Full Moon

Нервная трель будильника. Какой звук бы вы не поставили... менее противным от этого пробуждение не становится. Утро пасмурное - другим оно редко бывает, таков уж этот маленький городок Форкс, расположенный в американской северной глуши. Он знал на что шел, когда переезжал обратно из Сиэтла в эту глушь, но было непреодолимое желание оказаться снова в темно-зеленых лесах и слушать успокаивающий шум прибоя на местном пляже. Как тогда, давным давно. Утренний кофе - обычные две ложки растворимого. Завтрак - редкий гость в его желудке и когда-нибудь, он сляжет с сильнейшей язвой желудка. Но пока ведь все путем, верно? Стиль одежды деловой, ничего особенного, но может быть крой пиджака не так уж дешево выглядит, а ткань из которой сделан костюм в целом - не самая плохая. Погода - это свежее утро после ночного дождя, пасмурное небо и вдалеке скрытые туманом горы . Серебристая Тойота Камри, купленная в лучшие времена, уже мерно гудит в ожидании и наконец, сев в салон, он может выдохнуть. Но ненадолго. - Мистер Ким! Соседский мальчишка чудо как надоедлив. Милый студент, немного вьющиеся темные, длинные волосы до подбородка и не по-детски выпирающие мускулы - все это соседский Чон Чонгук, чьи родители вечно в отъезде. Разведенные родители. А Ким Сокджин вроде бы не нанимался присматривать за мальчишкой, хотя с другой стороны, Киму до одури его жаль и не хочется, чтобы он попал в плохую компанию. Чонгук правда хороший мальчик. - Здравствуй Чонгуки. Опять подвезти? - Сокджин уже тянет руку чтобы приоткрыть дверь, но маленький наглец уже открыл дверь и теперь мостится на переднее сидение. Среди черных мешковатых вещей, в которые он одет, и не разберешь. где ноги. а где руки. - Ну конечно, мистер Ким! Как ваше утро? "Как может быть мое утро..." Тойота тихо передвигалась по ровному мокрому асфальту, несмотря на то, что скорость уже была приличная. Чонгук рядом мерно посапывал в наушниках, из которых грохотало нечто, похожее на агрессивный рэп, но Сокджин был несказанно рад. Он не любитель общаться по утрам и особенно кого-то подвозить. Но лучше он подвезет этого растяпу в университет, чем тот опоздает на лекцию, потому что опять зависнет с теми рэперами с плохой компании. Сокджин не нанимался следить за Чонгуком, но против воли нет да нет, поглядывал в окошко, во сколько тот возвращается в соседский пустой дом, совсем один и явно немного пошатываясь от очередной попойки. Ким надеется, что там была только лишь попойка. Проезжая мимо высоких сосен и елей, он вдруг вспомнил старые времена. Как раньше он мучительно изнывал от желания бросить все и свернуть обратно домой, а не ехать в офис в центре Сиэтла, наполненный проблемами и бесконечным стрессом. И теперь он здесь, на временной подработке, так как миссис Свон, счастливая, ушла в декрет и теперь его бывший университет остался без преподавателя русской литературы. Если бы Сокджину сказали в старшей школе, что он станет изучать литературу, а потом еще и преподавать ее - он бы не поверил, потушив сигарету в подошву рокерского ботинка. Он был раздолбай, плохой парень с района, но где-то это все потерялось. Может, поэтому Чонгук так близок ему? Он боится, что на самом деле добрый парень вдруг попадет в передрягу? Или потеряет вкус жизни, как Сокджин когда-то. Старшая школа. Он, накаченный с блондинистыми волосами, почти белыми, но коротко стриженный. Гора мускулов. Умный, спокойный, капитан команды по бейсболу. Сокджину казалось, что он попал в дурацкий сериал для подростков. Его звали Намджун. - Мистер Ким? А мы не проехали стоянку? - О. Прости. Спасибо, Чонгуки. Мистер Ким тормозит на стоянке университета, плавно заезжая на свое место. Кажется, что