Gimme Love

      ... Рэйзор сидел неподвижно уже более сорока минут. Вокруг него попискивала золотая фея, так и норовя ткнуть юношу в висок. Холодный северный ветер развевал длинную косу серебряных волос и приятно холодил открытые участки кожи.       Рэйзор ждал. Долго и терпеливо. Прислушивался к каждому звуку, пытаясь уловить мерный топот шагов или заливистый смех рыцарей Ордо Фавониус.       Отряд капитана Кэйи, исходя из письма, которое магистр Джинн получила еще на рассвете, должен был вернуться после заката. Но он явно задерживался. Рэйзор понимал, Беннет опытный, он в состоянии постоять за себя, да и сэр Кэйя рядом. Не было нужды волноваться из-за того, что отряд задерживается на целый час, но нотка тревоги все же проскальзывала внутри парня. – Чего на холоде раскрылся, подцепишь еще что-нибудь, – тяжелые шаги звучали все ближе и ближе, пока не остановились рядом, и на плечи Рэйзора бережно не упало массивное черное пальто. Дилюк.       Юноша впервые пошевелился за столь долгое время и повернулся к мужчине, благодарно кивнув за одежду. – Тоже ждешь?       Вопрос был скорее риторическим, Дилюк и так знал на него ответ, но и просто молча стоять и ждать он не хотел. Слишком уж это было бы неловко. – Я Беннета, жду.… Опаздывает.       Внезапный ответ застал Рагнвиндра врасплох. Он и не думал, что ему ответят. Но, раз уж собеседник настроен хоть на какое-то подобие беседы, почему бы не задать еще один очевидный вопрос? – Скучаешь?       Молчание. «Я тоже» ответил Дилюк про себя. Не было нужды произносить это вслух.

---------------------------------------------

      Ни Дилюк, ни Кэйя даже и не думали, что им придется индивидуально обучать двух сорванцов держать мечи в руках.       Первым инициативу проявил Беннет. Он всегда восхищался боевым стилем Кэйи и сначала даже не поверил, что тот согласится его обучать. Но вот Рэйзора и Дилюка пришлось долго уговаривать, чтобы те хотя бы попробовали сработаться. Ведь Рагнвиндр мог многое дать мальчику, у которого достаточно большая сила для своих лет.       И в самом деле, Рэйзор оказался прилежным учеником, хоть и довольно ворчливым, а Дилюк со временем влился в процесс, став замечательным учителем.       Альберих и Рагнвиндр стали для ребят не только наставниками по оружию, но и наставниками по жизни. Друзьями.       Они наблюдали за их взрослением, помогали, давали советы, став для юнцов вторыми отцами.       Винокурня расцвела. Оттуда всегда слышался звонкий смех Беннета, лязг тяжелых мечей Дилюка и Рэйзора и манерные шутки Кэйи, едва ли не переходящие в легкий флирт.       За тренировками, с нежной материнской улыбкой из окна, наблюдала Аделинда: «Молодые господа нашли отличных учеников».

---------------------------------------------

– Сэр Кэйя, я могу поговорить с вами, ну, о кое-чем личном?       Беннету шестнадцать. Самый расцвет сил. Он возмужал, сильно вытянулся в росте, немного отрастил волосы, заделывая их в пучок, сменил детские шорты и жилетку на темные штаны и черную обтягивающую водолазку с меховой накидкой. На носу, губе и брови красовались огромные шрамы. К сожалению, неудачи все еще преследовали бедного юношу. – Мм, что такое, Бенн? – Кэйя лениво тянул звуки, протирая свой дорогой меч от липкой крови хилличурлов. – Я думаю, что я влюблен.… Но я не уверен, настоящая ли это влюбленность и правильная ли она, потому что я не хочу иметь с человеком что-то большее, чем просто объятия и поцелуи… Я не думаю, что моя позиция изменится со временем. И вы в этом намного опытнее, замужем, как-никак... Ох, простите, это так глупо, я не должен был вываливать все это на вас, давайте забудем и продолжим зачищать местность, – выпалив все на одном дыхании, раскрасневшийся Беннет попытался спрятаться, отвернувшись и закрыв ладонями лицо.       Сразу же оторвавшись от своего занятия, Кэйя убрал меч в ножны и осторожно подошел к своему ученику: – Послушай, Огонек, это вовсе не глупость. Я рад, что ты решил довериться мне, – положив руку на макушку юноше и мягко потрепав, капитан продолжил, – твоя влюбленность не неправильная. Да, она несколько отличается от общепринятого понятия, но это не значит, что она какая-то плохая. Я уверен, что человек, которому ты отдал свое сердце, поймет это. – Но я же неудачлив, вдруг это как-то повлияет, – всхлипнув, Беннет залился слезами.       Изумившись такой реакции, Кэйя не придумал ничего лучше, чем просто обнять. Он был силен в словах, ему ничего не стоило утешить плачущую барышню, но тут…. Тут был его воспитанник, ставший для него как родной сын, и просто отшутиться уже не получится. Альберих прекрасно знал, как Беннет переживает по поводу неудач и как сильно они его ранят. Но это не значит, что ему будет не везти абсолютно везде. Его Огонек точно не заслужил такой участи. – Бенни, послушай меня, я тебе обещаю, твоя личная жизнь сложится так, как ты хочешь и никакая неудача этому не помешает. Ты веришь мне? – Верю, сэр Кэйя. Вам я верю всегда, – шмыгнув носом, Беннет повернулся и обнял наставника в ответ. – Сэр, я должен еще кое-что сказать. Этот человек — Рэйзор.

