Sing me the last lullaby

flashback

Хосок сидел у себя в комнате. Это было небольшое помещение, но Чона оно вполне устроивало. Совершенно обычный шкаф, в котором было минимум одежды, а рядом зеркало. Стол, на котором валялись ручки и блокнот, где подросток записывал свои мысли, чтобы стало легче. Чистота, тишина. Да, Цикады позволяли жить в лучших условиях. У них был душ, одежда, еда, теплые помещения и даже развлечения. Чон повернул голову, бегло взглянув на свою кровать. Она была маленькой, односпальной, но такой мягкой, что утром из неё не хотелось вылезать. Молодой солдат мечтал остаться в своих сладких снах, где была счастливая жизнь до пандемии. Почувствовать запах барбекю по праздникам снова. Обнимать младшего брата и родителей, смех которых до сих пор звоном стоит в ушах, заставляя мучиться изо дня в день. Остаться во сне, где он собирает осеннюю зелень вместе с матерью, чтобы потом положить их в старую книгу Гюго, которую любил читать его отец. А когда тот находил там жёлтые листья и цветы, злился, снимая очки, и потирал переносицу от усталости после работы. Хосок который раз сидит в слезах от воспоминаний и того, что ноги, руки и все тело пульсирует, ломит. Боль парализует, как яд, не даёт двигаться. Сегодня был слишком выматывающей бег, после которого он вновь занимался в силовом зале и отрабатывал удары. В комнате раздаётся шумный вздох, а после всхлип. Хосок падает на пол и плачет, сжимая ладони настолько, что на коже остаются отпечатки от ногтей. Ему плохо, одиноко. На восемнадцатилетнего подростка свалилось слишком много после того, как он перешёл в старшую группу. В комнате раздался стук в дверь, из-за чего брюнет быстро выпрямился, натянув на себя байку, чтобы скрыть свои изуродованные руки. — Да, — протянул Чон, быстро моргая и вытирая слёзы рукавом. В дверном проёме оказался двенадцатилетний Юнги с пирогом. Он был ещё совсем ребёнком, добрым и улыбчивым, из-за чего сразу вызывал зеркальную умилённую улыбку у остальных. И Хосок был не исключением. Чон уже видел этого мальчишку и его досье. Запомнил из-за одной особенности — трёх шрамов на лице. Похоже, в детстве его цапнул какой-то зверь. — Мы не знакомы, я — Мин Юнги, — мальчик протянул руку, чтобы поздороваться со старшим рядовым. Макнэ успел уловить то, как выглядит запястье парня, и ужаснулся, поняв, что рассказы его соседа по комнате не были шуткой. — Я Хосок. Чон. — Мой знакомый обучается вместе с тобой. Он сказал, что у тебя был плохой день, и я подумал, может, — застенчиво произносит брюнет, — ты хочешь поесть сладкого? Оно часто поднимает настроение. Парень опускает голову, продолжая улыбаться, сидя на полу, после чего поднимает взгляд на макнэ. — Спасибо, Юнги, не откажусь. Мин протягивает выпечку для Хосока, после чего задаёт внезапный для него вопрос. — Тебя обучает Марлин? — интересуется мальчик. Хосока передергивает от этого имени, после чего он растерянно кивает, уставившись в точку на стене. — Я знаю, что она самая жестокая, но… Мне кажется, ты будешь самым сильным, главное перетерпеть этот период, — Юнги неловко улыбается. — Честно говоря, я нахожусь в Цикадах с раннего детства и недавно начал обучаться в младшей группе. Я видел тебя на общих тренировках и восхищаюсь тобой. Я бы хотел быть в будущем таким же сильным, как и ты. Хосок сводит брови домиком, поворачивая голову к Мину. — Спасибо, ты очень добр, но, — Чон закусывает губы, стараясь не заплакать, — я надеюсь, что ты никогда не переживёшь того, что пережил я.

