Ворон

      — Алекс.       Голос Поттера раздался за спиной, и девушка обернулась, смотря него безразличным взглядом. Он наконец отнёс в Выручай-комнату свою проклятую книгу, в которой и вычитал то чёртово заклинание. Ей до сих пор больно вспоминать о том моменте. О той ванной, где лежал Драко, истекающий кровью и медленно умирающий. Тогда ей действительно стало страшно, что она потеряет его.       — Я хотел извиниться, — гриффиндорец чувствовал вину, а в его глазах она видела раскаяние. — Я не знал, что это за заклинание. Даже не предполагал, что оно способно на… я не смог предотвратить…       — Всё в порядке, — отрезала Александра, вставая со стула.       «Ничего не в порядке!» — вопило подсознание, будто бы дразня её картинками того ужасного дня.       — Пожалуйста, Алекс, — воскликнул он, отчего некоторые посетители библиотеки повернулись в их сторону, бросая укоризненные взгляды. — Прости меня, прошу.       Он встал перед ней, не давая пройти. Александра раздражённо выдохнула.       — Я не держу на тебя зла, Гарри, — она попыталась выглядеть миролюбивой, — но мне не помешало бы врезать тебе пару раз для релаксации.       Чем-то похожим же занимались и в Ордене, верно? На лицо начала наползать улыбка при воспоминании о днях, когда Сириус цапался то с Грюмом — за то, что тот командует в его доме, то с Тонкс — за то, что та одним своим присутствием переключает всё внимание Римуса на себя.       — Ты правда не обижаешься? — Гарри произнёс это с надеждой, видимо, истолковав её улыбку по-своему.       — Нет, — вздохнула она, желая перевести тему. Она сама чувствовала себя виноватой перед Поттером, его друзьями, и Джинни, ведь скрывала на самом деле очень серьёзные вещи. — Как у вас там с Джин?       Смущённая улыбка позабавила её, и они, привычно переговариваясь, без приключений дошли до Большого Зала, как раз успевая на ужин. Джинни покраснела, как помидор, когда Поттер коснулся губами её макушки, и попыталась спрятать своё лицо за тарелкой супа.       — Ох, какие мы стеснительные, — поддразнила подругу брюнетка, принимаясь за свой ужин. — С Дином значит на моих же глазах друг друга засасывать можно, а тут от целомудренного поцелуя в лоб смущаемся?       Рыжеволосая пихнула её локтем в бок, обиженно бурча что-то в тарелку. Алекс было хорошо — всё-таки разговор с Гарри поднял ей настроение, и теперь она ощущала себя лучше, да ещё и с Джинни она общалась, как раньше. Рон и Гермиона вроде как тоже помирились, и Алекс не могла не радоваться тому, что под конец года всё становилось на свои места.       Она почувствовала на себе взгляд и подняла голову в поисках своего наблюдателя. Серые глаза внимательно следили за ней с дальнего стола. Драко сидел, держа в руке зелёное яблоко — кажется, он уже поужинал.       Он кивнул в сторону выхода, указал пальцем вверх, а потом показал знак часов. Она мгновенно поняла его посыл, и, поспешно кивнув в знак согласия, принялась опустошать свою тарелку.       После патрулирования брюнетка приняла душ и отправилась на Астрономическую Башню. Часы почти пробили полночь, когда она оказалась на самом верху башни. Высокий юноша стоял, сложив руки в карманы тёмных брюк, и смотрел вдаль. Алекс вдруг захотелось подурачиться, и она подобралась к нему как можно бесшумно, и, поднявшись на цыпочки, прикрыла ладонью глаза. Парень на секунду замер, но почти сразу же его лицо окрасила привычная ухмылка.       — Топаешь, как слон, Кларк, — в его голосе слышна издёвка, он коснулся её рук и отнял от своего лица, оборачиваясь.       — Из тебя хреновый романтик, Малфой, — припечатала Алекс, и потянулась к нему за поцелуем.       Она хотела почувствовать вкус его губ. Она хотела, чтобы его запах вскружил ей голову, хотел, чтобы крепкие руки держали её. Чтобы эта ночь не заканчивалась как можно дольше, и они могли стоять вот так, молча обнимаясь, даря друг другу незабываемые поцелуи.       — Я хочу поговорить с тобой, — прошептал Драко ей в губы, чуть отстраняясь.       Он пальцами приподнял её подбородок, смотря ей в глаза.       — Давай поговорим, — хрипло согласилась Алекс, замечая, как его зрачки расширяются, накрывая серую радужку.       — Не… здесь, — пробормотал он, запинаясь, — Как насчёт Хогсмида?       — Приглашаешь меня на свидание? — хитро прищурившись, спросила она.       — А на что это похоже? — наигранно возмутился Драко, улыбаясь. — Послезавтра, в одиннадцать вечера, у «Трёх Мётел».       Они дошли до Башни Старост вместе, не размыкая рук, и попрощались у лестницы в гостиной, застывая во времени на один короткий, чувственный поцелуй.

