишь несколько требующихся ей пузырьков и баночек, без сожаления рассчитывая потратить последние зелья и мази на Сета, и заняться приготовлением новых экстрактов позже. И все равно она потратила на это уйму времени, когда подпространство развеялось в коридорах дворца уже зажгли факелы. На правом предплечье ещё в своём мире Гвен набила татуировку феникса. А после перемещения в этот мир она видимо наполнилась остаточной магией. Если Гвенделин хотела, то феникс чуть светился, а после переносил ее в подпространство по желанию магессы. Там было несколько комнат. В первой хранилось огромное количество ингредиентов, там были даже те ингредиенты, которых не видели в ее прошлом мире уже как тысячу лет. И вот парадокс — они не заканчивались. *Сколько бы она их не тратила на следующий же день запасы восполнялись. Как безлимитная карточка в играх! Время там шло так же как и в обычном мире, поэтому там не стоило долго задерживаться ведь ее могли начать искать. Во второй комнате она хранила разные артефакта как взятые из прошлого мира, так и из этого, например, корона Сахри. В последней ничего не было. Гвен не знала чем её можно заполнить, поэтому оставила пустой. Проведя там почти весь день, волшебница уже ранним вечером направлялась к Сету чтобы снова перевязать рану на груди и нанести заживляющее зелье, хотя даже скорее мазь, на рану. Почти дойдя до широкого балкона, волшебница почувствовала чей-то взгляд прожегший её спину, а после она едва успела увернуться от нападения. Нападавший был одет в чёрное и было видно что это был мужчина. Он двигался быстро и умело, и наверняка напал бы снова, но вскрик вырвавшийся из уст девушки, и разбившиеся в дребезг зелья, которые выпали у Гвен из рук когда нападавший все же задел её, видимо взбудоражил кого-то. Из соседнего коридора послышались быстрые и уверенные шаги. И в то же мгновение из-за поворота показался Сет. Увидев, что по руке Гвен стекает алая кровь и то, что рядом с ней явно недружелюбно настроенный незнакомец, Царь мгновенно призвал доспех. Сет очень быстро оказался рядом, но тень уже успела скрыться. Подбежав к сжимающей рану на левом плече девушке, Бог обеспокоенно осмотрел ее на наличие других повреждений, и не найдя таковых подхватил ее на руки. Гвенделин попыталась сопротивляться, но Сет сильнее прижал ее к груди, и почти по-звериному рванул, когда Гвен попросила ее отпустить. Глаза Бога Пустыни ошалело мерцали, но вопреки всякой логике он нёс её отнюдь не в больничное крыло, а в свои покои. — Сет! — Замолчи и не дергайся. Клинок которым тебя ранили… Я уже такой видел — он отравлен. Даже не взглянув на Гвен, произнес Сет, ускоряя шаг и глядя прямо перед собой. Волшебница прислушалась к ощущениям, она чувствовала себя как обычно, разве что пульсирующая боль в плече и накатывающая слабость были волнующими, но Гвен могла списать это на почти бессонную ночь и ранение, но никак не на яд медленно расползающийся по венам. За окнами погасло солнце, песок клубами поднимался между городских улочек, собирался в небольшие вихри, застилал небо желтоватым пологом и наполнял воздух тяжёлым пыльным запахом. Начиналась песчаная буря, но Сет не пытался ее унять и она, подпитываемая его гневом, разгуливала по королевству вальготно и смело. — Сет, люди… — Почти засыпая у него на руках жалобно простонала Гвен, пытаясь не впасть в столь манящюю темноту. — Они задохнуться если песок поднимется ещё выше, уймись, со мной всё хорошо! — Моя пустыня найдет того, кто напал на тебя, она узнает того, кто пролил твою кровь и поглотит его, не оставив даже белые кости. — Но тогда мы не узнаем кто отправил этого воина, и кто он такой... Он может быть не последним и не единственным и за ним наверняка есть кто-то, кто очень хорошо знал дворец и то, что после зажжения факелов слуги не ходят по коридорам дворца. Ты же не будешь каждый раз поднимать пустыню и выискивать нападавших, лучше понять кто виновен на самом деле... Через несколько дней он вернётся, чтобы проверить что работа закончена... — Я в который раз убеждаюсь в том, что ты поразительно умная женщина... — Глубоко вздыхая произнес Сет. Вздох этот заставил поднимающийся и бушующий песок дождем осыпаться вниз, осесть на каменных дорогах и крышах домов, и успокоится. С ноги открыв тяжёлую дверь, мужчина аккуратно уложил девушку на широкую кровать, пытаясь никак не побеспокоить ее рану. Волшебница уже тяжело дышала. Сет думал, что яд проник слишком глубоко в ее тело вместе с