---------------------------------------------

– Рэйзор, хватит ворон считать, ты уже три удара пропустил! Тебя что-то беспокоит? Мы можем прерваться.       Алыми глазами на Дилюка смотрел Рэйзор. Ему недавно исполнилось семнадцать. Это уже не тот дикий мальчик, размахивающий кое-как мечом и подлетавший в воздух от удара по земле. Его тело стало более мускулистым и натренированным. Волосы он предпочел не стричь вообще, но, чтобы не мешались, заплетал их в косу. Вместо темного пальто, Рэйзор носил длинную мантию с меховым подолом, а рубашке-пончо предпочел жилетку. – Простите, Мастер, – юноша воткнул меч в землю и устало плюхнулся на траву.       Разговаривать у него получалось с каждым днем все лучше и лучше. Заслуга Лизы, которая, в отличие от Дилюка, совсем не щадила лесного мальчика. Ее старания окупались в полной мере.       Подойдя ближе, Рагнвиндр аристократически уселся напротив ученика: – Говори.       Говорить Рэйзор начал не сразу. Он постукивал ногой, щелкал костяшками пальцев, пытаясь правильно сформулировать мысль. Хотя говорить ему стало легче, но вот выражать и доносить мысль до оппонента все еще было слегка затруднительно.       Вздох. – Я думаю, Беннет, он, хороший, – голос юноши подрагивал, будто это совсем не то, что он пытается сказать.       От Дилюка ничего не скроешь. Рагнвиндр сразу понял, что в данном случае, слово «хороший» тут явно не подходит. «Первая подростковая влюбленность. Ясно». – Ну так, скажи ему об этом. Возможно, он думает про тебя в том же ключе, – плавным движением мужчина поднялся, отряхнув пальто.       Рэйзор не спешил вставать. Поджав колени к груди и обняв их, он спросил: – А вы считаете сэра Кэйю хорошим?       Дилюк прикрыл глаза. Улыбка на его лице говорила сама за себя. Вот только юноше нужно словесное подтверждение. – Я считаю его замечательным, – Рагнвиндр пару раз моргнул и на его щеках выступил легкий румянец, – советую по-быстрее рассказать Беннету о своих чувствах, пока кто-то не сделал это за тебя.       Рэйзор надулся. Хотя для себя все же сделал пометку не затягивать. Наставник прав, мало ли кто еще в Мондштадте решит, что Бенни «хороший».       Потянувшись, юноша буквально подпрыгивает с места и легким движением вытаскивает из земли массивный меч, с намерением продолжить тренировку.

