Мозгоправ вылечит душу и возможно шизофрению

Санкт-Петербург. Весна. Май. Кажется, погода в этом городе никогда не станет хорошей. Даже не смотря на приближающееся лето. Хочется переехать куда-то, где дождей почти не бывает. Пустыня Сахара, например, но оттуда снова захочется вернуться в Петербург. Да, и зачем уезжать из города, который так похож на тебя. Высокий, мужчина бежал по узорному тротуару. Кладка местами либо сломана, что естественно для России, либо вообще отсутствовала. Костюм был его полностью мокрый, прическа испорчена, очки полностью залиты каплями дождя и казалось, что дорогу размывало прямо перед самым носом, но эта не казалось таким важным. Он очень опаздывал на работу. И это его первое, и такое серьезное опоздание. В городе жуткие пробки, дорогу действительно размыло и как назло слишком много людей на улице. Какого черта они вообще выперлись в город во время дождя? Безусловно, было бы проще, если бы под рукой оказался зонтик или кофта с капюшоном, но зонт решил сломаться именно сегодня, а кофта валялась в стиральной машинке. Может ли быть, что-то ещё хуже? Конечно, может. Когда тебя сидит и ждет клиент, который очень нуждается в твоей помощи, а ты опаздываешь, потому что пытался вставить на месте спицу, что вылетела во время открывания зонта или найти подходящую кофту с капюшоном, чтобы хоть как-то спасти свой внешний вид. И секретарь напоминает своими звонками о том, что ты уже как час назад должен был прийти. Ох, да, а вот если бы ты не пошел бы вера с другом в бар, сейчас бы уже сидел и выслушивал о проблемах клиента. Арсений, когда же ты уже запомнишь, что не стоит идти в бар посреди недели и лучше это сделать на выходных. «Надеюсь, она меня прости, за столь, большое опоздание» - так думал нас безутешный мозгоправ стоя в лифте. Вид у него был ужасен. Мокрая челка почти перекрыла глаза, капли дождя скатывались по лицу и очкам, на костюме красовались грязные капли от лужи, в которую Арсений чудесным образом влетел прямо у офиса. Хорошо хоть в кабинете есть запасной костюм, который Оксана любезно оставила в шкафу, для подобных случаев. Просто святая девушка. Арсений, по дороге до офиса, лифта, своего кабинета около тысячи раз проклял погоду, столь прекрасного города, синоптиков, что как всегда обманули и столько же раз про себя извинялся перед своей секретаршей. Она когда-нибудь посадит его на домашний арест и выпускать потусить будет только по выходным. - Оксаночка, прости меня. Там такая погода отвратительная, а у меня зонт сломался, так еще и пробки жуткие из-за размытой дороги. - Ну, вот если бы вы вчера с Сергеем не пошли бы в бар, давно бы был тут. Клиент пошел в буфет, у тебя есть время привести себя в божеский вид. И я принесу тебе чашечку горячего чая, чтобы не простудился. - Спасибо. Я буду у себя. Сообщи когда вернётся посетитель. И еще раз прости. Арсений уже в чистом и свежем костюме стоял и любовался своим отражением. Он действительно был очень красив. Высокий рост, черные как смольные волосы и глаза, цвета неба или же океана, тридцать два ровных и сверкающих зуба (его блистательная улыбка очень часто бесила его конкурентов, так как они считали, что человек его профессии не может всегда быть таким счастливым), подкаченное тело, точеные скулы, словно мраморная статуя из музея. Арсений был прекрасен и частенько пользовался своим обаянием и красотой. Многие девушки были готовы отдать ему все и даже себя, некоторые мужчины тоже были не исключением. Завоевать сердце такого мужчины мечтали многие, но он оставался неприступной крепостью, хоть и мечтал, наконец, связать себя отношениями, а в будущем и браком. Оторвавшись от разглядывания своего идеального личика, Арсений приземлился в своё кресло и ожидал нового клиента. Около пятнадцати минут мужчина изучал свой исписанный блокнот, перечитывал старые записи о проблемах прошлых своих клиентов. Наконец, когда он дошел до последней страницы, дверь открылась и в кабинет вошла девушка, в ультракоротком и откровенном платье, на лице её тонами был наложен вульгарный макияж. Арсений оглядел её с ног до головы и принял решение, что эта девушка