Big obedient boy

Довольно ожидаемо дни для Намджуна отныне становятся слишком долгими, а занятых им уже и вторника, и субботы категорически не хватает. Порой хочется выть от того, как сильно он скучает по Юнги, по своему сладкому господину, который несмотря на всю строгость характера, всё равно почему~то относится к Джуну с невероятным теплом, часто позволяя ему подольше оставаться за хорошее поведение и иногда даже разрешая делать то, за что обычно ругает. Ким до сих пор не может забыть той радости, когда ему всё же позволили облюбовать эти худенькие бёдра, осыпая их морем поцелуев и аккуратно покусывая, за что он после получил немало наказаний от хёна, но был действительно очень доволен, добившись того, чтобы побывать у любимого доминанта между ног. Ах да, с каких пор этот мужчина стал любимым? Наверное, ещё с той встречи в клубе что~то в этой истории пошло не так, потому что Джун просто не мог перестать тянуться к прекрасному. Для него Мин Юнги стал идеалом, эталоном во всех пониманиях, а ещё казался словно недосягаемой мечтой. Да, у них были сессии на которых Ким, как и обещал, становился только лучше, да, между ними были некоторые отношения дома и саба, но вне всего этого они были до сих пор чужими друг другу. Намджун был практически на все сто процентов уверен, что если вдруг попытается выйти куда~то дальше их оплаченных встреч, то точно лишится своего прекрасного мужчины, который два раза в неделю снова и снова помогал парню обретать смысл жизни. Не то чтобы до появления Юнги в жизни парня этого смысла не было, просто сейчас что~то будто поменялось, его личность слегка надломилась, позволяя Киму узнать каким на самом деле слабым он может стать из~за одного такого на первый взгляд хрупкого и нежного хёна. И это происходило каждый чёртов раз. Одного только взгляда хватало, чтобы снова почувствовать себя слишком нуждающимся во внимании, ласке, нежности, которую Юн всегда мог подарить, пусть, конечно, и не просто так, а за хорошее поведение. И самое страшное, что Ким готов был дать ему это и возможно даже больше, лишь бы получить эту долю мягкости в свою сторону. Ему казалось, будто уже началась настоящая зависимость, когда во снах стал появляться тот самый человек, который так легко покорил его сердце. Наверняка это уже вышло за границы нормы, он становился слабее с каждой их встречей, пока однажды не понял, что больше выдержать просто не сможет. Ему действительно просто хотелось плакать каким~то влюблённым мальчиком, потому что чувства терзали его, но парень умело скрывал это, не желая разбить свой образ идеального саба для Юнги. Парню казалось, будто один единственный промах сразу может лишить его всего, Мин откажется от сессий с ним и после, вне той самой комнаты их встреч, даже не глянет на младшего. Сколько раз Ким представлял это и каждый раз его чуть ли не трясло от страха. А ведь он всегда являлся сильным, смелым мужчиной, который в миг из~за одного действительно особенного человека вдруг снова вернулся в подростковый возраст, ощущая, как сердце разрывается от невзаимной любви. Но такова ли она была на самом деле? Различить это было очень сложно, ведь Мин всегда был прекрасным актёром. Он мог сыграть злость, когда на самом деле был спокоен, он мог легко показать удовольствие, хоть ему и было отвратно, таким образом он ведь и работал в этой сфере для извращенцев, которые приходили к нему ради унижения с хорошей такой поркой. Потому что этого требовала его необычная профессия и в последнее время он отлично с этим справлялся, пока не появился этот парень, разбудивший в нём интерес ещё тогда в клубе. Потому что Ким был не только красивым, но и достаточно чутким, умным человеком, который очень быстро смог влиться в неизвестную для себя