Ворон

      Из-за внезапной болезни мистера Кларка Александра не могла посетить Чемпионат по квиддичу, который был запланирован к концу лета. Так что новость о Метке Пожирателей Смерти, запущенной в вечер чемпионата, она получила только через день после происшествия в письме от подруги. Младшая Уизли рассказывала, какая началась паника и как ей было страшно там находиться. А ещё приложила к письму «Ежедневный Пророк», в котором о произошедшем рассказывалось подробнее.       Дабы не тревожить родителей, брюнетка решила умолчать об этой ситуации, особенно учитывая, что один из родителей, итак, плохо себя чувствует. В этот раз Александра решила ехать на вокзал одна.       Дождь, неожиданно холодный для начала сентября, лил, как из ведра. Брюнетка прошла от такси до вокзала метров сто — и уже промокла до нитки. В наушниках, с капюшоном на голове, в грубой кожанке — она выглядела как типичный подросток-маггл. Благо школьные вещи отправила заранее, и не пришлось таскаться с тяжёлыми чемоданами.       Настроение было совсем ни к чёрту.       Забравшись в вагон, она с помощью палочки высушила одежду и волосы, и, откинув капюшон, пошла искать свободные места.       Как назло, по дороге ей довелось столкнуться с компашкой слизеринцев во главе Малфоя. С ним стоял его извечный друг Блейз Забини, а также…       Оу.       Пэнси Паркинсон буквально висела на плече платиноволосого, что-то щебеча ему в шею, а тот по-хозяйски обернул свою руку вокруг её талии. Алекс почувствовала в груди укол обиды, и непонимающе нахмурилась, пытаясь отыскать его источник.       Драко практически не изменился с прошлого года, не считая роста, в его взгляде и движениях то и дело проскакивали высокомерие и горделивость. Просто в этом году его стиль стал чуть более… небрежным? Волосы немного отрастил, перестал выливать на них по пол бутылки лака, как делал это на втором курсе.       — Ты чего таращишься на моего Драко, грязнокровка? — Пэнси надменно вздёрнула подбородок, смотря на брюнетку, как на жука. Скользя взглядом болотных зелёных глаз сверху-вниз, она едко усмехнулась, выплёвывая: — Только и можешь позорить Волшебное общество, расхаживая в этих маггловских обносках. Может тебе денег одолжить на нормальную одежду?       «Больно мне сдался твой Драко» — подумала Алекс, едва заметно поморщившись от того, что мысленно назвала Малфоя её, как будто он собственность Пэнси. В груди всё ещё что-то кололо, вводя гриффиндорку в замешательство.       — Денег у меня предостаточно, но спасибо, Паркинсон, — «даже больше, чем предостаточно, и в несколько раз больше, чем у твоей семьи, Пэнси» — брюнетка холодно усмехнулась своим мыслям, а слизеринка приняла это за свой счёт как издевку. Прежде чем она начала психовать, Александра перевела взгляд на Малфоя, который был непривычно неразговорчив, и молча наблюдал за ней. — Что, Малфой, язык проглотил? Где же порция ядовитых нелестных выражений по поводу моего происхождения и внешнего вида?       — Следи уж за своим языком, грязнокровка, — прошипел платиноволосый, и брюнетка удовлетворённо ухмыльнулась, завидев в стальных серых глазах аристократа знакомое ей раздражение. — К чему мне тратить время на отбросы общества?       — У Драко нет на это времени, — поддакнула Паркинсон, демонстративно сильнее прижимаясь к руке аристократа.       — А ты что, его секретарша? — поняв, что разговор будет продолжаться, пока кто-то из них не начнёт драку, Александра прошла мимо них, едва задев Малфоя плечом.       — Секре… кто? — не поняла слизеринка, но Алекс проигнорировала это, лишь уловив взглядом усмешку Забини, и — о чудо! — одобрение в глазах, направленных на неё. Это даже немного подняло ей настроение.       Забини почти всегда был на её стороне.

***

      Драко раздражала эта упрямая гордая особа, возомнившая себя той, которая может безнаказанно перечить ему, высокородному волшебнику. Его настолько бесил тот факт, что его пытается поставить на место какая-то безродная девчонка, что у него аж покалывали кончики пальцев от бешенства, когда они встречались в коридорах школы в прошлом году. Он всегда думал, что это из-за того, что она его бесит. До того последнего дня в школе, когда она дала ему яблоко. Ему нравились зелёные яблоки, они кислые и сочные, но тогда Драко не мог понять одного — почему у него покалывают пальцы? Словно ему… приятно?       Всё лето он не мог выбросить из головы образ Кларк, и от этого бесился пуще прежнего. Мать не понимала смены его настроения, смахивая всё на пубертат, отец же, пропадая в Министерстве, даже не замечал того, что происходит с сыном. Это обещало продолжаться долгое время, пока Драко с ужасом не признал, что, похоже, привязался к Александре. Просто так, сидел у себя в комнате с зелёным яблоком в руках и понял это. Но понять и принять — вещи разные, однако у него было достаточно времени подумать об этом. Эта нечеловеческая нужда в её внимании казалась ему неправильной, поэтому он решил отдалиться от неё как можно сильнее. Иначе это зайдёт слишком далеко, а отец за дружбу с грязнокровками его по голове не погладит.       Но когда он увидел её в поезде, в грубой маггловской одежде и со слегка растрёпанными волосами, в нём что-то перевернулось — он не мог отвести от неё взгляда. Даже одежда, которая делала из неё будто бы мальчика, не могла скрыть её женственности и едва проступающей фигуры. За лето девчонка вытянулась, черты лица заострились, придавая им даже какой-то аристократичный вид, а яркие зелёные глаза смотрели более мудро, нежели раньше. Драко сглотнул, с силой удержав себя от шага навстречу к ней. Чёрт возьми… а Пэнси так и лезла к ней, нарываясь. Он предложил ей встречаться не так давно, в надежде, что с другой девушкой он перестанет думать о грязнокровке. Но чёрта с два — мысли всё время возвращались к её персоне, а теперь, когда он ещё и увидел, насколько она поменялась…       — А девчонка-то похорошела, да, Драко? — усмехнулся Забини, следя за тем, каким взглядом Драко провожает её спину. Его друг всегда был очень наблюдательным. — Она изменилась.       — Не изменился её поганый язык, — выплюнула Пэнси, и это, как ни странно, было правдой. Девчонка всё такая же нахальная и невежественная по отношению к нему. Драко даже обрадовался, когда она сама начала напирать на него, и внутренне буквально упивался её вниманием. — И с чего эта оборванка решила, что богаче меня?! Дурость в голову ударила, уж точно!       Малфой не стал никак комментировать оскорбления Пэнси и любопытные взгляды Блейза, лишь задумчиво смотрел за тем, как менялся пейзаж в окне, и слушал мерный стук колёс поезда.