О голубцах и любви

Сижу в маринованном состоянии за столом и тупо пялюсь на голубцы, что стоят передо мной. С одной стороны, мне хочется чисто из вредности съесть все голубцы (которые я вообще-то просто обожаю), что лежат на большом зеленом блюде (а их там около пятнадцати штук, между прочим), чтобы эта тварь, ради которой всё это приготовлено, увидела пустой стол, а с другой… с другой, я хочу нафаршировать эту крашеную пигалицу (а я почти уверена, что она будет именно крашеной пигалицей и никак иначе) этими самыми голубцами, чтобы потом сжечь ее на костре.        «Только сегодня Сакура Харуно в телепрограмме «Адская кухня» с новым блюдом под названием «Жареная соперница по-токийски или как устроить личную жизнь», не пропустите, ровно в 19.00.» Я усмехаюсь своим мыслям, а родители Учихи тем временем смотрят на меня довольно странно. М-да уж. Нет, я, конечно, всё понимаю, но как они могли?! Ну ладно Саске, он баран, но миссис Учиха… Она-то всегда знала, что я бегу по ромашковому полю френдзоны ее младшенького сыночка не по своей воле и тут такая подстава. А Итачи-то тоже хорош! Предатель. Все они предатели. И зачем вообще нужно было меня звать, чтобы познакомиться с этой «дамой сердца Саске»? В комнате царит напряженное молчание. Ну да и оно, в общем-то, понятно: я уже представляю, как буду по частям скидывать эту чертову даму сердца Саске в огромную канаву, а потом залью ее бетоном; сам Саске сидит с каким-то хитрым видом, впрочем, как и его родители, а Итачи… залипает в телефон. Отлично. Просто замечательно. Это самый отвратительный вечер в моей жизни. Лучше бы я согласилась на предложение Наруто пойти на вечеринку по случаю его новоселья, там бы явно было бы повеселее. О, я уже представляю, как я бы фальшиво подпевала Джеймсу Бланту, предлагала бы потанцевать Неджи и Саю и изъявила бы желание выпить на брудершафт с самой Карин Узумаки! Откуда я это знаю? Ну, наверное, потому что я всегда так веду себя, когда выпью, но ладно, чего уж теперь. Все равно ведь я сижу в квартире Учих и ожидаю светопреставления. Которое, между прочим, сама и устрою. И нет, все-таки у меня в голове не укладывается: мы дружим с Саске с пяти лет, мы с ним всю жизнь вместе. Я терпела его нытье по поводу того, что его бросила первая девушка, потому что он не умеет целоваться; я помогала ему с математикой перед экзаменами (надо сказать, Саске сдал выпускные экзамены на высший бал); я вытаскивала его бухим из клубов и приезжала к нему каждый раз, когда он болел, да я, черт побери, чинила его гребанный мотоцикл вместе с Фугаку! Даже Микото считает меня своей дочерью, а Итачи все время подкалывает меня по поводу свадьбы с Саске… И, черт побери, что я имею в итоге? Ничего. Абсолютно ничего. Хотя нет, не так. Сейчас я имею огромное желание расчленить девушку Саске, на ужин с которой он додумался меня пригласить. - Что-то твоя возлюбленная опаздывает, Саске, - произносит Фугаку с какой-то хитринкой в голосе, а я боковым зрением вижу, что смотрит мужчина почему-то на меня, а не на своего сына. Да что тут, черт возьми, происходит? – Может ей часы подарить? А я чувствую, что мне с каждой минутой становится все хуже и весь мой прошлый запал куда-то уходит. Ведь то, что я так сильно и так безнадежно люблю Саске, еще не означает, что и он должен любить меня. А что если он действительно счастлив с той своей опаздывающей дамой сердца? И что делать мне, если это действительно так? Кончиками пальцев я дотрагиваюсь до скатерти. Выходит, что мне тогда нужно оставить Саске. И плевать на то, что когда я рядом с ним, у меня внутри северное сияние, что я готова ради него на всё. Почему-то хочется плакать, но я из последних сил сдерживаю себя, смотрю на лица семейства Учих – такие оживленные и улыбчивые. - Ну и где? – заставляя меня опомниться, спрашивает Саске, а я не могу понять, чего он хочет от меня. - Что где? – еле слышно переспрашиваю я, и, как мне кажется, мой вопрос звучит словно писк загнанной мышки, настолько у меня тихий и неуверенный голос. - Где ты часы свои потеряла? Что за неуважение к моим родителям? – младший Учиха говорит со мной строго, но на его лице играет хитрая улыбка. Да что ж происходит-то? Я смотрю сначала на Саске, потом перевожу свой взгляд на его родных, а затем на свои любимые голубцы на большом зеленом блюде и сглатываю. То есть, это что же получается? Загадочная дама сердца Саске, которую мы все ждем уже около получаса и которую я уже мысленно расчленила раз восемь, это я?.. Твою же… - Эм… - только и выдавливаю я. Вообще-то я никогда раньше не жаловалась на свою соображалку, но теперь вот я как-то не могу осознать ныне происходящее. - Не этого я ожидал от тебя услышать, - вкрадчиво начинает Саске, едва сдерживая смех. – Может, попробуешь еще раз? – изогнув бровь и наклонив голову в сторону, спрашивает он меня, внимательно следя за моей реакцией. И вот тут-то я будто прихожу в себя. Я мило улыбаюсь своему теперь уже парню (господи, дождалась!), а затем встаю из-за стола, аккуратненько беру один голубчик с того самого несчастного зеленого блюда и… кидаю Саске прямо в лицо. - Трехочковый! – ору я не своим голосом, а младший Учиха стирает со своих глаз соус. Боковым зрением вижу, что Микото и Фугаку стоят, открыв рты, и только Итачи делает вид, что что-то внимательно изучает в своем телефоне, хотя на самом-то деле он еле сдерживает смех, искоса поглядывая на своего брата в соусе. – В следующий раз за такие шуточки я тебя и сама в голубец закатаю, идиота кусок, - говорю я совершенно наигранно злобно, а Саске смотрит на меня так удивленно и виновато, что я не выдерживаю и… с разбега прыгаю прямо на младшего Учиху, обнимая его сильно-сильно. – Но так и быть, я тебя прощаю. - Фух, а я-то уж испугался, что ты решила кинуть в меня все пятнадцать голубцов, - Саске обнимает меня в ответ, а я чувствую, как на мои волосы капает соус с лица парня. Ладно уж, переживу. - Неплохая, кстати, идея, но я слишком меткая, а ты, боюсь, этого не переживешь. И зачем ты мне тогда мертвый будешь нужен после всех моих страданий? – я поднимаю голову и смотрю прямо в черные глаза Учихи. Спиной чувствую, как родители Саске наблюдают за нами, а затем они нам… начинают аплодировать? Да, они нам именно аплодируют. Но даже сквозь эти аплодисменты я слышу, как Итачи продолжает смеяться, теперь уже не пытаясь сдержать себя.       Да уж, веселенькое вышло признание в любви. Хотя, чего уж там – самое идиотское в моей жизни.       Зато я счастлива.       И голубцы на месте.