роль и выполнять в идеальности каждый приказ Юнги, при это же, вообще за собой подобного не замечая. В первое время Джун вечно краснел и держал голову опущенной, но совсем не из~за требований этой классической позиции. Ему вечно было стыдно за то, что он не может стать лучше для своего доминанта, а Юнги не трудно было заметить его загоны, особенно после четырёх их совместных сессий, когда Ким смог открыться ему окончательно, впервые кончив только по разрешению старшего. Внутренний мир этого парня, его чувства, эмоции, решений — всё это было очень интересно Юнги впервые за много лет. Через него прошло столько послушных мальчиков, но он выбрал именно Кима для постоянных сессий, впервые получая настолько большое удовольствие от встреч с этим человеком. Между ними образовалась та самая связь, как между сабом и его доминантом — они могли слышать не слова, а ощущения друг друга. Именно поэтому Юнги был очень разочарован, когда почувствовал всё то смятение внутри Намджуна, как только тот снова оказался перед ним на коленях и медленно ласкал свой член по приказу старшего. Мин буквально мог слышать весь тот штурм в его голове, когда Ким несдержанно стонал, прикрывая свои глаза и губы пухлые кусая. —Довольно…остановись. — приказывает холодно Мин, действительно расстроенный сегодняшней концентрацией младшего. Обычно сессии нужны для того, чтобы расслабиться, отдать всего себя другому человеку и забыть наконец о проблемах, но вместо этого Джун впервые ведёт себя очень плохо — закрывается в какой~то клетке, лишь на атомате как всегда идеально выполняя каждый приказ. Перестав водить рукой по своему члену, Намджун открывает глаза и натыкается на недовольный взгляд Мина, отчего в прямом смысле хочется поёжиться. Очень некомфортно, Ким просто ненавидел расстраивать своего доминанта, поэтому голову стыдливо склоняет, глазами в чужие ботинки утыкаясь и чувствуя, как с каждой секундой только больнее становится, потому что Мин только смотрит на него укоризненно, пока сам Джун прекрасно знает, что обязан сделать, но всё равно сидит вот так истуканом, продолжая молчать. —Ничего не хочешь мне сказать, милый? — вроде бы такое мягкое обращение слетает с губ старшего, но режет больнее ножа по самому сердцу, потому что Ким прекрасно слышит — любимый господин просто в бешенстве. —Я…я…- Ким сглатывает, чувствуя, как чувства вырываются из него влажными глазами, отчего ещё больше стыдно перед Юнги становится, ведь плакать на сессии не от удовольствия или боли — это уже странное, неправильное поведение. — я так не могу больше, хозяин…не выдерживаю. — признаётся он, впервые наконец решившись вслух сказать то, что чувствует. До этого Мину приходилось лишь наблюдать за ним, чтобы понять то, что внутри происходит, но теперь всё гораздо лучше. Ким на пути признания, а Юн впервые может смягчиться, лишь запуская аккуратно свои пальцы в его волосы и аккуратно поглаживая, играясь с мягкими локонами. —Просто скажи то, что хочешь, малыш…- выходит уже гораздо нежнее, отчего Джун тут же ближе подползает и голый, но вообще не из~за этого такой беззащитный, прижимается к ноге старшего, утыкаясь носиком куда~то в его коленку и тяжело дыша, ощущая, как вот~вот уже заплачет. Но нельзя…нужно быть сильнее и сказать уже всё, что внутри за все эти их встречи накопилось. После месяца сессий вместе хотелось просто наконец уже выложить всё, как есть, пусть и было это безумно страшно для бедного влюблённого Намджуна. —Я так сильно полюбил вас, господин…будто уже зависим от наших встреч, от вашего властного голоса и этого приятного запаха ваших духов. Мне хочется вечность стоять на коленях посреди этой комнаты и выполнять то, что вы говорите, лишь бы нам не разлучаться, лишь бы вы остались со мной рядом