Полукровка (Mestizo)

Кухня — не нужное место для кровоубийц, но специально для Микасы был подготовлен этот уголок. Не было ничего лишнего: ореховый стол, бархатные стулья, жёлтые обои для пробуждения аппетита. Тонкие белые шторы отчасти закрывали лучи солнца, что так хотела проникнуть в комнату. Поджаривая почти готовое мясо и картошку на обед, она настолько сосредоточилась на своих действиях, что не заметила Ривая, вошедшего на просторную кухню. Большими шагами оказавшись у окон, он распахнул их, дыша полной грудью. —Когда готовишь, или принимаешь пищу, открой окно, — брюнет так и стоял спиной к ней, тяжело вздыхая из—за прошедшей тошноты. —Да, — честно, ей стало неудобно, но маска равнодушия всегда скрывала любые чувства и эмоции. Но на что она надеется, если он буквально чувствует чуть ли не каждую клеточку ее тела, каждое движение и шорох. Он пришел сюда действительно по делу: открыть окно, избавить себя от тошноты, обговорить договор, и почувствовать ещё раз этот единственный во всем мире аромат, принадлежащий только ей одной. Да, люди просто беспомощны перед ночными существами. Но в чем—то люди не уступали им: твердостью духа. Несмотря на свою слабость, они продолжают бороться. Зная очевидный результат, они пытаются, живут полной жизнью. Посмотрев на Ривая, который облокотился на подоконник, азиатка решила нарушить нарастающую неловкость из—за тишины. —Разве вы не боитесь солнца? — она помнит, как в детстве пожилые суеверные женщины твердили детям, что закончить дела нужно днём, когда солнце яркой вспышкой освещает землю, ведь солнечные лучи приносят ожоги таким страшным мифологическим существам. А ночью, их сила возрастает в несколько раз. Он понял смысл вопроса, и лёгкая улыбка озарила его фарфоровое лицо. Если бы сейчас она увидела его улыбку, то точно не смогла бы забыть эту прекрасную красоту. —Не верь сказкам, они врут, — стало намного лучше. Свежий воздух проходил прямо в лёгкие, заставляя его хотеть стоять на улице ещё дольше, одновременно вдыхая шоколадный запах азиатки. —Знаешь, почему мы выходим по ночам? — повернувшись к ней, он посмотрел на собеседницу, ожидая услышать ее версию. Только сейчас он заметил ее внешнюю красоту. Черные волосы, собранные в хвост, черные джинсы, которые только начали поступать из других стран. Молодежь так и тащилась от джинс с высокой посадкой. Эта часть одежды подчеркивала аккуратность и красоту длинных ног. Белая полупрозрачная блузка. Из—за летней жары и глобального потепления, многие носили наподобие копрона, хлопка, или тонких тканей. Заправленный край верхней одежды подчеркивал не только тонкую талию, но и лёгкий пресс. Он приметил, что она могла бы стать неплохой моделью для новых картин художников или произведений искусств скульпторов. Микаса с детства отличалась от ровесников не только необычной внешностью и силой, но и интеллектом. Она контролировала свои эмоции, манеры поведения и речь. Но всегда есть исключение — когда дело касалось брата, ей было плевать на все. Она могла пойти против всего мира, только чтобы встать на сторону Йегера. Азиатка также быстро обучалась, всегда стремилась к самосовершенству. Когда денег хватало на определенное время, она частенько ходила в городскую библиотеку, и целыми часами, не шевелясь читала книги разных жанров, будь ли это роман, криминал, детектив, фантастика или научные, медицинские, психологические. Она тонула в мире книг, новых знаний, где она могла забыть о своих ежедневных рутинах, проблемах, погружаясь целиком в другое измерение. Эта атмосфера создавала покой, в котором она нуждалась больше всего. Другие читатели, не могли бы и подумать, что эта спокойная, красивая, любящая