Я всегда буду рядом

***

Дворец в Мемфисе был великолепен. Каждый кто видел его не переставал восхищаться им. Огромное, переливающееся на солнце строение было подстать своим обитателям — Богам. Вытесаный, будто из цельного куска мрамора с вкраплениями золотых нитей, сплетающихся в причудливые узоры былых сражений и побед, и драгоценных камений, что были специально привезены из шахт расположенных в Великих горах Солнца, и словно россыпь звёзд на небе, горели в лучах великого Ра. Там было всё: пылающие словно потоки лавы рубины, голубые как небо лазуриты и синие словно воды моря сапфиры, чёрные словно ночь ониксы и зелёные как прибрежная к Нилу трава изумруды… Там было и множество других камней, драгоценных и полудрагоценных, список можно было бы продолжать до бесконечности… Но… Даже не смотря на всё это великолепие, вопреки ожиданиям, вовсе не выглядящим пёстро и нелепо, тут есть и другая сторона…

***

Мощный удар по лицу заставил мужчину сползти по стене, но цепи удерживающие его руки не дали упасть окончательно. Не успел он отдышаться от удара, как его схватили за волосы поднимая голову вверх, заставляя смотреть на своего мучителя. — Я ещё раз повторю вопрос: кто тебя послал?! — рыкнул его мучитель, встряхнув головой, и откидывая с лица растрёпанные, прилипшие ко взмокшему лбу рыжие волосы. Пленник ничего не ответил. — Что ж, твой выбор. — сказал он, и обманчиво спокойно продолжил: — Посмотрим сколько ещё ты продержишься. От этого голоса у пленника, на котором уже не было живого места от побоев пробежал холодок по спине. Рыжый мужчина отпустив волосы избитого вытянул другую руку, куда сразу же положили острый нож. Не особо размениваясь, он стал мучительно медленно резать замысловатые узоры на груди и животе другого Бога, заставляя кричать от ужасающей боли. — Ты чувствуешь? Это агония когда яд распространяется по твоему телу, с каждым новым порезом. — усмешка и ярость пропитывали каждое слово, каждую букву. — Но не волнуйся, ты не умрёшь быстро о, нет, ты будешь мучиться. И даже после этого — не умрёшь — я дам тебе антидод, а потом начну всё сначала. Плененный преступник только сплюнул сгусток крови под ноги мучителю, за что тут же схлопотал ещё один удар. Мневис снова потянул его за волосы, заставляя посмотреть в глаза, и прошептал ядовито: — А если на тебя и этого не подействует, — наклонившись тихо прошептал он в ухо, — то я буду медленно сдирать с тебя кожу, а после и мышцы с костей. Ну, как тебе перспектива?! Рыжый мужчина преувеличенно радостно улыбнулся, так будто не говорил только что о ужасающей пытке, а предлогал что-то действительно хорошее. Пленник с ненавистью смотря на него снизу вверх, что не делало его ни на йоту сильным. Но через мгновение он вздрогнул и резко растерял свой запал, так как в камере послышался громкий смех исходивший от его мучителя, чего он никак не ожидал. Резко перестав смеяться, как будто это и не он был, мужчина с улыб… хотя нет, скорее с оскалом склонился над ним. — Ты даже представить не можешь насколько жалко сейчас выглядел. И не стоит так на меня смотреть будто я по своей прихоти тебя «ни в чем не повинного», — выделив это он усмехнулся, тем самым говоря что это не так, — схватил и пытаю. Если бы ты, ублюдок, не напал на мою сестру, ты бы сейчас наверняка развлекался бы в бордели, вполне живой и целый. Тебе лучше сказать, кто тебя подослал и тогда твоя смерть будет быстрой, а если нет, думаю ты и сам понимаешь. — Его смерть в любом случае не будет быстрой, Мневис… Но вот степень того, как сильно он будет мучится, вполне от него зависит. Дверь в камеру открылась и рыжеволосый мужчина резко обернулся, склоняя голову в почтительном поклоне. — Мой Царь! Вы уже вернулись?! — Оставь пиетет, Мневис. Здесь нет тех, перед кем нужно разыгрывать спектакль. Сет прошёл вглубь камеры, скидывая по пути запыленный дорожный плащь, и пожав Мневису руку, обратил внимание на пленника. Лицо Повелителя Пустыни в мгновение стало злым, а взгляд тяжёлым и угрожающим. Не сводя глаз с преступника, Сет рыкнул Мневису чтобы тот пошёл навестить Гвен, а сам сказал что останется поболтать с заключённым в путы мужчиной. — Ты только не убей его раньше времени… — Тихо попросил рыжий, и тут же поспешил прочь, тихо притворив за собой дверь.