***

      Александра зло бродила туда-обратно у таверны, перебирая в уме проклятия, которые она собиралась применить к конкретному платиноволосому придурку. На языке крутились самые яркие нелестные выражения, которые она когда-либо слышала из уст Грюма и Сириуса, а желание припечатать об землю одну высокородную задницу увеличивалось в геометрической прогрессии.       — Вот же сыч белобрысый! — возмущалась она себе под нос, смотря на время и отмечая, что она ждёт его почти час. Время без десяти полночь. — Да я ему все перья поотрываю! Чтоб я ещё раз послушала его!       В горле застрял ком обиды от осознания того, что Малфой, скорее всего, просто-напросто забыл о встрече. О свидании, соплохвост его дери! Да он просто кинул её!       Гнев и желание рвать и метать внезапно сменились на тревогу и беспокойство. А что, если что-то случилось? Что, если его задержали или словили, когда он пытался покинуть территорию школы? Хотя, это на него не похоже — Драко не мог так легко попасться.       Брошенная вскользь догадка ударила прямо по рёбрам, сбивая дыхание. Она даже откашлялась, словно глотнула слишком много воздуха за раз.       — Ох, Мерлин…       Она сразу же сорвалась на бег, держа курс на школу. Оббежала всю территорию — любой спортсмен сейчас позавидовал бы её скорости — и направилась прямо к Астрономической Башне. Лёгкие горели неистовым огнём, но ей было плевать, и она успешно игнорировала это.       Её шаги замедлились этажом ниже, когда под самым верхним этажом на дополнительном отсеке она заметила Гарри.       — Что ты здесь делаешь? — прошептал он одними губами, когда, поравнявшись с ним, она устремила свой взгляд наверх.       Алекс замерла.       Наверху стоял Альбус Дамблдор — спокоен и рассудителен, как всегда. Прямо напротив него — Драко, направляющий на него палочку. Сердце сжалось, когда она увидела его взгляд: отчаяние, безысходность, ненависть… к самому себе.       Ей хотелось подняться и остановить это всё, как-нибудь сделать так, чтобы ни Драко, ни его родители, ни Дамблдор, ни кто-либо другой не пострадал. Но загвоздка была в том, что она не знала, как это сделать.       В следующий момент всё её нутро похолодело — она услышала голос Беллатрисы.       Но как они могли пробраться в замок, если никто не…       Драко.       Внезапно пришло осознание, что ему не просто дали задание убить Дамблдора — конечно, как Тёмный Лорд убьёт великого директора и не расскажет об этом всему миру?       Они хотели захватить Хогвартс. Уже захватили.       — Ну же, Драко, — подстрекала Беллатриса своего племянника, смотря на директора безумным взглядом, — давай!       Боковым зрением Александра уловила тень сбоку, и обернулась. Снегг смотрел на Гарри — поднёс палец к губам, призывая хранить молчание. Обсидиановые глаза метнулись к ней. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Так и не сказав ни слова, мужчина бесшумным шагом пошёл наверх.       Не допусти, чтобы они заметили Поттера.       Эта мысль прозвучала в голове голосом Снегга — и девушка поняла, что тот обращался к ней с помощью окклюменции.       — Северус… — просил Дамблдор, — прошу тебя.       Она знала. Она знала, что это должно было случиться, но не ожидала, что будет так невыносимо больно. Особенно когда Дамблдор сам просил мужчину сделать это. Когда он сам просил себя убить. Она не представляет, что, должно быть, сейчас чувствует Северус.       — Авада Кедавра!       