читать книги юная леди находится в розыске. «Не верить сказкам, тогда...» — она не заставила его долго ждать, и вопросительным тоном ответила: —Возможно, наступает слабость. По ночам меньше свидетелей, к тому же, преступностей больше, — она встретилась с его взглядом. Сейчас, он совершенно отличался от себя же, по сравнению со вчерашним днём. От сурового вида военного, не осталось и следа. Он был обычным, домашним. Серые спортивные штаны, и футболка. Микаса сделала заметку, что в этой одежде, он чертовски мил. Если бы девушка не знала его род деятельности, то подумала бы, что он работает в сфере актерского мастерства. Несмотря на свободную футболку, виднелись кубики пресса, когда он облокотился об подоконник. Выражение лица было немного расслабленным. Знала бы она, что это из—за наслаждения лучшим сортом аромата, то скорее бы посчитала, что и Леви может одаривать комплиментами. —Верно, — посмотрев на босые ноги, он вспомнил, что люди более физически чувствительны, к тому же, если она заболеет, то запах ослабнет, а ему нужно поскорее впитать ее аромат, чтобы поймать в ловушку этого маньяка. —Не ходи босиком. Заболеешь, — сказав это, он сел на стол, ожидая, пока она не закончит свои дела рядом с плитой. Закрыв кастрюлю крышкой, она села напротив него, невольно стуча ногтями по столу. — Первый пункт, — дав ей бумагу, перо и чернилу, он продолжил, — Чтобы мое тело впитало твой запах, мы должны находиться вместе, — для него это было нормой, и лишняя фантазия отключалась полностью, имея ввиду фразу в прямом смысле, то Микаса тут же начала возмущаться с неким сарказмом. —И даже ночью? — она смутила Ривая. Неужели ей надо объяснить все. Он понимал, что это нормально, не знать ничего о существах, которых ты узнал только вчера, но где-то в глубине его раздражало говорить о мелочах. —Да, но ты будешь спать в другой кровати. Ты мне не интересна, как девушка. Этого достаточно? — Микаса ожидала услышать что—то вроде этого, и тут же добавила масло в огонь. —А если я захочу увидеть своего брата, то и ты будешь таскаться со мной? — упрямая черта характера показала себя не вовремя. Для любительницы одиночества и тишины, самостоятельной интровертки было настоящим адом, когда (незнакомый) человек нарушал ее личные границы. Конечно, для Аккерман Эрен всегда был и будет исключением. —Ого... Теперь ты со мной на ты? — да, он куда старше, к тому же заказчик, капитан разведкорпуса ночных тварей. И тут какая-то еле достигшая совершеннолетия воровка, которой просто нужно пожить пару месяцев, обратилась к нему на ты, он почувствовал, что эта личность показывает только 'молочные зубки' да коготочки. —Тогда, как мне вас называть? Просто Леви? — она понимала, за что именно недолюбливает капитана. За то, что он принудил вмешаться в эту опасную передрягу, сделав из нее самую главную пешку. Она участник битвы, на которую они поставили все. Игра, где даже военная полиция и вампиры бессильны против Потрошителя. —Вы или капитан, — секундная пауза, и такой же спокойный и бархатный голос, — Насчёт брата...Он тоже впитал твой запах, поэтому его нужно перенести в безопасное место, — не успел он договорить, как она резко, с громким грохотом встала, чуть ли не нависнув над ним, если бы не стол, что разделил их. —Почему вы не сделали этого вчера? — опять это бешенство из — за брата. Психология — вещь интересная. Он понимал, что она обладает железными нервами, но как только что—то угрожает Йегеру, то тут же становится тираном. —Сядь, — приказ. Леви странно влиял на нее. Она не понимала, почему слушается его. Он словно незаметно психологически давил, при этом заставив не сожалеть о выборе. —Кенни был слишком