лезвием, поэтому его распространение шло быстро. Но он немного ошибся. Делла дышала быстро и отрывисто, чтобы сдержать стон боли. Такой знакомой боли. Давно у неё не было этих приступов, но видимо ранение взбудоражило ее телесную память. — Таура... — последнее что успела сказать перед тем как упасть во тьму. На её зов рядом с ложем почти сразу появился исполинских размеров конь окутанный в черный туман. — Хорошо, что ты здесь, Таура, — коротко сказал Сет и рассказал коню вкратце обо всем что произошло. — Теперь понятно почему я почувствовал всплеск боли с её стороны. — раздалось в голове Бога мужской голос. И судя по интонациям жеребец был зол. Сет его прекрасно понимал, ему самому хотелось разорвать этого наемника на куски, но сейчас главным приоритетом было спасти жизнь это невероятной девушке. — Я пришел как старался быстрее, но лишь её зов ускорил переход из моего измерения в этот. Судя по всему яд сильный, поэтому она, а точнее тот коктейль в ее крови из яда василиска и слёз феникса, может не справится. Ты знаешь кого-нибудь, кто сумел справиться с такой раной? — нетерпеливо спросил Таура, устремив взор своих глаз в такие же как и у него глаза вечернего неба. — Тот, — мгновенно вспомнил Бог о нем. — Ты знаешь где он живёт? — получив утвердительный ответ, конь Тьмы подставил бок, мол забирайся. Сет скрыв своё удивление аккуратно подхватил на руки бледную, даже бледнее обычного, Певерелл. Таура на его памяти никому кроме Деллы не позволял оседлать себя. Выскочив в коридор жеребец помчался в сторону выхода. На их пути вдруг вырос не понятно откуда взявшийся Мневис заставивший их остановиться. Увидев странную картину в виде того что лошадь Гвен позволила себя оседлать другому, он сразу же обратил внимание на бессознательно лежавшую в руках Царя свою подругу. Поняв что что-то не так, Бог мгновенно освободил дорогу не задавая вопросов, а вслед ему от уже далеко находившихся друзей донеслось лишь одно слово: " Тот ". Мневис был сообразителен, даже не смотря на свой грозный вид он не думал только о битвах и женщинах, нет. Вы же не думаете что такой Бог или человек, не важно, проводящий время в лишь в бездумных битвах и наслаждениях, мог бы стать верховным главнокомандующим всей армии нового Царя. Поэтому мужчина прекрасно понял, что хотел ему сказать венценосный друг. Первым же делом он приказал страже неподалёку седлать скоробеев в колесницу, а сам пошел к наездницам. Нужно было их предупредить, а то неизвестно какие последствия были бы от беспокоящихся и нервных Богинь, если вдруг из дворца пропадут сразу трое их друзей. Тем временем уже перелетев почти половину пустыни благодаря туману Тауры, позволявший ему летать и парить, но в этом мире конь тьмы не мог долго пользоваться этой привилегией, и как только над пустыней начало подниматься солнце, темный туман вокруг жеребца стал развеиватся. Сет с всё более нарастающим беспокойством смотрел на бессознательную женщину у себя на руках. Чёрт. Времени все меньше и меньше. Даже в темноте освещаемая лишь слабым светом луны она была бледнее мела, а в лучах восходящего солнца Сет видел как ей становилось хуже и хуже. Песок снова начинал свой дикий танец в бесконечных пустынных просторах. — Сет! Успокойся и уйми эту бурю! Она сейчас нам ничем не поможет, а только помешает! — почти крикнул Таура в голове Бога, от чего тот поморщился. Он прав, нужно унять свои чувства иначе, если они потеряют столь драгоценное время то, он себе этого никогда не простит. Несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, Бог взял под контроль бушующую стихию и вместе с тем и чувства. — Жаль, что с вами на спине я не могу скакать через свое измерение. Это сильно ускорило бы перемещение, но, боюсь, это может вам навредить... Гвен не в том состоянии сейчас чтобы оказаться в царстве тьмы. — Пытаясь перекричать топот своих же копыт, произнес Таура. Конь уже тяжело дышал. Даже учитывая то, что он был гораздо выносливее обычных лошадей, нестись через пустыню утопая копытами в песке и преодолевая песчаные дюны, не сбавляя бег под палящим солнцем, даже он устал. Взмокшая грива липла к мощной шее, глаза лихорадочно искали на горизонте цель пути, изо рта вырывались хриплые вздохи и капала пена. Наконец-то в слепящих солнечных лучах показался дворец Тота. Увиденное заставило Тауру ускорится, придало сил, и он рванулся преодолевая последние метры и буквально свалившись с ног у ступеней пустынной библиотеки. Сет не раздумывая