кино было паршивым, но ее губы восхитительны.
Аня и Крис остались вдвоём в этом паршивом парке. Тихомирова села на лавочку, выхватила из рук Желточенко бутылку пива и начала пить его залпом и большими глотками. — «Не ты ли мне говорила, что от алкоголя лучше не будет и, что бухать не вариант?» — «Блять, Крис, давай нахуй ты мне сейчас натации читать не будешь? И так ебано.» — «Понимаешь, если бы ей это всё было нужно, она бы выслушала тебя, а не делала поспешных выводов и не стала бы слушать Машу, и, наверное, поговорила бы с тобой.» — «Да сука, просто обидно, что она снова верит кому-то, а не мне, а потом втирает что-то про доверие и любовь.» — «Вам нужно поговорить, спокойно, без ругани.» — «Да? И кто мне это говорит? Ты в своих то отношениях разобраться не можешь, вот и в мои не лезь тогда. Сама нахуй никому не нужна, ещё чему-то учишь.» — Тихомирова в один момент как с цепи сорвалась, а по её щекам ручьем бежали горячие слёзы. Крис растерянно улыбнулась и опустила глаза вниз. Тихая задела девушку за живое, но она не хотела этого. Тихомирова приобняла Желточенко за плечи и вытирая со своего лица слезы, сказала: — «Крис, я не это имела ввиду…» — «Да забей. Всё нормально.» — «Точно?» — «Да, да… Всё впорядке.» — На глазах Желточенко появились слёзы, казалось, что она вот-вот заплачет, но девушка смогла сдержать свои эмоции. — «Правда, я сама не знаю, как это вырвалось. Прости пожалуйста.» — «Прсото забей. Возможно ты и права, наверное я должна смириться с этим.» — «Перестань, я не подумав ляпнула, на эмоциях. Мне сейчас тоже не просто, не бери в голову, не воспринимай мои слова всерьёз. Ты нужна Маше, Таня хоть и по отношению к тебе та ещё заноза, но я уверена, что-то ваши отношения изменяется и ей не похуй на тебя. В конце концов ты мне нужна…» — Тихомирова дотронулась своей рукой лица Желточенко. — «Я действительно нужна тебе?» — «Да, конечно, я стала дорожить тобой не меньше, просто ты сама понимаешь, что сейчас происходит и почему я не могу уделять тебе больше своего времени.» Взгляд Штрэфонд упал на губы Тихой, затем она посмотрела ей в глаза. Сейчас они находились слишком близко. Голубоглазая хотела поцеловать Аню, но та резко отвернулась и хриплым, словно печальным голосом произнесла: — «Я дорожу тобой как другом, Крис. Я не хочу больше заходить за эту черту. Я дала себе слово, что я больше не буду на стороне от Тани с кем-то целоваться или что-то большее. Сейчас и так всё хуёво, я не хочу сейчас абсолютно ничего. К ней хочу, хочу чтобы она мне поверила, а не Маше.» — «Ты сказала, что между нами ничего не было, но тот поцелуй? Нахуй ты тогда вообще со мной целовалась?» — «Это было ошибкой и было глупостью. К тому же… Поцелуй — не совсем измена.» Штрэфонд с лёгкой иронией ухмыльнулась. — «Да что ты?! Хочешь я сейчас позвоню Тане и мы узнаем, поцелуй измена или нет?» — «Не вздумай. Испортишь всё ещё больше.» — «А нахуй ты её обманываешь?» — «Но если бы ты не приехала тем утром, всё было бы по-другому.» — «Ты могла оттолкнуть меня, но не стала.» — «Это было ошибкой, повторюсь ещё раз. К тому же сейчас дело не в поцелуе, а в том, что Таня думает, что я изменила ей, с тобой. А думает она это, из-за Лебедевой, потому что она наговорила всякой хуйни и теперь Таня уверена в том, что я с тобой переспала.» — «Ну тут Маша действительно перегнула. А Таню мы сможем теперь переубедить только в том случае, если Маха сама признается Кашириной, в том, что напиздела.» — «Нахуй она вообще это сделала?!» — «Я же тебе говорила, что она ещё привязана к Тане и просто специально всё это спровоцировала. Я не понимаю только одного, как Таня сама этого не поняла и не задумалась об этом?» — «Я тоже не понимаю одну вещь, почему ты всё ещё за ней бегаешь? Ты знаешь, что ей нравится Каширина. Она знает, что ты по-прежнему любишь её, но при этом когда тебе плохо, она не с тобой, а с другой и продолжает выставлять в ссорах тебя одну виноватой. Хотя обещала тебе, что всё изменится и ваши чувства взаимны.» — «Да? Правда? Ну раз так, то судя по всему, тебе тоже сейчас ебано и где твоя Таня? А я отвечу, съебалась вместе с Машей, даже не пытаясь тебя выслушать.» Девушки разговаривали на повышенных тонах. Они снова чуть не поругались и снова давили друг другу на больное.У Лебедевой и Кашириной.