выглядит слишком плохо. Она была той самой блондинкой из глупых стереотипов. Большая грудь, смотрелась слишком плохо, в маленьких чашечках платья, ягодицы смахивали на два больших воздушных шарика, которые хотелось проткнуть иголкой, чтобы они побыстрее сдулись, а длинными ногтями её можно запросто выколоть глаз. Но, работать всё равно нужно, не зависимо от того, какую чушню сейчас Арсений будет слушать. - Здравствуйте. Как я могу к вам обращаться? - Здрасте. Зовите меня Эвелина. "Хм, Эвелина, имечко прямо под стать какой-нибудь куртизанке с трассы на МКАДе." - И не важно, что Арсений живет в Питере, а МКАД в Москве. Про себя Арсений уже начинал вспоминать, какие-либо молитвы, о которых не раз говорила мама. Он был уверен в том, что с этой дамой намучается больше, чем с каким-то подростком. И сейчас ему уже не казалось таким уж и сложным разболтать закомплексованного ребенка. - Итак, какие же проблемы, привели вас, Эвелина, ко мне? - Знаете, мой муж меня не понимает… Стандартная фраза. Максимально стандартная и избитая до мозолей на стеночках мозга. Она настолько сильно достала Арсений, что он был готов уже выкинуть эту девушку в окно, лишь бы не слушать очередную порцию недовольства. Он слишком хорошо знает, что могут сказать женщины после этой фразы, он выучил их наизусть, он точно знает, что ответить и как ответить. Даже если там будет звучать максимальный бред, Арсений точно знает что ответить. Долгая и нудная болтовня девушки, сводила мужчину сума. Она, жаловалась, на то, что её мужчина оказался, слишком идеальным и как ей сложно с ним живется. А психологу настолько сильно надоело его слушать, что он снова начал рисовать на полях своего блокнота. Он делал это в крайне редких случаях. Именно сейчас был такой случай. К концу женского монолога в блокноте Арсения, красовались два небольших, незатейливых портрета неизвестного юноши и девушки. Профессиональным художником мужчина не был, его уровень в рисовании заканчивался на небольших набросках похожих на человеческие лица и тела, а его секретарша любила дорисовывать его каракули. И странные чувства взросли, глубоко в душе брюнета, что-то в этих портретах казалось ему необычным, но он быстро отогнал их и вернулся к обсуждению «проблемы» со своей клиенткой. - Арсюш, ты такой убитый. Ты уверен, что сможешь проработать до конца дня? – секретарша, смотрела на мужчину взволнованно и с состраданием, так как понимала насколько сложная у него профессия. Слушать о чужим проблемах сложнее, чем о свои рассказывать. - Это девушка была просто невыносима. Клиента хуже у меня точно не было. Даже тот случай, когда одна клиентка хотела выйти в окно из моего кабинета, не кажется мне таким уж и сложным. - мужчина раздраженно разводил руками в воздухе. - Эта ненормальная жалуется на то, что её муж слишком правильный! Боже, да если бы у меня был такой муж, я бы его на руках носил. Деньги приносит, шмотки не разбрасывает, по бабам не ходит и разрешает ей все, чуть ли не любовника завести, а она жалуется на это. Ты можешь себе это представить?! Арсений буквально закипал от недовольства. Если бы он был чайником, то обязательно начал бы издавать характерный звук. - Серьезно? Её не устраивает её «идеальный» муж? – Девушка в открытую рассмеялась и заполнила смехом весь кабинет. - Да. Вероятно, она несколько лет, находилась в отношениях, в которых все было не идеально. То бишь мужчина изменял, был свиньей и не давал денег, она к этому привыкла, и адекватное поведение мужчины для неё стало чем-то ненормальным. На сколько сеансов она записалась? – Мужчина, поставил локти на стол, сложил руки в некую лодочку и положил на них голову, все также вникая в свою исписанный блокнот. - Пока только на десять. - Господи, дай мне сил, я же её теперь на всю жизнь запомню. Сегодня будет еще кто-то? - Да, Арсюш. Девушка, молодая, если говорить ещё точнее подросток. - Кто-то привел? Нарисуй, пожалуйста, девушке небольшие и пухлые губы, а парню наоборот тонкие. – Мужчина поднял заинтересованный взгляд в сторону подруги и отложил в сторону блокнот. Оксана, в свою очередь, завидев у Арсения новые рисунки на