Моя зубная боль

С каждым выдохом, жизнь покидала измучанное тело. На фоне белых стен, Хёрти была будто совсем прозрачной, призрачной, неживой. Она сидела в стоматологическом кресле, пустым взглядом смотря в потолок. Нет, сквозь потолок. Она чувствует, как тёплые пальцы в перчатках касаются её подбородка, открывая рот. Это приятно, но до тех пор пока шприц не вдалбливается в дёсна с неистовой силой. Обезбаливающее входит в дёсна, больно. Неприятно. Голоса нет, охрип. Зуб за зубом, снова и снова, хруст, что пробирает до мурашек.

И всё?

Тёплые ладони крепкого сжимают горло, зубы кусают холодные губы, а кровь каплями разливается по языку. Дантист усмехаться и шепчет: — Не хочу тебя отпускать, без тебя мне будет очень плохо. А после эти же руки хватают за волосы, душат, выворачивают руки. Колкий язык режет по открытым ранам, что кровоточат кажется, вечность. Вечность. Этим словом можно описывать время, проведённое в больничной палате, при виде которой в горле становится ком. Хёрти любила гулять, после дождя, когда воздух был чист и улитки вылазили из своих убежищь насладится погодой. Хёрти была открытой. До тех пор пока не попала в больницу, до тех пор пока не повстречала его. Она стала его собственностью. Он запрещал ей общаться с кем либо и гулять, даже на территории больницы. Только с ним, а это большая редкость. Если Туз не слушалась, в стоматологическом кабинете её ожидали пытки, что были приправлены острыми оскорблениями. Почему она всё ещё здесь? Некуда идти или здоровье не позволяет? А может ей кажется, что так и должно быть. Все эти издёвки, избиения насилие одним словом лишь «конфликты» которые есть у каждых пар. Бьёт — значит любит. Любит любит любит очень сильно любит! Настолько, что всё тело в бинтах, а из глаз не идут слёзы, ибо закончились. Настолько сильно любит что приходит по вечерам и обнимает, целует и даже не ожидает согласия со стороны. Так сильно любит, что Хёрти потом вытирает кровь и обрабатывает раны. Так сильно любит что Хёрти чувствует себя самой счастливой, поедая любимое черничное мороженое, а после получает пощёчину за то, что поздоровалась на улице с подругой которую не видела долгое время. Дантист загнал бедную девушку в круг ада, не давая ей оттуда выбраться. Он понимает что эти отношения нездоровые, понимает что не может ничего иметь со своей пациенткой. Но какое ему дело? Его здесь уважают, обращаются на «вы» даже некоторые друзья и знакомые. Даже когда Хёрти не ест днями, падает а обморок от болевого шока, не чувствет себя в принципе. Медленно умирая снаружи, Хёрти всё ещё остаётся здесь, в стенах пропахшейся хлоркой больницы.