---------------------------------------------

      Мыс Веры. Самое романтичное место Мондштадта. По легенде, влюбленная пара поклялась там друг другу в любви и верности. С тех пор, Мыс стал лучшим для признаний в любви или романтических свиданий.       Они сидели на самом краю обрыва, неспешно уплетая оладушки, приготовленные Аделиндой. Каждый пытался быть чуточку ближе друг к другу. Неловкие касания, будто невзначай, улыбки, наполненные теплотой и нежностью, тихие смешки. Но ни один из них так и не попытался заговорить первым. Слишком страшно. Слишком страшно быть непонятым и отвергнутым.       Слишком тяжело.       Они знакомы не первый год. По сути, выросли вместе. Им знакомы повадки друг друга. Знает, кто из них что любит, а что наоборот, терпеть не может. Но реакцию на признание в такой хрупкой и непонятной теме, как «любовь», они не могут даже предположить. Не было ни разговоров, ни каких-то намеков. Каждый нес груз сомнений самостоятельно.       Солнце начало уходить за горизонт. Яркий закат озарил лица юношей, заставляя тех жмуриться и прикрывать глаза рукой. Но как бы лучи не мешали, вид был действительно захватывающий.       Смотря вдаль, на море, Беннет улыбался. Так искренно и счастливо, как только мог.       Рэйзор давно переключил свое внимание с еды на рядом сидящего парня. Он внимательно вглядывался в лицо, заново изучая каждый шрам и рубец. Последствия многих травм не делали Беннета непривлекательным. Даже наоборот, подчеркивали его мужественность и опытность в боях. «Красивый».       Рэйзор не успел подумать, как его рука начала оглаживать чужую щеку, нежно проводя по шрамам и очерчивая контур челюсти.       Беннет будто только этого и ждал: повернувшись, он принялся ласкаться об руку, довольно улыбаясь.       Легкие поцелуи в ладонь, алые щеки, прикрытые от удовольствия глаза. Все это быстро смутило непонимающего Рэйзора, но, черт, как же не хотелось останавливаться и убирать руку…       Они и раньше касались друг друга. Когда обнимались, перевязывали раны, спали на одной кровати. Но сейчас все несколько иначе. Грань между «лучшими друзьями» начинает потихоньку рваться, давая проход новому статусу их взаимоотношений.       В последний раз, нежно чмокнув ладонь и чуть отстранившись, Беннет, почти шепотом, произнес: – Рэйзор, ты мне нравишься. Не как друг, а намного больше. Я хочу быть с тобой, целовать тебя, просыпаться рядом с тобой, жить вместе, постоянно обнимать и засыпать в твоих объятиях. Я хочу разделять с тобой все, радости, печали. Хочу создать с тобой семью, такую же крепкую, как у Мастера Дилюка и сэра Кэйи. Хочу путешествовать вместе с тобой, посетить множества стран и городов. Хочу держать тебя за руку, прогуливаясь по улочкам Мондштадта, водить тебя на свидания, дарить подарки. Я хочу дать тебе всю свою любовь, нежность и заботу. Хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной. Хочу смотреть в твои алые глаза и утопать в них, прямо как сейчас. Хочу стать твоим Лупикал. И, я надеюсь, что это взаимно. Но даже если нет, то я пойму и приму. Волчонок, я слишком сильно влюблен в тебя.       По щекам Рэйзора покатились слезы. Сердце забилось в несколько раз чаще. Хотелось просто взять и убежать.       Ему не было грустно или больно, наоборот. Слова Беннета были настолько чувственными и пропитаны любовью, что Рэйзор просто не выдержал. Он хотел буквально закричать о том, что ощущает то же самое и готов полностью принять его чувства.       А Беннет ждал. Терпеливо и с надеждой. Он весь залился краской и пытался отдышаться от своего монолога. Руки тряслись, сердце выскакивало из груди. Слезы Рэйзора только больше добавляли паники, но давить было нельзя. Сейчас нужно дать ему время.       Немного успокоившись, но, все еще шмыгая носом, Рэйзор взял Беннета за руку и, сжимая чужую ладонь, заглянул прямо в изумрудные глаза: – Бенни, ты замечательный. Мой… Лупикал.       И вот пришла очередь Беннета проявлять эмоции. Он явно не поскупился на них. Уткнувшись Рэйзору в грудь, он заливался смехом, дрожа и явно готовясь залить слезами жилетку. Страх быть отвергнутым прошел, на его место встало неподдельное счастье. Оно было настолько сильным, что хотелось и плакать, и радоваться одновременно. Что, впрочем, у Беннета и вышло. Вот только Рэйзор такого всплеска чувств не понял и был уже готов начинать расспрашивать, что произошло и что он сделал не так. Но его остановили полушепотом: «Я в порядке, дорогой, просто очень счастлив».       