полях, принялась их дорисовывать. - Нет, сама пришла. Ты бы её видел, это просто атас. Выглядит как мужик лет сорока, просто кошмар. - Звучит заманчиво, учитывая тот факт, что такие особы редко посещают психологов. Я бы хотел, чтобы у этого парня были острые кончики ушей, вот здесь сверху и вот тут ближе к низу. – Девушка продолжала дорисовывать портреты под руководством Арсения. - Она сказала, что у неё серьезны проблемы. - Ну, все так говорят, что проблема серьезная, а на деле многие их них, решаются сразу после первого же визиты к психологу. Так, во сколько говоришь, она придет? - Через два часа. – Оксана оторвала глаза от рисунков и посмотрела в голубые глаза сидячие напротив. Она тоже считали их красивыми. Девушка любила их рисовать и не менее сильно любила рисовать хозяина этих глаз. Арсений даже купил отдельный стеллаж для своих портретов, что дарила ему подруга. - Тогда, подружка, сделай нам по чашечке чая, я принесу из буфета парочку пончиков, посидим с тобой, обсудим планы на выходные. - Хорошо. У меня как раз были мысли, как провести эти выходные. Арсений и Оксана. Начальник и секретарь. Два лучших друга, со школьной скамьи. Арсений, когда-то пошел наперекор родителям, отказался от театра и актерской карьеры, стал психологом. Родители, узнав об этом, были, безусловно шокированы таким самовольным поведение своего сына. Отец угрожал Арсению, что он лишит его наследства, выгонит из дома и больше никогда не примет обратно, но Попов младший уже собрал чемоданы и сбежал в Петербург, захватив с собой свою лучшую подругу. Оксана, девочкой была свободной, родители всегда доверили ей, никогда не ставили никаких ультиматумов и границ, в отличие от родителей Арсения. Отучилась на фотографа, закончила художественную школу, нашла жениха и уже собиралась выходить замуж. Но, за несколько минут до бракосочетания, узнала о неверности своего будущего мужа, собрав свои документы, не имея ни каких вещей, кроме свадебного платья, сбежала вместе с лучшим другом в Питер. Рука об руку они прошли, огонь, воду и медные трубы. Пережили и радость, и горе. Построили бизнес, во главе которого сидел Арс, а Оксана стала его верной правой рукой. В воздухе пахло настоящей весной. Летали и пели птицы, цвели цветы и все вокруг трепетало о любви. Парочки влюбленных заполняли собой парки, кинотеатры, кафе и рестораны. Арсений, размеренно ехал в сторону ЗАГСа, он не торопился, времени было много. У него была своя определенная задача. Спасти подругу из омута лжи и обмана. Он совершенно не хотел лишать её счастья замужества, но он не мог позволять вешать ей лапшу на уши. Именно поэтому, сейчас он сидит в машине, ждет светофор и пытается подобрать правильные слова. Заранее знает, что половину из них забудет, когда будет говорить с подругой, но не может же он вообще ничего не говорить. Зал бракосочетания встретил мужчину всей своей красотой и изяществом. Много красивых цветов и различных украшений. Белоснежные тюли дотягивались до самого пола, из окон лился яркий солнечный свет, витал легкий запах женских духов и слышались, знакомые голоса в конце коридора. Арсений шел на эти голоса. Один из них, он знал лучше, чем свой. Его подруга весело щебетала о чем-то с подружками и смеялась. Она выглядела словно принцесса диснеевского мультика. Белое платье в пол обшитое серебром и столь же белоснежная фата, убрана куда-то в аккуратно собранный пучок и украшена цветами, лучезарная улыбка дополняла её образ как нельзя кстати. Мужчина был заворожён красотой своей подруги настолько, что ему самому хотелось стать её мужем, вместо этого обманщика, что сейчас наверняка уже стоял у алтаря в ожидании девушки. - Оксаночка, здравствуй.