пьян, чтобы идти по следам, так что успокойся, — Микаса вздохнула, но продолжала ерничать. —А что если это не так? С вами или без, я пойду — направляясь к двери, азиатка почувствовала его ладонь на своем плече. Волна приятных мурашек прошлась по телу. От его рук исходило тепло. Часть, где он дотронулся, до сих пор сохранял лёгкий электрический заряд. —Я же сказал. Успокойся, — стиснув зубы, она послушалась. Доверие — дело тонкое. Они решили поставить на кон все, доверившись преступнице. Так и она должна отплатить тем же. —Тогда вечером, — это было разумным решением. Она понимала, что выходить одной на улицу стало опасно, дабы не стать жертвой убийцы, сероглазая азиатка охладила свой гнев. —Продолжим, — обратно усевшись, они заключали договор, — Читай, если есть вопросы, я слушаю, — он устремил свой взгляд на кастрюлю. Его бы точно стошнило, если бы не ее присутствие. Он и не помнит, когда в последний раз принимал пищу людей. ‘‘Со стороны Леви: Гарантированная безопасность Э. Йегера и Микасы, от К. Аккермана, других вампиров, так же от себя. Награда в виде пяти миллионов золотых монет„ «Кенни Аккерман. Неужели, мы из одного клана? Он обращённый, или я тоже являюсь вампиром? Но тогда мои родители питались бы кровью, да. Да, именно так» — в голове крутились разные мысли, и догадка о том, что есть вероятность того, что она часть кровоубийц — душили юную Аккерман. Ее лицо побледнело, что конечно же, с глаз Ривая не ускользнуло. —Что с тобой? — он снова стал равнодушным. —Нет, ничего, — взяв себя в руки, она начала читать дальше. „Со стороны Микасы: Ежедневное присутствие рядом с Леви. Переезд в замок до завершения контракта. Выполнение приказов военных командиров. Сохранение тайны, а также конфиденциальности в течение жизни„ В случае нарушения контракта: Со стороны Леви: отсутствие повышения военного звания на ступень выше в течение десяти лет. Со стороны Микасы: лишение награды. Право командора передать в руки военной полиции. В случае провала миссии: расторжение контракта. Леви будет снят с должности на месяц. Микаса получит от полного вознаграждения 50%. Контракт действителен в течение трёх месяцев. Подписав все, она оставила себе копию. Она ни за что не нарушит условия. И приложит все усилия, чтобы миссия завершилась успешно. Ближе к вечеру, Микаса стала торопливо собираться, на всякий держа в кармане острый ножик. *** Открыв дверь, она увидела Йегера, мирно спящего на кровати. Брюнет так и заснул, ожидая увидеть сводную сестру. —Эрен, — полуазиатка бросилась в объятия единственного дорогого ей человека. Открыв глаза, он тепло улыбнулся ей в ответ. Смотря со стороны, Леви не мог не упустить тот факт, что рядом с этим зеленоглазым она меняется кардинально. Хмурые брови тут же рассеялись, как тучи после дождя. Глаза, в которых плясали чертики и играли огни, загорелись нежной, пылкой заботой. Он почувствовал, как ее сердце забилось быстрее, а улыбка становилась все ярче, словно солнце высоко в небе, освещающая всю землю. —Собери вещи, я подожду, — отвернувшись, дабы не мешать, он вышел на улицу. Осмотрев все вокруг, он будто что—то вспомнил. Девять лет назад, он уже был здесь. И спас маленькую полуазиатку. «Так... эта была ты, Микаса» — посмотрев в какой глуши живут эти двое, он совсем не удивился. Воровку ищет военная полиция, ее портрет и мутные фотографии обклеены по всем улицам. И здесь, действительно спокойно и тихо. Такие места он обожает. Где можно поразмышлять или отдохнуть, утонув в объятиях одиночества. Помнит он, что здесь были и пару домов, а теперь от них остались лишь руины. Через дорогу, уже начинается лес гигантских деревьев, с самыми чистыми речками, и плотными