flashback end

Сонный Хосок вёл машину около часа при том, что не спал больше суток, из-за чего в его глазах дорога постепенно расплывалась, и он сам не заметил того, как начал засыпать за рулём. — Хо, — его имя, мягко произнесённое Чимином, пугает и заставляет увереннее взяться за руль, выпрямившись в кресле. — Не зевай, — Пак щурит глаза, смотря вперёд. — Нам крупно повезло, что дорога не завалена и на шум мотора не собираются заражённые. В руках брюнета быстро оказывается карта всей Южной Кореи. Они с Хосоком постоянно носили её с собой в кармане, даже на самые незначительные задания, ведь там были отмечены важные места: карантинные зоны, территории Цикад, ФЕДРА и бандитов. И кроме этого — мёртвые зоны, которые были обведены красным цветом. Самые опасные места, где тьмой кишат все виды заражённых, которые только могли встретиться человеку. Для Хосока и Чимина легче всего было убить щелкунов, хотя у всех есть свои примочки, из-за которых борьба с ними становится сложнее. Недавно заразившиеся люди слышат ещё не так хорошо, как более прогрессивная стадия, но зато быстро бегают и ослепли ещё не до конца, из-за чего улавливают любые движения людей. Щелкуны — заражённые уже более месяца. Полностью слепы, поэтому их можно легко обойти, если будешь тихим. Но если они тебя заметят, то убить их будет не так просто, если нет пистолета. Их тело покрыто грибковыми наростами, которые служат больному бронёй для важных органов. Самые опасные — сталкеры и топляки. Но если топляк — это конечная стадия болезни, которая встречается очень редко и, если его заметить заранее, то можно убить прежде, чем он тебя, то сталкер совершенно выбивающийся из всех. Этот заражённый имеет остатки разума и зрения. Кордицепс на его голове зачастую не покрывает глаза полностью, не поражает зрачок и некоторые отделы мозга. Если он заметит человека первым — гибель неминуема. Если человек будет использовать тишину для своей самозащиты, чтобы его не заметили, то сталкер не издаст лишних звуков ради грамотного нападения на жертву. Он будет следить за человеком до тех пор, пока не посчитает, что сейчас самый удачный момент для убийства. И всегда нападает со спины. — Примерно через тридцать километров будем у мёртвой зоны, — Чимин поднимает голову, смотря на дорогу, пока сонный Чон прикрывает веки, и вдруг резко вскрикивает, уводя руль в сторону: — Хосок! — Что случилось?! — воскликнул старший. — Дави на газ и ложись! Хо не задаёт лишних вопросов и следует указаниям Пака, так как успел начать ему доверять после нескольких лет совместного попадания в самые разные передряги, которые могли закончиться даже смертью. Машина разгоняется сильнее, а Юнги на заднем сидении просыпается от внезапных выстрелов по машине и возни двух напарников. — Что вы делаете? — Юнги, пригнись, тут бандиты! — шикает Чимин и, спрятав карту, достает свой пистолет, заряжая его патронами. — Черт возьми, это пустынный орёл?! — поражается блондин, видя один из самых опасных пистолетов в руках наёмника. — Ты не на баллистике, пригнись и замолчи! — вскрикивает Хо, стараясь держать управление, несмотря на поток выстрелов по лобовому пуленепробиваемому стеклу, которое постепенно начинает трескаться. — Юнги, ляг! — повторно кричит Пак, и младший наконец следует указаниям старшего. Хосок пытается дрифтовать, чтобы пройти поворот и хоть как-то увернуться от пуль, не сбавляя скорость, пока Чимин в этот момент стреляет из открытого окна по людям, появляющимся в поле зрения. Мин наблюдает за картиной лишь краем глаза, но видит, что парни работают, будто читая мысли друг друга, и замечает, как пули крупнокалиберного пистолета убивают людей после точного попадания. — Чимин! — вскрикивает Хосок и толкает макнэ в бок, когда лобовое стекло всё же разбивает очередная пуля и попадает в сиденье, где секунду назад был Пак. — Черт! Брюнет набирает разгон, чтобы сбить недруга, и у него получается. Как только тело соприкасается с капотом машины, Хо выкручивает руль и жмёт на тормоз, потому что ничего не видит из-за стекла, которое стало мутным из-за микротрещин. — Хосок, впереди здание!!! — срывает горло брюнет и жмёт на тормоз ещё и своей ногой, будто это как-то поможет