- Мужчина одарил подругу такой же яркой улыбкой и крепко обнял его. - Арсений, наконец-то ты пришел. Я уже начала переживать, что ты не придешь и тогда я бы не вышла к алтарю. - Господи, солнце, что ты такое говоришь. - Ты как мой самый лучший и близкий друг, должен самолично вывести меня к алтарю. - Знаешь, подружка, я как раз хотел кое-что интересно рассказать тебе, пока у нас есть немного времени. - Хорошо, пойдем со мной. – Девушка взяла Арсения за руку и повела за собой в комнату в другом конце коридора, в которой её не так давно сделали такой красивой. Они присели вместе на мягкий белый диванчик, который был наполовину накрыт белым пушистым пледом. Напротив стоял белый туалетный столик. И белые светильники, и тюль, и ковер на полу, и рамы на окнах (как же здесь много белого). Арсений думал, как же начать этот непросто разговор. Половину слов он действительно уже забыл, для него это было очевидно так же, как то, что причинно-следственная связь все-таки существует в этом мире. Но, начать нужно хоть с чего-то, а там слова точно придут сами собой. - Во-первых, хочу сказать, что выглядишь ты просто потрясающе. Честно говоря, я бы и сам согласился стать твоим мужем прямо сейчас. - Арсюш, ты как всегда в своем репертуаре. – Она мягко улыбнулась, от таких красивых и приятных комплиментов со стороны друга. - Во-вторых, я должен сказать тебе кое-что очень важное. Признаться честно, я до последнего не хотел верить в то, о чем не так давно узнал, но ты сама знаешь, что правда всегда всплывает на поверхность. - Арсений, ты меня пугаешь. Что такого ты узнал? - Твой мужчина, был все это время не совсем честен с тобой. - В каком смысле? - Если говорить кратко и по делу, то он изменял тебе на протяжении почти всех ваших отношений, большего того, его любовница тоже присутствует сейчас на вашей свадьбе. - Что?! Из… изменял?! - К сожалению да. Изменял и совершенно не считал себя виноватым. - Арсений, скажи, что ты шутишь! Скажи, что это неправда! Арсений, пожалуйста… – девушка забилась в истерике, слезы обжигали её нежные щечки и смывали собой весь макияж на её лице, который так стекал черной линией. Хотелось куда-то себя деть, закрыться от мира и разрыдаться настолько сильно насколько это возможно. Хотелось кричать, так громко, чтобы связки разорвались, чтобы потерять голос, так, что лопнули перепонки и сердце остановилось. Она била своими маленькими кулаками в грудь мужчине, а Арсений смиренно принимал их. Он несмел, прерывать поток нахлынувших её эмоций. Они должны все выйти по максимуму. Она должна выпустить всю боль наружу, чтобы ничего не осталось. Потом отпустит. Оксана так же неожиданно затихла и подняла свои красивые сине-зеленые глаза. Арсений взял в руки её красивое личико, провел большими пальцами по пухленьким щечкам и нежно поцеловал девушку в лоб. И в ответ посмотрел своими голубыми глазами на неё. Несмотря на немного покрасневшие глаза, порозовевший носик и полностью испорченный макияж, девушка казалась Арсу всё такой же красивой. Он всегда считал её самой красивой девочкой после мамы. - Хочешь, я заберу тебя с собой в другой город? Только ты, я и новая жизнь. – Нежный и размеренный голос мужчины успокаивал и вводил в некий транс. Девушка поддавшись постепенно успокаивалась. - Ты, что собирался уехать?- Она была искренне удивлена такому заявлению лучшего друга. Мало жениха, который оказался неверен, так еще и лучший друг уезжать собрался. - Да, родители узнали, что я отказался от учебы в актерском и начали угрожать мне, что выгонять из дома и кучу подобных небылиц, а я сам принял решение сбежать. Я могу забрать тебя с собой. - Будем вдвоем? - Вдвоем. Я и ты. Будем, как и всегда проходить всё вместе. – Арсений улыбался в ответ, поглаживал пальцами женские щеки. - Если я бы я не дорожил тобой, то меня бы уже давно не было в городе. Но, я хочу спасти тебя, вытащить из этого болота заполненного ложью. Я искренне хочу увезти тебя с собой. В его взгляде было столько нежности и тепла, что запросто можно было утонуть в них, даже сопротивление не помогло бы. Эти глаза погубили бы тебя своей любовью и нежностью. - Но, я не могу поехать в одном только свадебном платье. - Когда мы прилетим в Питер, я куплю тебе, все, что ты захочешь. Так, ты начнешь со мной новую жизнь? - Да. Я согласна сбежать с тобой в новую жизнь.