кустарниками. Взяв из пояса сигнальный пистолет, он выстрелил в небо. Зеленый дым поднялся так высоко, что даже в центре города жители могли увидеть это явление. Через пару минут, со скоростью света, примчалась команда капитана, которую он выбирал лично. Лучшие выпускники кадета, подчинённые, умеющие держать своего внутреннего монстра, безошибочно действующие во время битвы. И одно из главных преимуществ — те, кто смогли завоевать доверие самого капитана разведкорпуса. —Оруо, отвечать будешь головой, — открыв дверь, он взглядом указал на Йегера, уже сидящего на инвалидном кресле. «Так вот почему ей нужны деньги», — не думая, Ривай добавил: —Оплати лечение. Найми лучших хирургов, — отдав карточку, Ривай посмотрел на Йегера. От него веяло ее запахом. Брюнет за девять лет настолько впитал этот наилучший аромат, что «неразумные» могли напасть на него. —Вы все отвечаете за него. —Есть, сэр! — отдав честь старшему, они начали выполнять приказ. Оруо, открыв уже подготовленную карету, посадил туда больного. Подчинённые исчезли так же быстро, как и появились, оставив пешку и главного игрока одних. Микаса, слыша все это, не могла поверить, что скоро удастся поставить его на ноги. Цель, которая казалось для нее невозможной, стала реальностью. Странно, но чья-то недосягаемая мечта, лёгкое слово для другого. —Можете взыскать из пяти миллионов, — полуазиатка закончила собирать свои вещи, взяв свой красный чемодан, она поднялась. —И, спасибо, — честно, это немного задело ее гордость. Просто взять и сделать за нее то, что она так стремилась сделать сама. Но на кону жизнь брата, так что один раз пропустить мимо ушей, решила Аккерман. —Он... тебе нравится? — вопрос, который никак не должен касаться его, но лёгкий, невесомый интерес взял вверх. —Что? — он застал ее врасплох. Смутившись, она спрятала румяное лицо в шарф, который подарил Эрен во время их первой встречи. —Он мой брат, как я могу любить его? —Неродной ведь, — выйдя за дверь как бы намекая, что пора уходить, Капитан неспеша оставался впереди. Осмотрев свой родной, одинокий дом на краю света, азиатка в последний раз побывала здесь. Все эти девять лет она жила в доме Йегера, но после смерти Карлы, дом забрало государство, а детей должны были отдать в детский дом, но спрятавшись в глуши, они так и остались в местности, где началась история Аккерман. —Микаса, старайся не контактировать с людьми. Я тоже постараюсь, — взяв ее чемодан, сероглазый капитан посмотрел на нее. Полуазиатка изменилась. Ее только что радужное личико, снова стало грустным, тоскливым. —Я понимаю, — три месяца некой изоляции от окружающих ради брата—самая дешевая цена, на которую она поставила свою жизнь. —Сколько вам лет? — дабы начать другую тему, она спросила первое, что пришло в голову. —Сто тридцать, — он был так же спокоен, как и всегда. Взгляд устремился вперёд, на дорогу. Больше они не говорили, предпочитая ходить в тишине, где каждому было комфортно.

***

Войдя в свой кабинет, Леви устало уткнулся в книгу, как брюнетка с громким грохотом разбила его уединение. —Чего тебе? — он уже привык к вечно суетливому майору. Их отношения строились на безграничном терпении капитана, и блистательному уму ученой, труды которой приносили огромную пользу для вампиров. —Я просто пришла сказать, чтобы ты глаз не спускал с Микасы, — протерев полку с книгами, и посмотрев на свой палец, она не нашла ни пылинки. Как всегда, идеально чисто. —Скоро, она умрет. Через 2 месяца. —Понял, — за все это время, брюнет не поднял голову, но он уже перестал читать военную историю вампиров. Его окутало странное чувство. «Что же произойдет?» — захлопнув толстую книжку, он оставил на столе.