Они зашли в квартиру к Тане. Девушка быстрым движением скинула с себя обувь и прошла на кухню. Открыв один из шкафчиков, она достала бутылку коньяка и два бокала. Поставив их на стол в гостиной, они обе сели на диван. Таня открыла бутылку и разлила коньяк в бокалы. — «Чё Маха, набухаемся?» — Сказала Каширина с насмешкой и улыбкой на лице, но в её глазах отражалась боль, досада. Внутри разрывало, ей было безумно больно. Но чёрт, она же не знает, как всё было на самом деле. Конечно она сделала глупость, когда послушала Лебедеву и пошла у неё на поводу, тем самым набросившись на Тихую с пустыми обвинениями. Сейчас она лишь верила в эту измену, но ей не хотелось. Всё же где-то совсем глубоко в душе закрались сомнения. — «Если тебе так будет легче, давай, хули.» — Лебедева взяла бокал, также как и Каширина. Они мгновенно опустошили свои бокалы. — «Почему ты знала об этом, но не рассказала мне раньше?» — Спросила Таня, вновь взяв в руки бутылку с коньяком, наливая его в бокалы по-новой. — «А зачем? Я же видела как ты ей дорожишь и сколько она для тебя значит, я не хотела лезть в ваши отношения, не хотела чтобы тебе было больно.» — «По твоему лучше было бы если бы я ничего не знала и они трахались у меня за спиной?» — «Конечно нет. Просто я не знала как вообще тебе это преподнести.» — Маша сделала несколько глотков. — «Стой, подожди. Знаешь, что я сейчас поняла?» У Маши слегка вспотели ладони и у неё забегали глаза. — «Что?» — «Ты хочешь сказать, что так спокойно реагируешь и на измену Крис? Забила хуй на измену своей девушки?!» — Таня достала из пачки сигарету и прикурила её прямо в гостиной. — «Я… Ну… Ээ-э. Просто… Не она первая, не она последняя.» — Лебедева натянула на себя кривую улыбку. Каширина подняла одну бровь, достала из столешницы пепельницу и стряхнув туда пепел ответила: — «Да, тоже верно.» После того как Каширина докурила на её телефон раздался звонок. На часах 23:47. Звонила Аня, но девушка лишь сбросила звонок и поставив телефон на беззвучку, положила его вниз экраном на стол. — «Тихая?» — Спросила Маша, вопросительно взглянув на телефон. — «Да. Пошла она нахуй вообще после такого, знать этого человека не хочу.» Всё же Лебедева за своё враньё слегка стыдилась и ей было не по себе. Она стала задумываться сама над своим поступком. — «Ну правильно…» — «Ещё выпьем?» — «Наливай.» — Ответила Лебедева, достав свой телефон из кармана и прочитав сообщение от Крис.Дура, давай поговорим. Перезвони мне, так не делается. Нахуя ты напиздела ей про измену, которой не было? Насчёт нас с тобой тоже нужно всё решить. Я люблю тебя, хоть ты и поступаешь по конченному. Но это пиздееец хуёвый поступок.
Маша заблокировала экран телефона и проигнорировав сообщение убрала телефон обратно. Весь оставшийся вечер и ночь они пили. Потом ещё ходили в магазин за добавкой. В конечном итоге они напились до такой степени, что на Каширину нашло что-то странное в отношении Маши. Таня плавно провела рукой по волосам Лебедевой и расплывалась в пьяной улыбке. Затем неожиданно поцеловала её. Маша тут же растаяла и естественно ответила на её поцелуй. Она мечтала об этом несколько лет. Девушки сами не заметили как Маша оказалась уже лежащей под нависшим, пьяным телом Кашириной. — «Раздевайся.» — Оторвавшись от поцелуя в приказном тоне и немного грубовато сказала Каширина. — «Подожди, чего?» — «Не ломайся, как целка. Я же знаю, что ты хочешь меня. Молодец, добилась желаемого. Раздевайся говорю или я сама раздену тебя.» Руки Лебедевой слегка упёрлись в грудь Тани. — «Но Крис? Подожди… А Тихая?» — «Они нам больше не нужны, теперь есть только ты и я. Мне в моём окружении предатели нахуй не сдались.» — Каширина опустила взгляд на грудь Маши, затем на плечи и чуть спустила её лямку лифчика вниз. Татуированная приподнялась и посмотрела прямо в глаза Кашириной. Руки скользнули на спину Маши, нащупав застёжку, Таня расстегнула ей лифчик. Сердце Лебедевой бешено колотилось, она хотела поддаться соблазну, но чувство вины не покидало её. Теперь, что будет между Тихомировой и Кашириной, выбор останется за Машей. Этой ночью решиться многое. Как же поступит Лебедева? Испортит всё окончательно или же в ней осталось немного человечности?