- Это звучало так, словно Арсений сделал ей предложение руки и сердца. Наконец, лицо Оксаны снова засияло улыбкой. Искренней, яркой, не той, что была на её несколько минут назад. Девушка с детства не умела долго расстраиваться и плакать. - Тогда собираем все твои документы и сейчас же едим в аэропорт. - Нужно заехать домой, там остались ещё какие-то бумаги. - Не будем медлить. Это твои кроссовки, надевай, на каблуках ты далеко не убежишь. Они были похожи на героев какого-то фильма, с кражей невесты. Только эта невеста сама была согласна, быть украденной. Жить в обмане у неё никогда не было желания и неважно с кем, с родителями, друзьями или любимым человеком. Попов в свою очередь считал, что эта девочка достойна лучшей жизни. У Арсения она была, несмотря на строгих родителей, а у Оксаны нет, поэтому он был готов свернуть для неё горы. Выбежав, на улицу, на них набросился теплый весенний ветер. Он приятно обдавал собой кожу и заползал под одежду. Порыв его был настолько сильный, что сорвал с русых волос фату и унес с собой цветы, которыми она была украшена. Легкие заполнялись приятным запахом городской суеты и выпечки, запах которой доносился из небольшого кафе неподалеку от ЗАГСа. Они снова посмотрели другу в глаза. Арсения своим взглядом, как бы спрашивал: Готова? А Оксана, отвечала: Готова. Они буквально залетели в автомобиль, когда услышали, за дверьми ЗАГСа знакомые крики. Поймать из не успели. Жених пытался догнать и остановить машину, но брюнет в свою очередь лишь надавил посильнее на газ и они скрылись в дорожной пыли. Оставшиеся документы, были собраны быстро. Времени на сбор каких-то вещей особо не было, но Оксана за три минуты смогла собрать небольшой рюкзак и так же быстро, они снова оказались в машине такси и уже неспешно направлялись в аэропорт. Арсений думал, что поступил правильно, рассказав подруге правду, но винил себя в том, что не сделал этого раньше. Мысленно извинялся перед родителями за свое самовольное поведение и за то, что стал для них своего рода разочарованием. В душе его смешались грусть и счастье. Всегда грустно уезжать из родного города в неизвестность. Оксана, думала, что именно это решение было самым правильным. Ей было грустно осознавать то, что она так просто оставила родителей и убежала с Арсом. Она гордилась собой, что не стала жить с обманщиком и изменником. Страшно было уезжать в неизвестность, но от этого безумно интересно. Зима. Январь. Арсений сидел в своем, новом, рабочем кресле и крутился в округ своей оси, отталкиваясь от края стола. В какой-то момент, кресло не выдержало такого напора и решило упасть прихватит с собой своего владельца. В этот момент в кабинет зашла Оксана и, недоумевая, смотрела на своего друга, который по прежнему находился в кресле, но уже в лежачем положении и громко смеялся, словно он был маленьким ребенком, которому рассказали глупую шутку. Она закатила глаза и широко улыбнулась такому поведению своего начальника. Спустя несколько мгновений Арсений все же поднял себя и кресло. Отодвинул бумаги в другой край стола, позволяя девушки поставить две чашки с горячим кофе. Они болтали на какие-то отвлеченные темы, иногда переходя на рабочие, и снова уходя куда-то в другую степь. Оксана изучала записи психолога, пока тот в свою очередь заполнял различные бумаги и отвечал на вопросы подруги. Рабочей день у них в самом разгаре, но не одного клиента так и не появилось. Девушка подумывала, что им стоит поехать домой, если после обеда никто не появиться, на что мужчина с превеликим удовольствием согласился. Он хотел сходить после работы с другом в музей на новую выставку, а позже, захватив с собой подругу и в театр. Время тянулось неспешно, за чашечкой кофе, работой и дружеской душевной беседой. За окном неспешно шел снег. Громкие детские голоса разносились по улицам города, они перемешались с недовольными возгласами водителей, что опять жаловались на некачественную работу управляющей компании, которая до сих не соизволила отправить технику для очистки дорог и тротуаров. В кабинете Арсения царила своя домашняя атмосфера. Кабинет был завешен различными новогодними украшениями, которые будут висеть здесь до конца зимы, в углу стояла елка и упиралась звездой в потолок, легкий запах шампанского и вкусного салата все еще не выветрился из помещения. Идиллию, царящую в кабинете, разрушил жуткий грохот