***

Следующая ночь. Микаса не могла уснуть. Было ужасно непривычно засыпать, зная, что брат отсутствует за стеной. Она скучала по нему. «Он тебе нравится?» — вопрос, заданный заказчиком. Именно эта мысль не давала ей покоя. —Уф, да ты нашел мою слабую точку. Черт, как он это сделал? — прыгнув с кровати, азиатка сбросила с себя теплое одеяло. —Жаль, что Эрен этого не понял, — грустные глаза опустились на пол. Стало больно. Неужели он не видит, как она готова на все, ради него? В чем причина его слепоты? Она буквально жертвует собой каждый раз, пытаясь выжить ради себя и него. Она тащит на себе Йегера, потому что любит. Но ее любовь он воспринимает как сестринскую. Впервые, они встретились, когда заболел отец Микасы. Тогда, вместе с доктором, пришел и его сын. Дети сразу сдружились. Но со временем, Микаса по уши влюбилась в шумного Йегера. Но тот, как и ожидалось, воспринимал ее как подругу. Микаса легла на мягкую постель. И только сейчас осознала, что в последний раз чувствовала себя в безопасности только при жизни Господина Йегера и Карлы. А сейчас? Из—за Леви? Так и не уснув, она спустилась на кухню. Как ни странно, там горела свеча, а за ним сидел собственной персоной Ривай, употребляя красное вино. Тусклый свет падал на его лицо. Девушка разглядела в его лице некую грусть. —Будешь? — взяв на руки бокал, он налил туда жидкость, приближая стакан к девушке. Взяв с его рук стеклянный бокал, она посмотрела на напиток. Сделав маленький глоток, она приятно удивилась. Вкус был таким сладким, что было просто невозможно удержаться сделать ещё. Вино, словно бархат, прошлось по горлу. Выпив все залпом, она закашляла. Все-таки, впервые она употребляла спиртное. Усмехнувшись, он обратился к ней. —Что, первый раз? — сделав еще глоток, он достал ещё одну бутылку. Микаса только сейчас заметила, что на полу разбросаны точно больше четырех бутылок. —Угу, — она не любила разговоры, как и он. Прошло несколько минут в тишине, как они окончательно опьянели. Всего три бокала, и она не знала, что несёт, собственно, как и капитан. —Я люблю его, понимаете? — икнув, она налила ему, он внимательно смотрел ей в глаза, будто изучая ее. —А он не понимает этого, — сейчас, она не осознает, что открывает свою душу, а утром, славно пожалеет о том, что спустилась вниз. —Понимаю, — грустный тон кинжалом врезался в уши собеседницы. Азиатка посмотрела на вампира. Он казался таким обескураженным. Галстук почти спущен, рубашка расстегнута на три пуговицы, а волосы торчали во все стороны. Микасе было интересно узнать о нем побольше, и полушепотом, так нежно спросила: —Расскажите? — сделав ещё глоток, брюнетка не могла держать себя в руках. Положив голову на стол, она начала засыпать. Ривай, повернув голову, еле заметно улыбнулся. Она все равно не слышит. Спит. —Петра. Моя первая и последняя любовь... — погрузившись в воспоминания, он шепотом рассказывал самый прекрасный этап в своей жизни пустому пространству.

***

—Леви, тебе уже двадцать два года, а уже умеешь себя контролировать! Это надо отпраздновать! —Фарлан, схватив его за галстук, потащил в центр города. —Я же сказал—нет, — фыркнув, он отвернулся, чтобы уйти, как белобрысый тут же добавил: —Или что, ты боишься? — ухмыльнувшись, он себе гарантировал, что Ривай, обожающий всякие риски и авантюры просто обязан согласиться. А если учитывать тот факт, что если кто-то не признает самого Леви, он тут же сделает подвиг. —Что ты сказал? — ухмыльнувшись, и повернувшимь к нему лицом, он подошёл к нему. —Так, куда ты хотел меня отвезти? —Узнаешь. Пройдя ещё несколько кварталов, они зашли в какой—то странный дом в японском стиле. —Девочки, забирайте девственника, — толкнув Ривая к куртизанкам, которые тут же заключили парня в крепкие, и горячие объятия, Фарлан не мог не засмеяться. —Ублюдок, — нахмурив брови, он сильно разозлился. Фарлан был ярым поклонником публичных домов, в то время, как