Ворон

      — Кингсли! — орёт Александра всё ещё мужским голосом, закидывая бессознательного мистера Уизли на диван.       Мужчина появляется у дверей с палочкой наготове, его глаза стремительно округляются по мере осознания того, кто сейчас перед ним стоит.       — Спокойно, это я, Алекс, — тут же поднимает руки брюнетка, шепча под нос заклинание для сброса чар, которым поделился с ней Корвус. — Я выпила старое оборотное зелье деда.       У мракоборца прямо от сердца отлегло, он облегчённо выдохнул и перевёл взгляд на диван.       — Ему срочно нужна помощь, — выразил он свои мысли.       Но Александра уже вовсю хлопотала над полуживым Уизли, взмахивая палочкой и нанося на повреждённые места различные лечебные чары. Отойдя от первоначального удивления, Бруствер принялся помогать.       Вскоре мужчина очнулся. Его взгляд наткнулся на знакомое лицо юной волшебницы, и тут же исказилось в замешательстве:       — Алекс?       — Приветики, — неловко улыбнулась она, по-дурацки махнув рукой.       В голове старшего Уизли было много вопросов, но сил их озвучить не хватало. Он лишь растерянно моргал, настороженно смотря на брюнетку.       — Она не предатель, Артур, — прочитавший всё по лицу друга, сказал Кингсли, — всё это время она тайно помогала нам. Она спасла тебя.       — То есть, все те пленники… — медленно прохрипел Уизли.       — Да, это её заслуга, — завершил за него мракоборец.       Под взглядом мистера Уизли Александре стало немного неуютно. На неё давно никто не смотрел с таким восхищением — да какой там — кажется, никто никогда на неё так не смотрел. Разве что Драко — но это совсем другое.       — Спасибо, — поблагодарил её Артур, переварив всё. — Спасибо за всё.       По возвращению домой она застала в холле чрезвычайно серьёзного Корвуса. Тот допросил её обо всём со всеми подробностями, и через каждую фразу о его сыновьях, которые произносила Алекс, у него изо рта вырывалось какое-то ругательство. И всегда разное. За этот разговор девушка пополнила свой словарь на десяток довольно интересных выражений.       — Теперь, пока ты будешь дома, нам нужно завершить обучение, — заявил мужчина.       — Но мы же уже закончили всё, разве нет? — не поняла Алекс.       Корвус колебался, его необычайно серьёзный тон напрягал её.       — Нам нужно провести заключительный ритуал, — его глаза внимательно изучали внучку, — где ты в итоге получишь свою Метку.

***

      — Метку?!       Одно только это слово заставило её вздрогнуть всем телом.       — Метку Лестрейнджей, — кивнул Корвус, и поспешил заверить её: — Это не тёмная магия, Александра. Не думай, что я сделаю это со своей собственной внучкой.       Сказанные дедом слова успокоили её сразу же, и на место недоумения пришла некая озадаченность и заинтересованность.       — Метка Лестрейнджей — это метка хранителя древней магии семьи, — уловив смену настроения брюнетки, пустился в объяснения мужчина. — Она передаётся из поколения в поколение вот уже много столетий. Человек, носящий эту Метку, является тем, кто обладает Высшей Магией, коим ты и являешься.       Он вытянул руку, обнажая предплечье правой руки. На внутренней стороне запястья красовался чёрный ворон с распахнутыми крыльями.       — Тебе же нравятся татуировки? — бросил он, намекая на чернила на её теле. — Вот это тоже получается, как татуировка, только она будет держать твою магию под контролем. Ты ведь сама чувствуешь, что сдерживать родовую магию становится всё сложнее. Только вот…       Корвус запнулся, его губы задёргались, не желая озвучивать продолжение фразы. Александре потребовалась доля секунды, чтобы уличить подвох.       — Только вот что? — надавила она, серьёзно смотря на парившего в воздухе призрака.       Под твёрдым нетерпеливым взглядом зелёных глаз Корвус сдался, опускаясь на землю прямо напротив Александры:       — Если магия не посчитает тебя достойной Метки, ты умрёшь.

