В тёмных подворотнях души

Арсений открыл глаза, надеясь увидеть перед собой свою уютную квартирку в Питере, которую прикупил пару лет назад, но вместо этой тёплой сердцу картины увидел окно, за которым всё стремительно двигалось, и с ужасом понял, что сидит в поезде. Арс активно проморгался, потерев заспанные глаза, испуганно осмотрелся и осознал, что это не сон. Да, он действительно был в поезде вместо своей квартиры. Как такое могло произойти? Это невозможно. Он со стопроцентной уверенностью мог сказать, что никуда даже не собирался ехать в ближайшее время. Его охватила паника. Он взял телефон и сразу же проверил, куда вообще едет. В приложении “РЖД” последний поезд был Москва-Санкт-Петербург, а предыдущий — Санкт-Петербург-Москва. Ровно неделю назад. Он уехал из Питера и что-то делал в Москве аж неделю. Воспоминаний об этой неделе не было. Вообще. Ни единого. Лёг в кровать поздно ночью дома, а проснулся в поезде. Как так? Его затрясло. Арс вскочил на ноги и быстрым шагом направился в уборную, которая, благо, была свободна. Закрылся там и начал дрожащими руками умываться, будто продолжая надеяться, что это лишь дурацкий сон. Не помогло. Он сделал глубокий вдох, задержал на пару секунд дыхание и шумно выдохнул. Легче не стало. Повторил. Ноль результата. Тогда, наконец, поднял взгляд и увидел своё уставшее лицо, ошалелые глаза, слегка помятую любимую тёмно-жёлтую рубашку, закатанную до локтей, и один огромный засос на шее. Арсений удивлённо коснулся его рукой и поморщился. Больно. Значит, не сон. — Что за?.. — охнул он, пытаясь вытащить из прохудившейся памяти хоть что-то, хоть маленькое воспоминание, хоть намёк, но там был огромный провал. Неужели он столько выпил, что на целую неделю выпал из реальности? Да быть такого не могло. Если бы это было правдой, у него сейчас ужасно болел бы желудок, ведь он у него был слабый и после пары дней даже средненького запоя, он бы уже на стены лез от боли и наедался бы таблеток в попытке хоть как-то заглушить адское жжение. Значит не в этом дело. Тогда в чём же? Попов сделал глубокий вдох и вернулся на своё место. Пролистал весь свой инстаграм в надежде найти хоть малейшую зацепку, но похоже, что он проводил время не в компании, по крайней мере на камеру нигде не засветился. Даже сам не выкладывал фотографии в профиль. Последняя была девять дней назад, когда он только вернулся в Питер. Это было странно. Арс пролистал все сообщения в телефоне, диалоги в телеграме, вконтакте и даже в вайбере с вотсапом. Ничего. Словно неделю просто лежал в коме. Но этого быть не могло. Он потёр виски, стараясь сосредоточиться, и ничего. Просто ничего. Понятно, он начал сходить с ума. Шикарно. Только этого ему в жизни ещё не хватало. Арсений решил, что стоит пока что сосредоточиться на повседневной жизни, и, может, воспоминания вернутся. Дома всё было на своих местах, квартира была прибрана, но не вылизана дочиста. Стоял неприятный застоявшийся запах давно непроветриваемой квартиры, и Арс открыл окно, впуская свежий воздух. Ещё его ужасно мучил вопрос, что за засос и кто посмел ему его поставить, но ругать получалось лишь себя, ибо таинственный партнёр тоже сбежал из памяти. Может, его похитили и накачали наркотиками? Идея показалась довольно киношной, но будто бы самой реалистичной. Верить же в неё не хотелось, поэтому Арс, поморщившись, отмёл её. И решил пока жить, как раньше, и надеяться на чудо. Только вот жить, как раньше, не получалось. Он и так в последние несколько лет плохо спал, так теперь к этому ещё и добавился страх вновь затереть дни своей жизни. Аппетит и вовсе пропал, но Арс всё равно старался нормально питаться, ибо без еды стало бы плохо, он уже это проходил. В жизни он вообще через многое уже прошёл. К слову, воспоминания не вернулись ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Арс уже и забыл об этом, откинув этот случай в долгий ящик тревог, который однажды мог прорваться, но не сейчас, поэтому можно было жить как раньше, но это случилось вновь, причём в самый неподходящий момент. Он помнил, как садился в поезд до Москвы на съёмки нового сезона импровизации и как уже ехал обратно. Это уже было страшно. Слишком страшно. Он сразу же проверил дату. Да, они уже всё отсняли, так что скорее всего он присутствовал на съёмках. Как всё прошло? Как он себя вёл? Что вообще с ним происходит? Арсений поднялся на ноги и собирался пойти в уборную, но голова резко закружилась и он опустился на место. Немного пришёл в себя и залез в телефон, решив пока не рисковать. Опять ноль информации. Зато в инстаграме были штук пять новых фотографий. Он ни одну из них не помнил. Подписи под фотографиями были классическими, ничего необычного, всё в его стиле, много хэштегов, вопросы к подписчикам. Но он совершенно ничего не помнил. Будто у него просто стали случаться провалы в памяти. Правда, его немного напрягла одна из фотографий. Вроде ничего необычного, но интерьер в помещении казался чертовски знакомым. Арс нахмурился, пытаясь зацепиться за это воспоминание, но от этого лишь разболелась голова. Он закрыл глаза, досчитал до десяти, открыл глаза и только сейчас обратил внимание на свою одежду. На нём была огромная чёрная толстовка с надписями посередине. Точно не его. Даже не в его стиле. Но от неё вкусно пахло. Только вот парфюм был явно мужской и опять же явно не его, слишком резкий, ему нравились более нейтральные, но от этого запаха стало приятно на душе. Как бы он ни пытался вспомнить, чей это запах, ничего не получалось, лишь в голову стреляло, как только он приближался к нужному воспоминанию. Мозг явно пытался скрыть от него правду. Тогда он решил вести дневник. Даже если он и забудет что-то, то всегда сможет просто пролистать несколько страниц и вспомнить. Арс каждый день расписывал практически по минутам, составлял расписание. Только это ему совершенно не помогло. Однажды он проснулся в постели в своей квартире, но подсознательно чувствовал, что что-то не так. Он сразу же схватил смартфон с прикроватной тумбы и опешил — на этот раз прошло аж два месяца. Арс на негнущихся ногах бросился к дневнику, а там его же стройным почерком было написано: “Ты что, совсем долбоёб? Я не собираюсь вести твой ссаный дневник, ушлёпок. Если продолжишь под меня копать, я окончательно сожру твой мозг и стану тобой. Буду жить, как мне хочется. Ты в моей власти. Не зли меня. Успокойся и наслаждайся последними крупицами свободы, иначе всё кончится. Я предупредил”. Паника полностью захлестнула его. Он весь день провёл как на иголках, отчаянно искал хорошего психиатра, окончательно убедившись, что с головой у него всё слишком не в порядке; просматривал все новые сторис и фотографии, до которых только смог добраться, от чего только всё сильнее и сильнее болела голова, а воспоминаний как не было, так и не появилось. Вообще. Он будто начал забывать вообще всё, всю свою жизнь. Ему становилось всё хуже и хуже. Под вечер, после такого напряжённого дня он изо всех сил держался, стараясь не заснуть, но сил совершенно не было и его просто невозможно тянуло в сон. Арсений на мгновение прикрыл глаза и больше не смог вернуться. Никто даже не заметил подмены.