Леви, любящий чистоту, не мог находиться в таких местах. —Иди сам, — вырвавшись из схваток проституток, он грозно посмотрел на друга. Открыл он только рот, как что—то сказать, как его грубо перебил мужчина, который только что вошёл в публичный дом. —Хозяйку сюда, — он по-хозяйски прошёлся взглядом по прекрасным телам женщин и девушек. Облизав губы, он протянул руку к одной из них. — Идёшь со мной, жди. Сейчас приду. —Не задерживайтесь, — как бы "случайно" открывая вид на большой бюст, скинув волосы назад, она кошачьей походкой удалилась. После, появилась и хозяйка. —Здравствуйте. Чем могу помочь? — хозяйка лет тридцати лучезарно улыбнулась своему господину. —Заходите, — крикнув, он стал предметом заинтересованных взглядов. Вошел ещё мужчина крепкого телосложения, держа завязанные руки милой и хрупкой девушки. —Отпусти! — укусив его за руку, она хотела убежать, как господин толкнул ее, и девушка очутилась на полу, ударившись головой. —Сколько за нее ты отдашь? —Господин... У нас работают только добровольно, — женщина с жалостью посмотрела на дитя. Совсем ещё молодая. — Хочешь, чтобы ты стала моей...? — он расхохотался. Как же было приятно манипулировать ею как только захочешь. Стиснув зубы, и крепко держась за подол, она грозно посмотрела на него. —Хорошо. Но это в последний раз. —Эй, ты, — Леви вмешался в разговор. —Че вякнул? — привыкший держать все в своих руках, он не терпел непокорных личностей. —Он не в себе, идём, — Фарлана будто подменили. Он с опаской посмотрел на сероглазого друга, беспокоясь за него. — У него сильные связи. —Да мне плевать, — будущий капитан с детства не терпел несправедливости. Сделал он шаг, как Черч схватил парня за плечо. —Леви, послушай. Нам не нужны проблемы. Тогда реши дипломатично, — спокойный тон друга подейстовал на него. —Сколько ты хочешь? — Ривай встретился с заинтересованным взглядом мужчины. —Мешок золотых. Таких красоток нынче мало, — кинув головой на поднявшуюся и потрепанную девушку, он не собирался уступать юноше. —Держи, — кинув мешок золотых, Ривай увел девушку. Так и началась их история. —Сегодня полнолуние. Тебе лучше остаться на втором этаже, — Леви, чувствуя вину, обратился к рыжей. В ее глазах он прочитал сожаление и жалость из-за собственной беспомощности, и немую поддержку в виде теплых объятий. —Хорошо, — Петра искусно лгала, и даже Леви не мог разобрать яд в ее словах, будучи ещё и совсем молодым. Петра действительно любила Ривая, как и он ее. Но будучи любопытной и непокорной особой, девушка не выдержала, слыша зверский крик возлюбленного в подвале. Душа так и стремилась к нему, отгоняя мрачные мысли. Спустившись вниз, девушка увидела железные решетки, за которой Леви пожирал человеческий плод. Жертвой оказался мужчина средних лет. Лицо было настолько изуродовано, что опознать неизвестного практически невозможно. Петра пустила лёгкий вздох, и попятились назад. Перед ней не был Леви. Это был неразумный монстр. Страх. Любовь испарилась за несколько секунд. И человек, от которого она дула пылинки, превратился в бессердечное и неразумное, опасное существо. Леви бросил труп, переключившись на испуганную Рал. Парень будто не видел ограждение, снова и снова пытаясь вырваться, взять Петру за воротник, и впиться в молодое тело. Из глаз девушки брызнули слезы. Закрыв рот рукой, она упала на колени. —Я не могу... Не могу так жить — девушка так и продолжала сидеть на холодном полу, слушая дикое рвение недавно закончившего кадет корпуса студента. На утро Петра исчезла из его жизни, оставив одно лишь письмо. «Леви, я любила тебя, но я не могу так жить. Я не хочу. Не хочу превращаться в чудовище. Прошу понять и простить меня. Петра Рал» Взяв бумагу, он преподнес к горевшей свече, которую Петра так и оставила. Он отпустил ее физически, но не морально. Позже, он узнал, что она вышла замуж. Украдкой, незаметно он наблюдал за ней издалека. В ее глазах он видел симпатию