Единственное, что могла сделать Алекс — это бросить в Гарри чары оцепенения. Она даже не произносила их вслух: заклинание получилось невербальным, хотя она ещё даже не проходила этого — лишь читала где-то.       По щекам капали слёзы, когда она смотрела, как Дамблдор падает с высоты Астрономической Башни. Девушка корила себя — за то, что косвенно причастна к смерти этого великого человека — но у неё не было выбора. Это случилось бы даже без неё.       Когда Алекс спускалась по лестнице прямо за Снеггом и Драко, она чувствовала, как наложенные на Поттера чары теряют силу. Конечно, она не могла оставить его в таком состоянии переживать смерть Дамблдора — но она боялась, что тот в порыве эмоций сделает что-нибудь.       В последний момент брюнетка схватила запястье Малфоя и потянула его за угол. Она была готова поспорить, что Снегг знал, что она провернёт что-то подобное, так что была уверена, что у них есть ещё пара минут форы.       — Алекс, что ты здесь делаешь? — он выглядел изумлённым и встревоженным. — Тебя не должно быть здесь! Если они увидят тебя…       — Ты обманул меня, — отчеканила брюнетка, сверля взглядом серые омуты. В них было столько эмоций, столько противоречивых чувств… Алекс сглотнула, прикрывая глаза, чтобы остановить новый поток слёз. — Я понимаю, Драко. Я всё понимаю.       Ему не нужно было объяснять всего, что с ним происходит, когда дело касалось её. Она всегда знала, что с ним не так. И даже сейчас, когда он сделал такие ужасные вещи, когда он чуть не совершил это…       — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он, и по его щеке скатилась одинокая горькая слеза.       Сердце болезненно пульсировало, когда она смотрела на такого сломленного Драко. На своего Драко.       — Я никогда тебя не брошу, — она пальцами прикоснулась к его щеке, стирая капельку. — Когда станет совсем темно и одиноко, знай, я всегда рядом. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось.       Её губы легко накрыли чужие губы, и она прикрыла глаза, растворяясь в этом ничтожном мгновении на целую вечность. В этом поцелуе она чувствовала, как платиноволосый раскрыл ей свою душу нараспашку, и она не могла не сделать того же самого в ответ.       Александра чувствовала, что между ними происходила какая-то магия — образовывалась незримая связь, и она словно почувствовала частичку его души в своём сердце.       — Я люблю тебя, Александра, — тихий, но твёрдый голос заставил её глаза гореть ярким огнём.       Юноша потянулся к шее, снимая с головы цепочку, которую не так давно подметила брюнетка, и быстро надел её на неё. Она опустила взгляд, удивлённо распахивая глаза, когда увидела висящее на цепочке небольшое колечко из белого золота. Оно было простым — без единого драгоценного камня — поэтому и обладало каким-то большим значением.       — Обручальное кольцо? — она коснулась колечка, замечая красивые витиеватые узоры во внутренней части, чувствуя приятную тяжесть цепочки на своей шее. — Это предложение?       Малфой наклонился снова, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй на её губах. Ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы отстраниться — время истекало.       — Это обещание, — ответил он, заглядывая ей в глаза. — Обещание, что я — твой, а ты — моя.       В груди брюнетки разгорелась вера. Их ничто не сломит. Их ничто не разлучит.       Даже война не будет им помехой, потому что их любовь сильна.       — Тогда я сдержу его.