***

Раздался тихий стук в дверь в покои советницы Царя. Ни сколько не удивившись и прикидывая кто бы это мог быть, Мневис или Астарта с Асхат, Богиня позволила войти. — Здравствуй, — в проёме показалась крупная фигура Мневиса с блестящими на солнце рыжими волосами. — Как ты? Улыбнувшись столь внезапной робости, так не привычной для этого воина, Гвен отставила свитки последних дней, что её не было, и подошла к другу. — Что ты встал в проёме. Заходи. А на счёт твоего вопроса — мы же виделись всего два дня назад и я уже тогда говорила, что со мной всё в порядке, — улыбнулась она уже предвидя какой будет ответ. — То, что ты сказала, что всё в порядке, не означает, что это действительно так, — нахмурился главнокомандующий устраиваясь на банкетке возле рабочего стола Деллы. Перед всей этой заварушкой с ядом и наёмником, женщина успела отдать приказ об изменении комнаты Исиды. Как бы то ни было, но ей было довольно некомфортно в столь роскошных и светлых покоях. Нет, она и раньше жила в богатых пенатах, но они всё равно не могли сравниться с покоями бывшей Царицы. Поэтому, хоть она не могла ничего сделать с самой комнатой, с её богато украшенными стенами, Гвен решила заменить всю мебель. Зная её любовь к темным вещам, Мневис и наездницы за время её отсутствия нашли множество вещей из темного дерева. К слову, они ни сколько не портили покои, а скорее наоборот. Тёмное дерево и различные темного цвета вышивки на мебели, приятно контрастировали с действительно светлыми покоями. В сумерках и ночью, в свете свечей и луны, создавая загадочную атмосферу. — Со мной всё хорошо, правда. — Тихо произнесла девушка, нежно улыбнувшись взволнованому другу. Мневис недоверчиво поджал губы, глядя Богине Музыки в глаза, и помотал головой. — Ты говоришь одно, а в глазах у тебя печаль… Я знаю, Сет разослать весть что ты мертва, и просил тебя не выходить из покоев… Если ты грустна поэтому — пойми, что он хотел для тебя безопасности. — Я знаю, Мневис. Нет, не поэтому… Я понимаю для чего Сет решил так сделать, и принимаю его заботу. — Гвендолин тяжело вздохнула, и продолжила: — наёмник павший на меня… Когда его привели к дворцу Тота, чтобы показать Сету, я тоже вышла взглянуть в глаза посмевшему причинить мне боль, и узнала в нём того, кто уже однажды смог сломать меня… В прошлой жизни. — Хочешь сказать, он такой же как ты? — Нахмурился рыжеволосый, и сделал шаг к подруге. — Нет… У него то же лицо, но он не тот человек. Он не узнал меня, но по иронии судьбы именно ему поручили напасть на меня… — Он мог притворяться что не узнал тебя… Но в любом случае, если скоро мы узнаем что к чему… Сет сможет добиться от него правды. Гвенделин вздрогнула. Они прекрасно знали, что бывает с теми, кто посмел разозлить Повелителя Пустыни. А Сет был очень зол, это понимал каждый кто видел его в последние дни и кто знал его достаточно хорошо. — И ты оставил его наедине с пленником?! — Богиня нервно сверила пальцы в замок. — Да ладно тебе, ты можешь не волноваться за Сета, пленник прикован. — Сделав вид что не понял, что Гвен подразумевает под своим вопросом, выпалил Мневис. Певерелл закатила глаза. Она знала, что Мневис правильно её понял, и сейчас просто пытается успокоить её своими нелепыми шутками. Мневис, при всей своей грозности и воинственности, обладал поразительной способностью не следить за тем что говорит, что нередко бывает с подростками, и приводит окружающих в замешательство. В другой раз это было бы забавно, и Гвен даже улыбнулась бы ему, но сейчас ситуация вырисовывалась совершенно невесёлая. Сет в гневе и в самом деле мог убить пленника. Тогда, у них не останется ни малейшей возможности узнать, кто спланировал нападение, и этим они ещё больше подвергнут себя опастности.

