Любимый вкус сигарет

Вечер. Уроки уже закончились и Кисаки шёл домой вместе с Шуджи, который ему рассказывал очередную шутку и о том с кем им предстоит сразиться в эту субботу. Дойдя до развилки Кисаки остановился, чтобы попрощаться с другом, но Ханма на него вопросительно посмотрел как бы говоря взглядом "почему остановились?" Кисаки решил спросить — почему ты на меня так смотришь, тебе же в другую сторону и я тебе говорил, что сегодня на забив не иду. Ханма хитро улыбнулся и спросил — можно я сегодня у тебя переночую ? Кисаки промолчал и ушёл, ничего не ответив, потому, что знал, что в данной ситуации лучше промолчать, чтобы не слышать лишних непристойных фразочек в свою сторону. Он знал, что означает ночёвка. Ханма шёл следом. Тетта чувствовал на себе этот хитрый и довольный взгляд, который по ощущениям уже раздевал и пожирал его. Молчания длилось минуту и Ханма решил рассказать анекдот: - Заклеил ёжик жопу клеем, сел на пенёк и задохнулся — Вообще-то этот анекдот по другому звучит — поправил его Кисаки — А, ну ладно... Дальше они шли молча до самого дома. Зайдя в дом Ханма сразу же снял обувь и пошёл к холодильнику. Но не дойдя услышал как Кисаки ему крикнул — в холодильнике есть пару готовых блюд которые мне оставили, можешь любое выбрать себе и разогреть.... И мне тоже что-то нибудь выбери, а я пока схожу в душ. —~хо ~ро ~шо Киса — крикнул в ответ довольный Ханма Шуджи быстро всё достал и разогрел, Кисаки вышел как раз вовремя из ванной в одном халате и пошёл на кухню. — Как поешь тоже сходи хотя бы сполоснись, чтобы от тебя не так несло перегаром и потом — сказал Кисаки — как пожелаешь — ответил Ханма пристально смотря в глаза. Поели. Ханма как и приказал ему Кисаки пошёл в душ. А Кисаки направился в свою комнату, ожидать и это ожидание конечно же долго не длилось. Он слышал как звук в ванной комнате прекратился, как распахнулась дверь и как торопливо направлялись в сторону его комнаты шаги. И вот он - Ханма собственной персоной появляется в пролёте двери, ещё пару шагов и он уже возле кровати и ещё мгновение и они находятся лицом к лицу. Ханма положил голову на плечо Кисаки, нежно обхватывает талию и вдыхает запах. Сердце Тетты начинает биться чуть быстрее показывая то, что он немного взволнован и хочет поскорее продолжения. Шуджи знает все чувствительные места Кисаки и все реакции его тела на действия. Тихий шёпот Ханмы заставляет сердце Тетты ныть от боли приятности, а тело замирать в предвкушении. — Ты так прекрасен , знаешь это? — дыша в шею жадно вдыхая запах, говорит Ханма — мне так нравится весь твой вид, такой недосягаемый и грозный, но в моих руках такой нежный и податливый, но при этом показывая упорство. Кисаки всегда злили такие разговоры из-за того, что слишком смущали и он не выдержал и стукнул рукой того по голове и выдавил через зубы— Хватит болтовни,займись делом. — Хорошо, как скажешь Киса — сказал Ханма и уложил Тетту поудобнее на кровати, снял с него очки, а сам навис сверху, неспеша наклонился и аккуратно поцеловал, Кисаки отвечал на поцелуй. Медленный и прерывистый, сладкий с привкусом вишни поцелуй. Они смотрели друг другу в глаза и взглядом пожирали друг друга. Тихие стоны в поцелуе. Язык проходит по нижней губе, укус. Сдавленный тяжёлый вздох. Кисаки чувствует сладкий вкус вишни который явно был из-за сигарет Chapman Red которые иногда курил Ханма, и как "неожиданно" он всегда их курил в те дни когда у них в итоге происходила близость. Ханма положил свою руку на грудь Тетты и неспеша начинает гладить, вбок, вверх. Большим пальцем руки массирует ареолу и аккуратно надавливает на сосок. Глубокий поцелуй, слюна кажется слаще чем Chapman Red, запах табака перебил некий неизвестный феромон и запах напряжения. Языки умело скользят и соприкасаются, разжигается страсть, интенсивное движение во рту дурманит разум. Сдавленные стоны начали вырываться изо рта Кисаки, ужасно страстные и влажные, терпеть становится труднее, но прелюдия всегда были так заманчивы. Ханма всегда любил изводить Кисаки своим умением обращаться с его телом, сначала нежно целовать тело, а потом яростно вдалбливаться по самый корень и слышать, как огромное количество смазки вытекает и хлюпает от каждого соприкосновения. Ханма