Уняв волну волнения за, уже своего, парня, Рэйзор аккуратно положил руку ему на макушку, поглаживая и успокаивая.       Они просидели так еще какое-то время, пока Беннет окончательно не успокоился и не поднял голову. Лицо немного опухло, глаза покраснели от слез, но разве сейчас это так важно.       Поддавшись чуть вперед и стукнувшись носами, с уст Беннета прозвучал самый волнующий вопрос: – Я могу, поцеловать тебя…?       Кивок.       Закрыв глаза, он осторожно дотронулся своими губами чужих. Обветренные и искусанные. Но это ни капли не смущало. Хотелось прильнуть к ним, и, целовать — целовать — целовать….       Легкие, неопытные попытки поцелуев только добавляли азарта. Рэйзор был в растерянности, старался отвечать, копируя Беннета. Хоть его попытки были не самыми удачными, желание продолжить они не убавляли. Столкновения зубами, незнание, все это так по-детски, но ощущалось так правильно.       Рука Беннета нежно поглаживала бедро Рэйзора, как бы говоря, что все в порядке, не бойся. И это действительно расслабляло. Поцелуи стали увереннее и желаннее. Вся скованность постепенно отходила. Остались только юношеская любовь и стук двух сердец, который постепенно слился в один.       Каких же огромных усилий им стоило, чтобы оторваться друг от друга. Обнявшись, они рухнули на траву. Шевелиться не хотелось совсем. Уходящее солнце и ныне пережитые сильные эмоции клонили в сладкий, тягучий сон. Вот бы навсегда остаться в этом моменте…. – Рэйзор, я хочу кое-что подарить тебе….       Приподнявшись, Беннет принялся рыться в своей походной сумке, пока не наткнулся на какую-то склянку. Вынув, она загорелась ярким желтым светом, будто солнечный луч поймали и заточили в бутыль. Фея.       Восторг Рэйзора неописуем: его всегда привлекали маленькие и милые вещи, а тут настоящая фея. Пищащая и всегда верно следующая за своим хозяином. Достать их было, ох, как непросто. Через что же прошел Беннет, чтобы поймать такую красавицу…? – Спасибо. Огромное. Я буду ценить ее. И тебя. Вас обоих, – словарный запас Рэйзора все еще скромен, чтобы описать такие яркие эмоции, но этого было вполне достаточно, чтобы у Беннета на лице сверкала улыбка. «Не зря старался. Все же, я слишком хорошо знаю его предпочтения».       Освобожденная из своей узкой и маленькой бутыли, фея принялась громко пищать и летать вокруг пары, выражая свое недовольство из-за тесных апартаментов. К счастью, они достаточно умные компаньоны и быстро понимают, кто их настоящий хозяин. Пару раз облетев Рэйзора, фея уселась тому на макушку, как бы отмечая, кому она теперь принадлежит, чем вызвала смешки у обоих юношей.       Объятия, разговоры ни о чем, поцелуи в лоб и виски, писк нового питомца. Все это было так уютно, что не хотелось разрывать эту идиллию. Но один важный вопрос так и не был озвучен.       Заново плетя своему парню косу, которая уже успела растрепаться, набравшись смелости, Беннет озвучил то, что волновало его не один месяц: – Солнце мое, слушай, я должен кое-что рассказать. Тебе же мисс Лиза наверняка объясняла, что после поцелуев можно перейти к чему-то большему…. Ты же понимаешь, о чем я, верно? Особая связь, которую можно образовать с любящим человеком. Так вот, я не хочу ее иметь. Дело не в тебе, ни в коем случае. Скорее, во мне. Я просто понимаю, что мне она не особо приятна, и я хочу, чтобы между нами были только поцелуи и объятия…. Но если ты захочешь, ты можешь трогать меня, и…. – Беннет.       Коса выпала из рук, так и оставшись незаконченной. Рэйзор повернулся. В его глазах было понимание, но так же читался и легкий укор за то, что Беннет начал оправдываться, будто из-за этого его сейчас могут бросить.       Опустив глаза в пол и пару раз вздохнув, обдумывая мысль, Рэйзор продолжил: – Я тебя понял. И отчитываться передо мной не надо. Ты — мой Лупикал. Я не стану делать то, что тебе не нравится. Поэтому, больше не думай о плохом.       Камень рухнул с души. Дышать стало в разы легче. Как и говорил сэр Кэйя, никакая неудача не помешает счастливой личной жизни.       Рэйзор — самая большая удача Беннета. – Спасибо, Волчонок.