мгновенно остановиться, пока по боковой части машины проходится новая автоматная очередь. Парни врезаются в кирпичную стену и понимают, что больше не смогут использовать джип для побега. Нужно выбираться. — Быстро! — Пак хватает свой рюкзак и вылазит из машины, прикрывая себя дверцей, как щитом. — Я задержку их, Хосок, хватай Юнги, все припасы и сматываемся! — Но как же машина?! — не понимает Мин, быстро дыша от паники. — Юнги, она разбита. Так что пошел забрал вещи и побежал за Хосоком! Мин без лишних вопросов выхватывает самые основные вещи, которые ему передавал Чон, и прячется за капотом. Переложив все в рюкзак, он закидывает его себе на спину, испуганно следя за Чоном в машине. Брюнет перезаряжает свой пистолет и собирает всё в портфель. Все трое пытаются сохранить спокойствие, но паника берёт верх, притупляя их внимательность, из-за чего они не замечают, как за их спиной оказывается один из бандитов. Но младший по счастливому стечению обстоятельств оборачивается, и, заметив перед собой противника, уворачивается от удара. Юнги бьёт бандита под дых, отталкивая от себя, из-за чего мужчина на секунду теряется. Этого хватает, чтобы блондин вытащил свой пистолет, но всё идёт не по плану. В него попадает пуля тех, кто вёл обстрел сверху. К великому счастью парня, она задевает лишь плечо. Юнги вскрикивает и не успевает обернуться, падая на землю. Его секунда замешательства из-за боли могла стать смертельной ошибкой, потому что рука незнакомца уже целилась лезвием в артерию блондина, как вдруг за спиной бандита спасительно оказался Чон и оттянул его от Юнги. Парень успевает заметить, как Хосок в эту же секунду с лёгкостью сворачивает мужчине шею и начинает стрелять по остальным врагам. Мин глубоко вдыхает, стараясь терпеть, и испуганно косится на свой окровавленный рукав. Его разум полностью охватывает паника и страх перед правдой, из-за которой его вполне могут убить и свои. Блондин зажмуривается и крепко сжимает ладони, пытаясь успокоиться, пока на машину продолжает обрушиваться град из пуль. Парень выдыхает и всё же хватается за оружие, выставляя руки вперёд. Он начинает стрелять по противникам, не уступая в меткости Чимину и Хосоку, попадая точно в головы. Хо и Мин ждут сигнала от Пака, чтобы стартовать наутёк отсюда, как вдруг всё вновь идёт крахом. Заряд противников пробивает бензобак машины, из-за чего на землю начинает выливаться горючая жидкость. Вторая пуля задевает стену, давая искру, которая поджигает вылившееся топливо. Хосок замечает это и убирает оружие, отступая на шаг назад. — Чимин, — зовёт старший, — быстро, бежим! — кричит он. Пак улавливает запах гари и в ужасе округляет глаза, прикидывая в голове, что у них есть меньше трёх секунд до того, как все трое взлетят на воздух. Брюнет тут же подрывается с места, а Хосок хватает Юнги за куртку, оттягивая от машины. Парни успевают сделать только пару шагов, как огонь добирается до топливного бака и машина мгновенно взрывается. Чон и блондин вскрикивают от высокой температуры, которая окутала их спины. Брюнет понимает, что взрыв и клуб дыма, поднявшийся в воздух в виде гриба, даёт им фору, чтобы сбежать и скрыться от пуль бандитов, поэтому он крепче вцепляется в одежду младшего, начав мчать со всех ног. Чимин бежит по нужному маршруту, периодически смотря назад, чтобы убедиться в том, что парни за ним успевают. — Сворачивай в частный сектор, там можно легко спрятаться! — быстро говорит Юн, после чего внезапно вскрикивает. — Что такое? — пугается Чон, делая хватку на руке макнэ не такой крепкой. — Забудь, — тараторит блондин, сжимая правое плечо, и продолжает следовать за Паком. Он кривит лицо и крепко сжимает челюсть, стараясь вытерпеть боль от ранения. Скорее всего, пуля прошла навылет, но рука всё равно ныла и тряслась. Особенно после того, как он стрелял по противникам, плечу приходилось выдерживать отдачу после каждого залпа, из-за чего боль становилась ещё более невыносимой. Мин понимает, что должен был хотя бы наложить жгут, чтобы не истечь кровью, которую впитывал рукав армейской куртки, но одновременно осознавал, что времени для этого совсем нет. Либо он даст себе потерять немного крови, либо погибнет от рук бандитов.