хотя бы на немного дольше. Вот поэтому я каждый раз так сильно радуюсь дополнительным минутам, из~за своих чувств вечно приезжаю пораньше сюда, мечтая увидеть вас до сессии, хоть и знаю, что этого не случится, но всё равно каждый раз пытаюсь. Я такой глупый и прекрасно помню пункт нашего контракта — никаких романтических чувств, поэтому пойму, если вы вдруг разочарованы во мне после таких слов и хотите прервать наши встречи, но пожалуйста, поймите меня…я не хотел, чтобы так всё получилось, но, кажется, уже в ту нашу встречи в клубе, я понял, что хочу быть с вами рядом любой ценой, даже если вдруг и придётся открывать в себе те самые тёмные стороны, о которых я даже не подозревал. Мне нравится подчиняться вам, я получаю нереальное удовольствие от этого, порой, даже большее, чем в сексе, но мне известны правила, поэтому…прогоните меня, пожалуйста, я больше не заслуживаю приходить сюда. И всё же такие невинные слёзы стекают прямо по ноге Юнги, пачкая его дорогие брюки, но на данный момент это вообще никого не волнует, особенно самого Мина, который начинает мягко улыбаться от такого трогательно влюблённого младшего. Каков же глупец, раз не заметил восхищения своего господина, такой дурачок, раз не видел такого же удовольствия в глазах Юнги от каждого выполненного им приказа. —Я сам решу чего ты достоин, Намджун~а…поэтому сейчас скажу тебе о том, что ты просто самый настоящий глупышка, раз думал, будто твои чувства невзаимны. Я ведь занял тобой все свои дни сессий, отчего больше никто не приходил сюда, кроме тебя каждый вторник и субботу, каждый раз, даже когда был недоволен тобой, всё равно не мог действительно сильно ударить тебя просто потому что ты и так страдал внутринне даже больше, получая боль куда сильнее той, которую возможно получить от плётки. Я улавливал каждый твой страх, малыш, каждый твой вздох, стон и прочие мелочи для других, но точно не для меня. И я тоже нарушил наш с тобой контракт, поэтому… Резко схватившись за цепь на шее Кима, старший притягивает его к себе ближе, прямо на свои колени «большого мальчика» усаживает и целует нежно, тягаче, но при этом кусается, как бы наказывая за такое долгое ожидание этого признания. —Тебе стоило уже давно рассказать мне об этом, Джун~и…я ждал, когда ты решишься. — Мин усмехается, вызывая в и так уже слишком расклеившимся Намджуне взрывы любви с мурашками по всему телу далеко не от холода.

***

—Ты ведь знаешь, что умница сегодня, правда? — улыбается Юнги довольно, пока лежит полностью голым на постели перед Кимом и одним только своим видом заставляет плавиться. Бедному младшему огромных усилий стоит держать себя в руках и ожидать разрешения «накинуться на свой лакомый кусочек», пока сам Мин томит их, заставляя своего парня и саба по совместительству показывать чудеса выдержки. Что ж, этот человек может точно получить награду самого терпеливого, потому что пройдя сессию длинною в два часа, получив кучу оргазмов и столько исполнив приказов, он ещё может сидеть где~то на краю кровати и прожигать взглядом такие обожаемые мягкие бёдра своего возлюбленного. —Юнги…хозяин, пожалуйста…- умоляет он, целуя щиколотку Мина, после чего последний всё же сдаётся, позволяя младшему, будто бешеному начать покрывать поцелуями икры, колени, бёдра со всей сторон, при этом оставляя слегка болезненные засосы с укусами, зная, что его за это не наругают, ведь именно ради такого удовольствия он сегодня целый день вёл себя идеально, чтобы сейчас получать то, о чём так сильно мечтал. — Я так люблю тебя…боже, Юнги…мой хён…я так люблю тебя — чуть ли не мурчит Джун, оставляя очередной нежный чмок на животе старшего и улыбаясь. — И я тебя, малыш…- и снова эта неповторимая, только Мину свойственная улыбка, полная нежности.