***

      Александра стояла у входа в зал церемоний. В этой части дома она бывала только пару раз, поскольку это место навевало на неё незримый холод и отчуждённость.       Отлично. Просто отлично.       Она стоит перед огромным залом, посреди которого на полу благодаря искусной резьбе изображён фамильный герб. Ворон с распахнутыми наотмашь крыльями выглядел величественно и воинственно. Девушка вспомнила о своей татуировке на лопатке, и мысленно усмехнулась тому, что решилась набить что-то, напоминающее ей о фамилии. Она ни в коем случае не жалела, что выросла в руках таких прекрасных родителей, как Кларки, но в глубине души ей хотелось иметь у себя доказательство принадлежности к истинному роду. Знала бы она раньше, что дед — мёртвый дед — решит самолично предложить ей сделать татуировку в виде герба семьи на запястье, то, наверное, не стала бы набивать ту, что красуется у неё на спине. Но она не жалеет об этом — та татуировка подарила ей невероятные эмоции: она впервые по-настоящему почувствовала свою принадлежность к Лестрейнджам.       — Готова?       Призрак оказался рядом, осматривая девичьи черты лица встревоженным взглядом. Но, найдя в горящих глазах решимость, он буквально начал лучиться гордостью за своё потомство.       — Готова.       Александра прошла в центр зала, стараясь не думать о дурацкой бордовой мантии, которую её заставил надеть Корвус, объясняя это тем, что если она пойдёт в «убогих маггловских тряпках», то родовая магия оскорбится и вышвырнет её за пределы особняка голой. Естественно, брюнетка переоделась не от страха разгуливать голышом по улице, а из уважения к предкам и их традициям.       — Ты помнишь заклинание? — дёргано спросил Корвус, беспокойно разглядывая юную волшебницу.       — Да, — кивнула она, доставая кинжал, подаренный Драко. Палочку нужно было оставить.       Серебряная сталь блестела, а рубины на рукоятке переливались от языков пламени, горевших в факелах по краям зала. Корвус притих, девушка встала в центр герба, словно собиралась оседлать замершего в изваянии ворона, как гиппогрифа. Дабы побороть неровное дыхание, она прикрыла глаза, на несколько секунд абстрагируясь от внешнего мира и собираясь с мыслями. Страх бурлил в крови, но её храбрость была сильнее, а потому, распахнув сосредоточенные глаза, она чуть подрагивающей рукой занесла кинжал над правой рукой. Серебряный клинок лёгким движением полоснул кожу внутреннего запястья, на пол начала капать кровь под шёпот Александры, которая произносила заклинание.       Окружающие зал факелы вспыхнули аж до потолка, разгораясь с неистовой силой. Оранжевые всполохи огня превратились в жгучее и воинственное изумрудное пламя. Александра продолжала шептать слова с прикрытыми глазами, не обращая внимания на метаморфозы вокруг. Её щеки обдало лёгким румянцем из-за разогревшегося помещения. Стоящий в углу Корвус усмехнулся — на его памяти в этом помещении в последний раз так тепло было только на его собственном Посвящении. Он рассчитывал, что следующим здесь будет стоять его младший сын, но Корвус ушёл раньше, чем он смог обучить его.       Витиеватые линии вокруг герба начали светиться алым, будто кровь Александры подпитала засохшую многовековую каменную кладку. Свет от линий поднимался наверх, становясь белым, и начал нежно окутывать тело юной волшебницы. Она совсем уже скрылась в белоснежном куполе, и свечение задержалось в таком положении на несколько секунд, а потом развеялось одновременно с изумрудным пламенем, который резко потух. Комнату накрыла темнота.       Если бы Корвус мог дышать, то задержал бы дыхание. Мучительно долгие секунды вокруг царил мрак, из центра зала не доносилось ни единого звука. В воздухе появился крохотный белый огонёк, опускаясь прямо на тело, лежавшее на полу. Огонёк проник в тело девушки, и в этот момент факелы зажглись вновь. В тёплом оранжевом свете Корвус увидел распластавшуюся на земле бессознательную, но дышащую внучку.       На правом запястье красовался аккуратный рисунок ворона.