***

Парни, возможно, пробежали пять километров. Ведь даже когда выстрелы стихли, они скрывались дальше, перебегая от дома к дому и только сейчас остановились, услышав нехарактерный для человека шум. Юн облокотился левым плечом о стену, чтобы не упасть от переутомления, и пытался отдышаться, набирая грудью столько воздуха, сколько могли уместить его лёгкие. Старшие тоже пытались отдышаться, а Хосок перевёл взгляд на блондина, которому, по всей видимости, пришлось не сладко. Он взглянул на руку, за которую младший всё так же отчаянно хватался и болезненно стонал. Чон помнил, что Мин вскрикивал каждый раз, когда он мог случайно задеть её при беге. По всему предплечью растекалась кровь, окрашивая в характерный цвет одежду Мина. Прострелили? Брюнет отвлекается на Чимина, который начинает жестикулировать руками, указывая на себя, от себя и в конце сводит ладони вместе на подобии крыши, поясняя старшему на языке жестов, что он зачистит дом. Хосок кивает, боясь издавать лишние звуки, и плавно указывает на себя, проводя ладонью линию, и после удерживает её около подбородка, смыкая все пальцы. «Мы ждём». Пак кивает и достаёт нож, тихо открывая дверь в дом. Хосок в этот момент подходит к Мину, приставляя палец к своим губам. Юнги послушно кивает, наблюдая за брюнетом, и понимает, что рядом заражённые и им остаётся только ждать. Хосок вздыхает, оборачиваясь к макнэ, и показывает ладони, как бы спрашивая, что случилось с его рукой. Юнги же смыкает пальцы у рта и уводит ладонь в сторону, отвечая: «Не обращай внимания». Брюнет поднимает голову, когда слышит стрёкот щелкуна в доме, и через какое-то время на втором этаже открывается окно. Чимин скидывает через него мёртвое тело, чтобы оно не разлагалось в комнатах и не пускало споры, которые могут отравить остальных. — Заходите, — говорит он и скрывается на втором этаже. Юнги отталкивается от стены и входит внутрь со вздохом облегчения. Хосок следует за ним, закрывая дверь, и выискивает в доме первый попавшийся комод, задвигая им вход, чтобы сюда не пробрался кто-нибудь ещё. Закончив, брюнет разворачивается, осматривая помещение. Оно было совершенно обычным. С уже полуразрушенным евроремонтом, который люди делали двадцать лет назад для более комфортного проживания. Хосок заводит ладонь за голову, разминая шею, и замечает капли крови на полу, которые, вероятно, оставил Юнги, когда поднимался по лестнице. Брюнет идёт следом и заворачивает в сторону, откуда Чимин выкинул тело щелкуна, слыша его голос. — У тебя сильное кровотечение, если не зашивать, то нужно хотя бы наложить жгут. Хосок открывает деревянную дверь до конца и видит, как Юнги, сидя на двуспальной кровати, пьёт воду после выматывающего бега и игнорирует старшего. — Юнги, — повторяет Пак. — Тебе нужно обработать рану, — так же говорит Хо, подходя к парню, который отодвигается, сжимая ладонью окровавленное плечо ещё крепче. Он начинает смотреть на Хосока исподлобья, сгибаясь пополам, чтобы его не трогали. — Мы скоро будем в Хонсоне, не стоит, — отнекивается блондин, говоря более агрессивным тоном. — Что за бред, ты истечешь кровью! — не выдерживает Пак и подходит вплотную к парню. — Если не дашь ее сам, я насильно зашью ранение. — Не имеешь права! — Имею, при чем полное, придурок! Считай, мы клялись Марлин в твоей защите, — Чимин больно хватает Мина за правую руку и тянет на себя. Но Юнги поражает парней ещё больше, потому что начинает отбиваться от старшего, как от того же заражённого или бандита, зверея. Чимин злится, повалив Мина на пол, явно превосходя его в силе. Младший даже замахивается левой рукой на Пака, но тот хватает его кулак, уводя от своего лица, и резко разворачивает, вдавливая лицом в пол. Юн продолжает дёргаться, но Чимин уже закатывает рукав армейской куртки блондина, смотря на то, как по внешней стороне плеча стекает густая кровь. — Всего-то, зачем было так сопротивляться? — Пак находит рану, после чего приподнимает все еще напряжённую руку и замечает на внутренней стороне предплечья укус. — Твою мать! — глаза брюнета округляются от страха, и он тут же отпускает руку блондина, отскакивая от него, как ужаленный. Юнги глубоко набирает воздуха в лёгкие и, поднявшись, отодвигается от парней, закусывая губы в панике. Что теперь делать? Чимин всё увидел, стоит ли рассчитывать на помощь от Хосока? — Что такое? — хмурится Чон и переводит взгляд на быстро дышащего блондина, зажавшегося у стены. — Его р-рука! — заикаясь, вскрикивает брюнет и быстро указывает пальцем в сторону Цикады. Хосок тоже смотрит на окровавленное предплечье и замечает рваные следы от человеческих зубов, которые заставляют его обескураженно раскрыть рот. А Юнги уже не сопротивлялся, не пытался спрятать свое предплечье. Он просто продолжал сидеть, упираясь спиной в шершавые оборванные обои, истекая кровью, и смотрел на Чона и его партнёра, как на свою последнюю тень. Трясся от неведения, страха, затуманивающего разум, но при этом, когда Чимин сделал шаг вперед, Юнги вновь напряг всё тело, озлобленно смотря на него. Старался показать свою силу, чтобы не подпускать к себе таких же напуганных брюнетов ближе, чем на два метра. И его поведение было предсказуемо, ведь теперь всем в этой комнате стало известно, что Юнги заражен.