Бежать к тебе

Я часто вспоминаю, как увидела тебя впервые. Закатанные рукава, светлая рубашка и темно-серый мягкий свитер поверх нее. Едва заметные морщинки у глаз. В самую первую секунду ты стал причиной, по которой я то и дело расплываюсь в улыбке, чувствую нежность всем телом. Ты вошел мягкой походкой, огляделся: сто двадцать студентов, все терпеливо ждут, пока ты начнешь говорить. Кроме меня. Я с замиранием сердца хочу поскорее услышать твой голос. Но ты почему-то медлишь. Аккуратно раскладываешь перед собой журнал, еще раз рассматриваешь нас. Я тешу себя надеждой, что ты задержишь взгляд на мне, но это невозможно: я не в первом ряду, а где-то в безликой серединке, с растрепанными волосами, нервно сжимаю ручку, жадно ловлю каждое твое движение. Уверенное «Здраствуйте» потом еще долго звучит в моей голове. Я честно пытаюсь сосредоточиться на вступлении в высшую математику, но я не виновата в том, что твой голос — это слишком для моего бедного бешено стучащего сердца. Украдкой смотрю вокруг: мои немногочисленные соседки чувствуют то же? Укол ревности больно отзывается в груди, и я тут же одергиваю себя: я увидела тебя несколько минут назад. Ты еще не видел меня вообще. В данный момент я могу только тайно любоваться твоими серьезными глазами, темными волосами с проседью, гладко выбритой четкой линией подбородка. Ловлю себя на мысли, что все чаще возвращаюсь взглядом к твоим губам, но мне мало что удается увидеть со своего далекого от кафедры седьмого ряда. Минутная стрелка предательски быстро пробегает полтора круга, и ты произносишь смущенное «Ой, кажется, мы увлеклись. На сегодня все». Я словно просыпаюсь от сказочного сна, собираю в рюкзак тетрадь, ручку и телефон, поправляю футболку, джинсы, почти с ненавистью смотрю на свои кроссовки: ну почему я не выгляжу эффектно, как практически все девчонки в потоке? Медля, спускаюсь к выходу. Ты ждешь, пока студенты выйдут, чтобы закрыть дверь аудитории, и я стараюсь замешкаться, оказаться последней, чтобы хотя бы еще полсекунды провести с тобой в одном классе. Внезапно оказываюсь почти прижатой к тебе толпой, настолько, что чувствую терпкий аромат твоей рубашки. Он проникает мне прямо в душу, наполняет меня изнутри, я еле сдерживаю себя, чтобы не сделать отделяющие меня от тебя полшага и не прижаться носом к твоему плечу. Кажется, ты заметил, что я прикрыла глаза и слегка повернула голову в твою сторону, стараясь запомнить твой запах. Недоуменно поднимаешь бровь, но тут же еле заметно улыбаешься. Я пугаюсь и выскакиваю в холл, убегаю за угол и уже оттуда с тоской провожаю тебя глазами, пока ты не скрываешься на лестнице. С тех пор прошел почти год. Я иду с занятий, сажусь на теперь уже привычный автобус, еду минут двадцать по заснеженному городу, прячу счастливую улыбку в пушистый шарф. Бегу несколько сотен метров от остановки до панельного дома, взлетаю по лестнице на третий этаж и стучу в дверь. Ты открываешь дверь, мягкий, в серых пижамных штанах и свитере, тепло улыбаешься мне и смотришь своими серьезными карими глазами из-под прямоугольных очков. «Работал, наверное», — думаю я и обнимаю тебя так крепко, как только могу. На мне все еще огромный пуховик, шапка, сапоги, от меня пахнет снегом, дорогой, улицей, но я не могу больше ждать, целую твои щеки, нос, губы, почти плачу от любви к тебе. Ты тихо смеешься: «Девочка моя», помогаешь снять куртку и обнимаешь уже по-настоящему. Провожу холодными пальцами по твоим красиво седеющим вискам, по еле заметной щетине, по морщинкам у глаз, обвожу взглядом разбросанные на столе тетради для проверки, дымящуюся чашку с чаем, включенный компьютер с какими-то таблицами, и снова смотрю на тебя. И знаешь, что? Я никому тебя не отдам.