the world of dreams

Всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует.

(Дж.Роулинг)

***

Утро. Яркие солнечные лучи пробиваются сквозь складки занавесок и слепят глаза. Этот день не отличался от других таких же. Лёжа в кровати и ещё не открыв глаза, я слушаю звук проезжающих за окном машин. На кухне кто-то гремит посудой. Видимо, мама уже проснулась и начала готовить завтрак. Как же это прекрасно, когда в голову лезут такие простые немудрённые мысли. Не люблю напрягать голову. И зачем, если пол сегодняшнего поколения и без неё обходятся? Пролежав в постели ещё около часа, я поднялась, сбросив остатки сна. Мама уже ушла на работу, оставив на столе уже остывший завтрак. Зачерпнув ложкой серое месиво, мало напоминающее кашу, я поднесла её ко рту. Честно, малоаппетитное зрелище. Медленно пережёвывая еду, я задумчиво смотрела на решётку за окном, словно корова, жующая сено и глядящая куда-то в даль, на нечто, видимое только ей. Эти решётки мои заботливые родители поставили когда мне было 12. Ну а что поделаешь, если во сне я спокойно могу выйти в окно, приняв его за дверь. В возрасте 13 лет я впервые побывала в психиатрической лечебнице. После этого была там не один раз, и могу поимённо назвать вам каждого из сотрудников. Глав врач является хорошим знакомым моей мамы. До сих пор, я каждый месяц прохожу там диагностику. В общем, диагноз "шизофрения", бесповоротно изменил мою жизнь и именно из за него я перестала быть нормальным ребёнком. Никогда не забуду лицо своей матери, когда четыре года назад она нашла меня в истерике забившейся в углу комнаты, с горящими от ужаса глазами. Думаю, она поняла бы меня, если бы знала, что в том месте, откуда она только что вышла, я видела расчленённый труп девушки. Прервав мои раздумья, пиликнул телефон. Мама пожелала доброго утра и напомнила выпить таблетки. Отодвинув тарелку, я направилась в ванную, где была аптечка. Взяла нужную банку и дрожащими руками отвинтила крышку. Обожаю это чувство. Я уже долгое время пью это. Однажды, лет в 13, я съела пол банки и потом мучалась от передозировки. И будто этого было мало, я ещё и отравление получила. Мамаша тогда несколько дней на ушах стояла. Так и носилась вокруг меня с салфеткой, подтирая мои слюни, бегала, словно собачка Павлова. И ведь этой женщине ещё приходилось выслушивать весь мой бред. Постоянно удивляюсь, как ей ещё не надоело ухаживать за мной, словно за смертельно больной. Пожалуй, она заслуживает хоть немного уважения. Нет, определённо заслуживает. Отсыпав ровно две зелёные капсулы, я закрутила крышку. Но тут, как это обычно бывает, в моём мозгу случилось нечто подобное вспышке. Пальцы медленно заскользили по банке, и она выпала из рук, но сначала я не обратила на это внимания. В голове, словно неоновая вывеска в ночном клубе, мигала одна мысль. Одна маааленькая, незатейлевая мыслишка, изменившая мою жизнь окончательно и бесповоротно. Я не помню, сколько простояла на одном месте, будто в трансе, но помню как удивилась, увидев, на полу кровь и разбитое стекло вперемешку с препаратом. Мне потребовалось немало времени чтобы отмыть пол и ноги от крови. Честно, боли я почти не почувствовала, разве что лёгкое покалывание. Зелёные капсулы лежали на стиральной машинке, переложенные в другую ёмкость. И, мне показалось, или они ехидно на меня посматривают? Что же, им удалось привлечь моё внимание. Я оттолкнула веник с совком, и стекло которое я только собрала, рассыпалось вновь. Медленным шагом направилась к стиральной машине. Я уже не сомневалась, что эти зелёные ублюдки пялятся на меня и посмеиваются. Я не знаю, чем я думала. Я не знаю, что мной руководило. Но что сделано, того не вернёшь. Я не помню ничего, что было после. Знаю только, что это было нечто белое. А может, это была просто та самая белая пелена, про которую мне говорил м.Адиссон- глав.врач психушки, которая долгое время была моим домом. Сознание началось понемногу возвращаться ко мне ближе к вечеру. Помню, как долго, словно та же самая корова, пялилась в открытую форточку, на кусок мутно-серого неба. Окончательно в себя я пришла около двенадцати ночи. Телефон светился, непрочитанное сообщение от мамы. "Сегодня останусь на ночь у тёти Лены, мы ходили в кино, а сейчас возвращаться уже поздно. Не забудь поужинать и не засиживайся допоздна". Ага, как будто я не знаю, что у этой тёти Лены пивное пузико и рыжие усы. Так бы и сказала, пошла на ночь к своему новоявленному кавалеру. Я видела его только издалека, но свидетели говорят, что он неплохой дедок. Чтож, на мамины романы мне наплевать. Путь хоть сразу с десятью мужчинами встречается, хоть равлечется на старости лет. Когда пелена перед глазами немного развеялась и я вновь смогла соображать, то первым делом увидела в своих руках канцелярский нож. Меня жутко удивил этот факт, так как моя мать старательно прятала от меня все острые и колющие предметы. С минуту я пыталась понять, где я нахожусь. Я сидела на кровати в её спальне. Всё постельное бельё было в крови. При этом на себе ранений я не нашла. И нет, я не протекла. Чтобы добыть столько крови, нужно как минимум убить человека. Шатаясь, я направилась в свою комнату. Отбросила нож в сторону. Всё происходящие очень напоминало сон, но то что мои руки перепачканы в нечтом красном, влажном и тёплом- факт. И от этого мне становилось до мурашек страшно. Распахнув дверь в своё логово, я сразу же плюхнулась на кровать. Всё происходящее- иллюзия. Ведь так? На белой простыни остались кровавые отпечатки, но сейчас я не думала об этом. Я вообще старалась не о чём не думать. Я ведь уже говорила, что не люблю напрягать мозги? Я то впадала в бессознательное состояние, то вздрагивала, очнувшись, и снова тонула в белой бездне. Когда я вновь пришла в себя и начала соображать, я почувствовала жажду, какой никогда не испытывала. Создавалось ощущение, что я одинокий странник в пустыне, умирающий от обезвоживания. Шатаясь и врезаясь в мебель, я доковыляла до кухни и дрожащей рукой налила стакан воды. А когда вернулась обратно в комнату, на кровати сидел он.