отстранился от поцелуя, тяжёлое дыхание. Пристальный взгляд друг на друга. Шуджи начал посыпать шею слегка грубыми поцелуями и лёгкими укусами. Один поцелуй, другой, третий и сладкие тихие вздохи наполняют комнату. Ханма спускается не спеша, уделяя каждому месту поцелуя и укуса должное внимание. Дойдя до сосков, он резко отстранился от груди и страстно поцеловал Кисаки, так жадно и глубоко целовал, что казалось что хотел того сожрать и высосать все жизненные соки через поцелуй. Ханма не сдерживается и срывает одежду с себя и с Кисаки. Припадает к соскам, облизывает ареолу, один сосок посасывает и втягивает в рот, а второй массирует пальцами, слегка грубо прокручивает, сжимает и теребит пальцами в разные стороны. Тетта сжимает плечи Шуджи и пассивно сопротивляется и не в знак протеста или того, что против, а напротив того, что так хорошо, что нуждаешься отодвинуться для вздоха, чтобы не задохнуться и не потерять сознание от такого жара удовольствия. — Киса твоя смуглая кожа так прекрасна, как на тебе красиво выглядят мои засосы, укусы и блеск от слюны, ты так красив, ты так красив в моих руках — Шуджи говорит это взволновано, наблюдая за тем как возбуждённо под ним лежит Тетта, весь такой мягкий и готовый принять ещё и ещё. И вновь Ханма нетерпеливо впивается в губы Кисаки, словно вампир, вдавливая в кровать. Сладкие звуки чмоканья и хлюпония поцелуя — это единственное, что они слышали. Неожиданный разрыв поцелуя и Ханма прорычал в губы Кисаки— я больше не могу терпеть~ Ханма быстро поднялся, взял лубрикант и контрацептив. Кисаки даже не успел пошевелиться, как Шуджи уже был готов войти и приступить к самому главному процессу. Зад Тетты был заполнен тремя пальцами Ханмы и лубрикантом, который вытекал. Движение пальцами были сдержаны, они растягивали торопясь и специально задевали простату, нажимали и щекотали. От каждого прикосновения к самой чувствительной точки Кисаки прогибался в пояснице, насаживался на пальцы и поскуливал сдерживая стон. Ханма как одурманенный и очарованный смотрел на объект своего вожделения. Держать себя просто невозможно. И тут слова Кисаки срывают разум — Вставь и трахни меня! Ханма достаёт пальцы и резко вставляет по самый корень свой давно стоявщий колом член, который пылал жаром страсти. Кисаки болезненно стонет и в уголках глаз появляются слёзы. Ханма побыл внутри менее минуты и сразу вошёл в темп, грубый и быстрый. Влажные шлепки кожу об кожу, скрип кровати, громкие стоны и рычание заполнили и пропитали комнату. - АааАааааХххх ~ МмммМммм да — сладкие стоны Кисаки так ласкали слух. Ханма рычал и стонал от удовольствия. Они были ужасно возбуждены, ужасно хотели друг друга и они об этом знали, что друг друга хотят одинаково, страстно и жадно. Капельки пота стекали и уселяли звук шлепков, которые становились сильнее и грубее. Член входил полностью во всю длину и двигался очень быстро. Стенки анала сжимались сильнее и засасывали в себя чужое тело, нехотя отдавать и отпускать, будто Кисаки был предназначен для этого большого и сильного члена Ханмы, чтобы он хранился только в нём, что только он может удовлетворить Ханму. Страстные стоны , влажные и откровенно пошлые сорвали голос и Кисаки хрипел в удовольствии. Очередной сухой оргазм как разрядом проход по его телу. И кажется, что уже обессилен, сил нет не на, что, но ему так нравилось как грубо в него входят. Хоть это и второй или третий заход, но он всё такой же напористый как первый. Мысли просто улетали куда-то далеко из-за сознания того, что он может кого-то так возбуждать, что б его хотелось много раз и в разных позах. Слышать чужое рычание и тяжёлый стон на ухо, ощущать очередной укус или засос на шее, чувствовать как держат и сжимают тело сильные и властные руки. Пару движений и Ханма кончил с приятным низким стоном. Руки его слегка тряслись, но он нашёл силы, достал свой обмякший член из Кисаки, снял презерватив, завязал и выкинул в урну которая находилась возле рабочего стола. Вернулся и упал в кровать, лёг возле Кисаки, обняв того дыша в макушку головы. — придурок, отодвинься и так жарко — возмущённо прохрипел Тетта — хорошо-хорошо киса , как скажешь — ответил Ханма и отодвинулся, поцеловал в щёку Обессиленные они быстро заснули ...