и крики за дверью. Оксана и Арсений выбежали в коридор на поиски столь пугающих звуков и наткнулись на девушку, что яростно билась в агонии, разбивая кулаки и голову о стену. Им обоим было страшно, но они понимали, что эта девочка может с легкость разбить себе голову о стену, а трупов им не нужно было. Толком, они не знали, что делать, но кое-как смогли оттащить её в кабинет Арсения. Он крепко сжимал её руки, чтобы она не разбила ему или Оксане лицо. Спустя еще минуту такой тряски, девушка затихла и провалилась куда-то в пустоту своего сознания. Попов и Фролова ошарашенно смотрели то друг на друга, то на девочку. Приняв решение, дать ей прийти в себя, они уложили её на диван и укрыли пледом, они вернулись на свои места, но уже осуждали произошедшее. Голова и руки неимоверно болели. Глаза отказывались нормально открываться из-за слишком яркого света. Было неприятно до тошноты. Припадок настал настолько внезапно и неожиданно, так еще и при свидетелях. Было страшно и жутко неловко. Хотелось спрятаться, да вот только не куда. Медленное, но верное, удалось перевести тело в сидячее положение и оглядеться. - Простите, можно узнать, где я? - Ой, ты очнулась. Как ты себя чувствуешь? – за считанные секунды Оксана сократила расстояние между собой и милой незнакомкой. - Честно говоря, не очень. Голова болит, и руки так садит, кажется, я билась ими обо что-то твердое. - Ты, билась головой о стену в коридоре. - Оу, понятно, почему так больно. Кстати, вы не ответили на мой вопрос. - Меня зовут Арсений, девушка, что сейчас побежала за аптечкой, моя секретарша Оксана. Я психолог, а это мой кабинет. Ты сидела в правом конце коридора, билась в агонии и что-то невнятное кричала. - Ха, я, наверное, напугала вас, простите. Я просто шизофреник, а это припадок был. Мое тело перестало меня слушать и произошло то, что вы видели. Обычно, такие приступы редко случаются, но видимо моей болячке стало скучно, и она решила поиграть со мной. - Какой ужас. Как же ты так живешь? – Оксана вернулась с аптечкой в руках и принялась обрабатывать тонкие женские ручки, попутно давая обезболивающее. - Ну, как есть, так и живу. Родителям на меня все равно, уже как несколько лет, они долгое время не верили, что у меня шизофрения, пытались как-то её вылечить, какими-то сумасшедшими способами, но естественно все их попытки успехом не увенчались, а лишь усугубили ситуацию. У меня к пяти годам, уже была вторая стадия. Сейчас третья, дальше не прогрессирует, жить от этого не легче, но сильно моя болезнь меня не терроризирует. - А сколько тебе лет и как тебя зовут? – наконец отозвалась Фролова, обрабатываю ушибленный лоб девочки. - Вика и мне 16. - В школу ходишь? - Нет. Меня там побаиваются некоторые, а другие дети обижают. Один раз кто-то спровоцировал у меня приступ, и я начала биться головой об окно в коридоре, так меня даже никто не остановил, в итоге я почти разбила окно и голову. После этого, врачи посадили на домашнее обучение, правда от этого лучше не стало. - Кто же остановил тебя? - Приступ сам собой прекратился спустя пять минут. До конца учебного дня я провела у медсестры в кабинете. Дождалась сестру, и мы вместе пошли домой. - Сестра у тебя есть? - Да, младшая. Мама с папой её по-настоящему любят, холят и лелеют. А я просто сосед по квартире, который иногда готовит и убирается. Не удивлюсь, если они считают меня прислугой. – В голосе девочки звучала детская обида. Арсению и Оксане, захотелось, согреть её, обласкать, накормить и оставить себе, а главное помочь и подарить немного любви. Она производила впечатление поистине недолюбленного ребенка. - А давай, ты будешь ходить ко мне сеансы? Мы с тобой, будем вот так же сидеть, и болтать, а я помогу тебе. - Мозгоправ вылечит только душу. - И возможно шизофрению. – Кабинет заполнился смехом. Вика согласилась приходить к Арсению на сеансы, пообещав рассказать, как можно остановить её внезапные приступы, а мужчина не будет брать с неё деньги. Она же ребенок, а у Арса даже язык не повернется, спрашивать у неё деньги за сеансы. Просто хотелось её помочь, не больше. Хотелось стать для неё кем-то особенным.