любит

Он упал на колени и во мрачной тишине комнаты раздался глухой стук. Мерзко и противно от самого себя, но он совершенно не жалеет, что сейчас уязвим, что сейчас стоит на коленях перед юношей, чьи глаза выглядят как два чудесных изумруда, что стоят целое состояние. Ему невыносимо тяжело от своих слов. Никогда еще великий и могучий Бакуго Катсуки не изнывал от боли в грудной клетке и навязчивых мыслей, что плавили мозг и разрывали черепную коробку изнутри. Он боялся, что все кончится. Что задрот правда перестанет так мило заботиться о нем и больше никогда не посмотрит с теми восхищением и нежностью, что доставались лишь ему одному. Он боялся, что ранимый, глупый парень сделает что-то с собой и лишит мечты не только себя, но и Граунд Зиро. Он бы не смог идти дальше без него, его глупого счастливого лица и невозможного желания спасти всех, и Катсуки в том числе. Только когда остался один он понял. Понял, что Мидория все это время не давал утонуть в реке собственной ярости, поэтому хватал за руку в моменты вспышек агрессии. Не давал погрязнуть в кошмарах после очередного поражения и смиренно сидел у больничной койки, не обращая внимание на шипение и угрозы убить. Сейчас, когда Мидория в непонятках смотрит на него и краснеет, Каччан понял, что он чертовски любит это кудрявое недоразумение. Любит, когда он инстинктивно становится за его спину и выглядывает из-за плеча, когда на него кто-то наезжает, любит эти чертовы прикосновения, что будто проводят по коже электрические разряды, любит его всего. Всего полностью. Рука, что покрыта шрамами опускается на колючие с виду, но очень мягкие на ощупь волосы и нежно поглаживает. -ты чего? Его голос сиплый, удивленный. Глаза блестят и видно, что он понимает "чего". -я мудак, я не должен был говорить тебе этого. Я никогда не считал тебя обузой и не желал тебе умереть, я... Мидория присел перед ним на корточки и их лица оказались на одном уровне. -я знаю, но в этот раз...было неожиданно. -я тебя люблю. Люблю эту твою заботу и все, что ты для меня делаешь. Я не должен был желать тебе смерти потому, что ты обнял меня, я правда не пони... Изуку положил свою ладонь на губы Катсуки, заставляя остановиться. -я тоже тебя люблю. Рубиновые глаза напротив округлились и в них блеснула искра. Перед ним краснющий Деку и он его простил. Нет, не просто простил. Он его любит. Любит. Любит. Любит.