***

Очередной стук в дверь застал Гвенделин уже поздним вечером, когда богиня, сидя перед зеркалом задумчиво расчёсывала волосы. Она с тяжёлым вздохом пригласила очередного нежданного визитёра, хоть откровенно уже не хотела никого видеть. Это был пятый посетитель за весь этот бесконечно длинный день. Сперва Гвен долго выпроваживала Мневиса, изрядно подпортившего ей настроение, затем, к ней заявились Астарта и Асхат, что удивительно по отдельности. Они причитали о том как беспокоились — долго и со вкусом, при этом пытаясь узнать как она себя чувствует и переменно ругая её за беспечность. Заверив сестёр, что впредь она будет осмотрительнее, и что с ней всё хорошо, девушка выпроводила их со вздохом облегчения… К сожалению, недолгого. Минут через сорок к ней снова постучали. Открыв дверь, Гвенделин тут же пожалела. На пороге стояла служанка, которую в день нападения Богиня относила к целителям. Она стояла и плакала громко всхлипывая и причитая что-то неразборчивое. Гвен пришлось прикрикнуть чтобы девочка успокоилась, и когда, после нескольких минут самобичевательных речей служанка наконец громко шмыгнув носом прекратила рыдать, Гвенделин снова пришлось уверять теперь уже эту впечатлительную особу, что всё в порядке и выпроваживать её из покоев. — Привет. В цепочку её воспоминаний ворвался низкий рокочущий баритон, и Гвен, слегка вздрогнув, взглянула через плечо на вошедшего в её покои Сета. Отложив гребень и поднявшись с банкетки, Богиня Музыки слегка поклонилась царю, на что он скептически изогнул бровь и усмехнувшись прошел мимо и рухнул в одно из кресел. — Ты пришёл просто до неприличия поздно. Слуги могут неправильно тебя понять. — Мне плевать. Пусть думают что хотят… К тому же, я сегодня созвал совет и сообщил что ты была смертельно ранена и умерла по пути во дворец Тота. Поэтому, максимум о чём они могут судачить, это то, что я скорблю о потере союзницы и пришёл сюда поплакать… О том что ты жива знает только Дана. Лениво произнёс Сет, следя как севшая в соседнее кресло Гвен заплетает косу. — Кстати, она заходила ко мне… — Лучше бы ты дала убить её. — Страдальчески произнёс Царь, но поймав укоризненный взгляд, применительно поднял ладони. — Она услышала что я говорил о тебе, когда принесла вино на собрание, и после явилась ко мне в слезах, умоляя рассказать о случившемся, после же, едва не головой об пол билась, обвиняя себя в случившемся… Мне пришлось сказать что ты жива, но ненадолго нужно сделать вид, что ты погибла, ради твоей же безопасности. Гвенделин кивнула, соглашаясь. Не то чтобы её прельщала идея тихо отсиживаться в покоях, пока Сет и Мневис с наездницами пытаются решать полетические головоломки, но она понимала что это необходимо. — А что со шпионом? Я надеюсь, он до сих пор жив?! Лицо Бога Пустыни сделалось мрачнее тучи. Гвен услышала как зашуршал песок, воздух наполнился запахом пыли и она поторопилась накрыть его ладонь, лежащую на подлокотнике своей рукой. Сет выдохнул и тут же обратил свой взор на девушку. Кулаки у Царя были сбиты, Гвен ощутила шероховатость запёкшейся крови, и убрала руку, не желая причинять мужчине дискомфорт. Он тут же воспользовался этим, протянув ладонь и коснувшись её волос. Растрепал незакреплённую косу, и затумчиво накручивая волосы богини на кулак, притянул её к себе. Взгляд глаза в глаза был тревожным и волнующим. Не отпуская волосы, мужчина погладил подругу по щеке пальцем, и только после этого отпустил и вновь откинувшись на спинку кресла, продолжил разговор: — Не убил… К сожалению. Зато, я узнал кто стоит за нападением. — Поймав заинтересованный взгляд, Сет мотнул головой. — Я слишком зол, Делла. Отложим эту информацию на потом. Она не стала спорить. Не было ни сил, ни желания… — Хорошо. Хочешь остаться сегодня у меня? — А как же слуги с их пересудами? — Не мог не подколоть подругу Царь. — Плевать на слуг. — Пожала плечами Богиня, — к тому же, ты всегда можешь сказать, что скорбишь о моей потере, и пришёл сюда поплакать. — Подколола она в ответ. Сет усмехнулся. Наивность и простодушие подруги в который раз поражали его. Да, они множество ночей спали рядом, но в пустыне под звёздами, там, где повсюду царила ночная прохлада и опасность, это казалось чем-то правильным, здесь же, во дворце, в её покоях Сет ощутил приятное волнение прошедшееся по мышцам… — Это неправильно… К тому же тебе лучше отдохнуть. — Поспешил отказаться мужчина. Девушка только пожала плечами. — Как хочешь. Сказала, и встав резче чем если бы её не задел его отказ, пошла обратно к зеркалу на ходу расплетая почти распустившуюся косу. Взявшись за гребень она снова