подхватил Гвенделин на руки и взбежав с ней на пару ступеней, обернулся. — Поторопить. Со мной всё будет хорошо. — Проговорил Таура, исчезая в мир тьмы. В тот же миг Гвен болезненно застонала и выгнулась в руках Сета так, что он едва не выпустил ее из рук, но удержал и поднявшись ещё на несколько ступеней громогласно позвал хозяина владений. Его крик разнёсся под высокими сводами так далеко, что даже те кто были в самых дальних уголках услышали его. Через пару мгновений из-за главного поворота показался Тот, точнее даже не он сам, а его слуги созданные им и так похожие на него. Бог Пустыни более-менее отличал настоящего от, так сказать, подставных. Ничего не говоря слуга лишь вытянул руку в приглашающей жесте и поспешил за Царем, что буквально нёсся через длинные коридоры. Оказавшись у нужной двери мужчина не особо церемонясь открыл, хотя даже правильнее сказать выбил, дверь ногой. На грохот обернулся и сам хозяин дворца, который невнятно что-то говорил ещё одной своей копии. — Мой Царь, будьте аккуратны. Я лишь недавно приказал поменять эту дверь после прошлого раза. — сказал Тот. Он мгновенно вперился взглядом в бессознательную женщину, безвольной куклой лежавшей на руках венценосного Бога. Казалось бы, не очень важная ситуация чтобы уделять ей время, но Бога Мудрости привлёк один момент. Очень заметный момент. Кровь. Алая кровь. Она вытекала из плеча девушки, где судя по всему была довольно опасная рана, иначе у Сета не было бы резона к нему приходить. Бог Мудрости был с самого рождения невероятно любопытным, поэтому нет ничего удивительного в том что он не выдержал и поинтересовался у Царя, почему у Богини, алая кровь как у смертных, а не золотая как у самих Богов. — Она особенная. Сам Ра благословил ее кровь, когда увидел как она благосклонна к людям. Не смей никому проболтаться, Тот. Расскажешь об увиденном, и тебе не сносить головы. Я лично буду мстить каждому кто посмеет причинить боль моим друзьям. — угрожающе спокойно произнес Сет, а про себя подумал что он будет мстить каждому кто причинит боль Гвенделин. Пока он скакал сюда, каждую секунду боялся не успеть, боялся, что ее жизнь зачахнет как редкий цветок безжалостно сорванный и растоптаный. Он и раньше понимал насколько она хрупкая, но услышав там, на ступенях, ее отчаянный, полный боли крик, Сет почувствовал как что-то разбилось в его сердце и впились острыми осколками в плоть. Тот задумчиво разглядывал Сета, пока его слуги занимались лечением. Посвятивший вечность знаниям, он совсем не понимал дела сердечные, и не мог оценить душевные страдания Царя, но прекрасно видел что мысли его находятся рядом с изнывающий от боли Богиней Музыки. — Я позабочусь о ней, и сохраню тайну. — Склонив голову произнес Бог Мудрости. Он не до конца понял что случилось между Сетом и Осирисом, не поддерживал Сета, но он его уважал. В Словах Властителя Пустыни не слышалось налёта фальши, не было лести или превосходства, а таких Богов, а тем более людей можно было пересчитать на пальцах, и они вызывали лишь почтение, но никак не ужас которым пытались очернить нового Царя. — Тебе лучше выйти пока я буду ее лечить. Твоё нервное состояние напрягает, а это может сказаться на самой помощи. Её раны несерьёзны, но яд который циркулирует по ее венам слишком опасен, мои копии не справятся с ним. Сет некоторое время колебался, но всё же решил выйти. Тот был прав. Его чувства скакали от разной степени эмоций и поэтому у него снова мог случится приступ ярости. Нельзя было рисковать. Долгие минуты показались ему вечностью. Он считал каждую секунду, моля своего отца, чтобы с Певерелл ничего не случилось. Уже наворачивая наверное сотый круг около двери где находилась Делла и Тот, Сет снова услышал ее леденящий душу крик. Он больше не мог это терпеть, но и войти в лечебницу означало бы помешать Тоту. Да и что он будет там делать? Держать ее за руку когда она корчится и страдает... Нет, это было глупо, и это разорвало бы ему сердце, он был в этом уверен. Лучше он уедет сейчас, чтобы не мешать процессу исцеления, оставит послание одному из слуг Бога Мудрости, о том, чтобы Тот сообщил ему когда можно забрать Деллу домой, и уедет, чтобы не сделать ей ещё хуже своим присутствием и необузданным нравом. С этими мыслями Сет призвал пустынного гепарда, сотканного из золотого песка пребрежных вод северо-восточной Дельты Нила - его родины и его, Сета, крови, смешанной с этим песком, и оседлав его двинулся в обратный путь.