---------------------------------------------

      Отряд, под предводительством капитана Кэйи, ушел несколько месяцев назад. Это была долгая и опасная командировка. Так как Беннет был учеником Альбериха, то его тоже взяли с собой, в качестве поддержки. Все же, он умел обращаться как с оружием, так и с силой глаза бога.       Почти каждую неделю магистр Джинн получала три важные бумаги: рапорт, письмо Кэйи к Дилюку и письмо Беннета к Рэйзору.       Рэйзор мог читать и писать почти самостоятельно, но ему все равно нужна была поддержка в качестве наставницы Лизы, которая занималась его обучением и социализацией.       Не забывал Рэйзора и Дилюк. Дабы развеять юношу, он часто брал его с собой на патрули или же давал работу в «Доле Ангелов». Рагнвиндр понимал, это первая крупная разлука и его подопечный крайне тяжело ее переносит. Была уж слишком сильная привязанность к партнеру. Пускай они уже не дети, но порой их поведение так и кричало: «Мы не взрослые, мы хотим еще детства.»       Отчасти Дилюк им даже завидовал. В их года, у него не было даже и мысли дать себе слабину. Его грызла месть за отца, а с Кэйей отношения только усугубились.       Хотя сейчас они и смогли нормально поговорить, даже обвенчались, но темный осадок прошлого остался. К сожалению, такую рану уже ничем не перекроешь, как бы ты не старался.       Но сейчас не прошлое. Сейчас настоящее. Дилюка вполне можно назвать успешным человеком. Любящий муж, талантливый ученик, свой бизнес с кучей связей. Рагнвиндр не глуп, он умеет ценить и радоваться тому, что имеет на данный момент. Пускай ему пришлось пройти через утрату и боль, но их с Кэйей сказка точно со счастливым концом.       Поежившись, Рэйзор впервые за долгое время поднялся. Да, у него железная выдержка, но он не робот, его организм имеет свои пределы. Слегка размявшись, он снова устремил свой взгляд вдаль, в надежде на возвращение отряда.       Топот тяжелых сапог стал ближе и ближе. Слышны голоса, рыцари переговариваются, как встретятся с родными. И вот, на горизонте уже мелькает синяя макушка, а рядом с ней, чуть ниже нее — светлая.       Подорвавшись и бросив пальто в руки владельцу, Рэйзор кинулся навстречу с такой скоростью, что фея еле поспевала за хозяином.       Беннет не успел даже толком поздороваться, как на него налетел серебряный вихрь, сбив того с ног. Рэйзор дрожал, чуть ли не плача, расцеловывал лицо парня, не оставляя ни единого места без внимания. Он буквально вжался в чужое тело, ни на миг не ослабляя хватку, будто прямо сейчас у него отнимают самое дорогое, что есть.       Беннет смеялся. Ярко и заливисто. Наконец-то он дома, где его встретил любимый человек. Он обнимал Рэйзора в ответ, прижимая к себе как можно сильнее, пытался хоть на секунду уловить его лицо, чтобы поцеловать, показывая, как же он по нему тосковал: – Родной мой, Волчонок, я тоже очень скучал по тебе! Я безумно люблю тебя, дорогой!       Кэйя улыбнулся родительской улыбкой. Дабы не мешать влюбленным, он распустил весь отряд на все четыре стороны, чтобы они не отвлекали. Отдав честь, рыцари разбрелись. Их самих не устраивала перспектива смотреть на воссоединение двух юнцов.       Поправив букет светяшек, Альберих поспешил к пригорку, где его уже ждали.       Подойдя к супругу, на плечи Кэйи упало родное темное пальто, а на лбу остался нежный поцелуй. – Вы задержались, – тихо произнес Дилюк, сплетая свои пальцы с чужими. – Да вот, наткнулись на поле светяшек, думаю, а не собрать бы мне парочку цветочков для того, кто их очень сильно любит? – капитан протянул букет нежно голубых цветов Рагнвиндру.       Тот охотно их принял, но замечание сделал: – Дурак, ты же знаешь, как сильно дети ждали встретиться друг с другом? Мог бы и здесь нарвать, раз уж приспичило. – Люк, любовь моя, не ворчи, они же все равно воссоединились, – повернув голову к двум парням, которые до сих пор не могли отойти от встречи, Кэйя спросил, – будем их ждать? Или потом сами догонят? – Догонят. Пошли домой. «Я тоже по тебе соскучился».