приступила к расчёсыванию своих локонов не обращая внимание на Сета. Она давно привыкла, что он почти всегда находится рядом с ней, и от этого его отказ был ещё более невыносимым. Как будто теперь, когда Сет стал Царём, он проводит между их дружбой незримую черту. Слёзы обожгли глаза, но она не дала им волю, резко проведя гребнем по прядям и выдёрнув несколько лоснящихся серебром волосков… Это немного привело её в чувства, и Певерел смогла медленно выдохнуть скопившееся в груди напряжение. Сет — не тот кто предаст достигнув власти или упав на дно. Он — не её «друзья» из прошлой жизни. Только рядом с этим мужчиной Гвенделин ощущала покой и безопасность, хотя многие бы поспорили с обоими пунктами, но Певерелл и не собиралась их слушать. Она давно не обращала внимание на фасад, на так сказать забор и внешний вид дома. Ведь бывает так, что если они красивы и невероятны, это не означает, что внутри будет также. Или наоборот, как в случае с Сетом. За раздумьями девушка не заметила направленный в её сторону восхищённый взгляд. Ночная пора делала её ещё более нежной и прекрасной: белая как лепестки лотоса кожа, в трепещущем свете свечей становилась золотистой, будто Ра коснулся её своим благословением, длинные и мягкие словно шёлк смоляные волосы и, светящиеся в ночи потусторонним светом, изумрудные глаза. Она казалась невинной девой, что никогда не видела горе и печали, но только на первый взгляд. К сожалению, если присмотреться, можно было увидеть залёгшие под веками тени усталости, выдававшие её бессонные ночи. Или линию губ, что почти всегда были искривлены из-за беспокойства. Или, что лучше всего показывало то, что богиня пережила много ужасного, показывали её глаза. Как Гвен сказала Сету когда-то — Глаза — это зеркало души. — с чем он полностью согласился. Её взгляд, когда она оставалась одна или думала, что никто её не видит, становился пустым и отрешённым. Это был тот взгляд, что приобретается путём не самого лучшего опыта. Порой в её взгляде проскакивала тоска, и в первый раз это заметив, Сет был очень удивлён, ведь как может так тосковать ещё совсем молодая женщина. Но оказалось может… Все эти мысли проскочили в голове мужчины за пару секунд. Не особо задумываясь, он поднялся с кресла и тихо, так что она не заметила его приближения подошёл к ней со спины. Ведьма не прекращая мерно водить гребнем по волосам, посмотрела на него в отражение, с любопытстаом предпологая, что он сделает. Она была практически уверена что его привлекли её волосы, и то непреодолимое и необъяснимое желание снова растрепать их, которое всё время овладевало этим мужчиной, и от того она очень удивилась от его дальнейших действий. Сет осторожно перехватил её ладонь, сжимающую гребень, глядя ей в глаза через отражение медленно отобрал его, на последок погладив Гвен по руке, и сам стал аккуратно расчёсывать спадающие тёмным водопадом пряди. Это выглядело так странно. Сет в основном любил потрепать её по волосам или накрутить локон на палец, но он никогда не расчёсывал её волосы, касаясь так нежно и бережно, что по спине пробегали приятные мурашки. Открыв рот, чтобы что-то сказать, она передумала и постаралась расслабиться. Не смотря на то, что руки Сета привыкли в основном к держанию тяжёлых оружий или к битвам в общем, он действовал очень аккуратно. Мягко и зачарованно перебирая руками и гребнем её волосы, что у Певерелл не вольно вырвался смешок. Сет ничего не сказал, лишь выгнул бровь, безмолвно спрашивая, что её рассмешило. — Ты выглядишь забавно и мило, когда так зачарованно смотришь на мои волосы, будто впервые видишь. Мужчина на это лишь преувеличенно раздражённо фыркнул, внутри довольный, что Гвен считает его милым, чем вызвал ещё один смешок. Он не хотел да и не мог на неё злится, хотя другая богиня уже была бы грубо одёрнута в своём веселье. Сет понимал, что слишком многое позволяет Гвенделин, но так же он ценил, что она позволяет ему не меньше, а порой больше того, что берёт. К тому же она никогда не пыталась его обидеть или оскорбить. Чувствуя, когда подходит к границе, девушка учтиво сглаживал углы и усмиряла его негодование. Он не позволял этого даже Нефтиде, которую когда-то любил безумно и пылко. В задумчивости закончив расчёсывать её волосы, Сет вернул гребень хозяйке, и легко чмокнув богиню в макушку пожелал ей спокойной ночи. Более не задерживаясь и не ожидая ответа, Сет покинул покои девушки, а ей лишь осталось широко распахнутыми глазами смотреть на своё отражение. Рука сама потянулась и накрыла то место где совсем недавно прикасались губы царя. Белоснежная кожа щёк и шеи нежно налилась румянцем…