только его машина дает ему то самое спокойствие. Чонгук, протерев глаза, вылетает из машины, бросив уже ставшим привычное "спасибо, мистер Ким!". Сам же брюнет еще остается в машине, разглядывая себя в зеркале. Черные волосы, аккуратно уложены наверх, немного закреплены гелем. Серый костюм, белая рубашка, темно-синий галстук. Поверх накинута бежево-коричневая дубленка с проглядывающим молочного цвета коротким мехом. Остатки былой роскоши. Он готов встретить еще один день. Абсолютно все девчонки сохли по новому преподавателю русской литературы. Буквально. Их лица стирались, руки дрожали и лишь глаза еще хоть как-то подавали признаки жизни - они беспощадно слезились. Но и сам преподаватель Ким Сокджин был словно олицетворением русской души - изнывающей, темной и холодной. Отчаянно нуждавшейся в тепле. Многие хотели бы согреть преподавателя Ким Сокджина, как и многие его ненавидели. По большей части - ненавидели его предмет. Русская душа была столь многогранна, тяжела к восприятию простой и необремененной заботами американской души, что в конечном счете, на лекции молодого преподавателя ходили лишь исключительные фанаты его лица, но мало готовые воспринимать хоть что-то про душевные метания Анны Карениной и скуку смертную, что одолевала Евгения Онегина. Прозвенел звонок, начало занятий, студенты поспешили в аудитории. Ким, как всегда, опаздывал на пять минут, еле передвигая ноги до аудитории. Он знает, что его простят, знает, что его опять никто не будет слушать. Как эти витающие в облаках особы будут потом сдавать экзамен, Сокджина не особо волновало. Его уже в принципе мало что волновало в жизни. Привычно толкает дверь, бурчит приветствие в ответ на стайку летящих "здравствуйте мистер Ким!". Он начал раскладывать свой портфель, как вдруг почувствовал и лишь затем услышал. Мерное гудение... вентилятора? В октябре? Кому жарко вдруг стало... - Кхм, кому-то жарко? - прокашлялся Сокджин. На вентиляторе еще и шуршали зачем-то привязанные цветные ленточки. - Простите, мистер... - прогудел кто-то. -Ким! Мистер Ким! - подоспела на помощь стайка студенток. Сокджин нахмурился. Он забыл надеть линзы. Хотя, зачем обманывать, ему просто было лень их надевать с утра, поэтому пришлось сначала пошуршать в портфеле в поисках очков. Голос был мужским, что довольно непривычно. Ким уже привык к тихому щебетанию девочек на своих лекциях. Но этот голос... Наконец-то обнаружив заветные очки, Сокджин спешно нацепил их на нос, окидывая взглядом аудиторию в поисках говорившего. Длинные русые, блондинистые волосы, черное каре, немного розовых прядок. Во всем этом многообразии, он наконец натыкается на вьющиеся темно-каштановые вихры, почти черные. Глаза, будто всегда грустные, немного опущенные уголки рта, и их форма... была необычной. Широкие, припухлые губы. Глаза темно-карие, цвет кожи был удивительно смуглый, несмотря на вечно пасмурный Форкс, чьи жители были почти все бледные - но этот студент резко выделялся на фоне остальных. - Похоже, раньше вас не было на моих лекциях. Представьтесь, я отмечу вас в списках. - Сокджин моргнул, сбросив пелену. Все это, кажется ему смутно знакомым, и он не хотел бы продолжать это ощущение. - Ким Тэхен. Стайки снова защебетали. Однофамильцы? Сокджин быстро черкнув в блокноте имя, развернул свои распечатки. - Вам жарко? - Сейчас да. - прогудел голос. Несмотря на очки, Сокджину продолжало казаться, что он смотрит сквозь туман, вдаль аудитории, пытаясь лучше разглядеть источник звука. - Простите, но на дворе октябрь. Гудение вентилятора остановилось после тихого щелчка выключателя. Ким Сокджин возвращается на свое место, начиная лекцию. Он никогда не отмечал студентов.