к мужу, но не более. Между мужем Рал и ней отсутствовала искра, химия, страсть, которая была частью их истории. Скорее, союз, построенный на взаимоподдержки. Проходили годы, он так и стоял на одном месте, день за днём вспоминая свою Рал, ее глубокие, теплые глаза, горячие губы, хрупкие руки, рыжие, как огонек локоны. В его жизни не было ни одной женщины, которая смогла бы покорить холодное сердце капитана, как это сделала когда-то Петра. Сколько же красивым, одаренным, сильным девушкам он по-джентльменски отказывал. Раз за разом. В его жизни существовал лишь образ той единственной, ради которой он готов был отдать все. Однажды, после разведки возвращаясь домой, герой почувствовал свежий знакомый запах. Этот запах принадлежал ей. Сердце ёкнуло от страха за нее. Как же хотелось, чтобы чутье подвело, обмануло. Дабы поскорее очутиться на месте, он использовал УПМ. Как оказалось, невероятный нюх оказался прав. На коре старого дерева, уперевшись подбородком погибла Рал от нападения вампира. Открытые глаза пустотой встретили взгляд Ривая, наполненный безнадежностью. Убийцу он нашел. И собственноручно убил. —Капитан... — Микаса, облокотившись об стол, еле подняла, как ей казалось, такую тяжёлую, как железо голову. — Возможно ли разлюбить? — мысленно она рисовала портрет Йегера. Плевать, если он откажет, пошлет, нагрубит. Главное — чтобы он встал на ноги и был счастлив. Это все, что нужно было Аккерман. —Я не знаю ответа на этот вопрос, — печальный взгляд упёрся в стол. Полуазиатка случайно уронила стеклянную бутылку, пытаясь встать со стула. —Дьявол, — выругавшись, она села, дабы собрать мелкие осколки, разбросанные на ее территории. —Давай помогу, — в пьяном состоянии голова кружилась так сильно, что он качаясь, сел на пол, собирая осколки. Собирая одну за другой, дело почти бы завершилось, если бы Микаса не поцарапала свой указательный палец, откуда появилась маленькая капля. Леви моментально уловил запах крови. Высшего сорта. Запах кардинально отличался от того, что довелось ему почувствовать. Закрыв глаза, Ривай пытался расслабиться, переключиться на образ Рал, но ничего не помогало, а наоборот, стало ещё хуже. В темноте, все мысли занимала лишь эта свежая кровь Аккермана. Капитан сжал кулак, осколки, находившиеся в руках, больно порезали, оставляли многочисленные царапины, в конце концов, застряли, выпуская его кровь, которая медленно капала по руке. Но и боль не помогла вернуть в реальность. Сероглазая аккуратно поднесла палец к губам, и одним движением очистила ранку. Но кровь продолжала литься, и посмотрев поближе, она увидела, как маленький, еле заметный осколок, застрял в нежной коже. Успела она вынуть стекло, как Леви страстно поцеловал ее прямо в алые от вина губы. Казалось, она снова пьянеет. Девушка бы оттолкнула, будь она в здравом уме. Но двигало ли ею алкоголь? Возможно. Но ещё сильнее, именно желание. Образ Эрена исчез сразу же, как она почувствовала его горячие губы на своих. Казалось, никого в мире не существует, кроме этих двоих. Они утонули в чувствах. В страсти. В боли. Они хотели друг друга. Сейчас. За секунду капитан сумел поднять ее, и усадить на стол. Воздуха катастрофически не хватало. Отстранившись на пару сантиметров, они глотали кислород. Леви никогда не чувствовал такое сильное, животное желание — иметь кого-то. Как же хотелось попробовать крови — инстинкт вампира, которые навсегда будут с ним. И чувствовать прикосновения этой непредсказуемой Аккерман — обычное, человеская потребность. Микаса, в свободное время мечтала подарить свой первый поцелуй Эрену. Девушка понимала, что вряд ли он осыпит ее объятиями и поцелуями, но хотелось бы отдать все этому непослушному брюнету. Новое исчез. Перед ней плыл образ серых глаз. Но сейчас... Она не чувствовала себя предательницей по отношению к сводному брату. Что-то неизвестное, опасное, но в то же время захватывающее все тело чувство. Микаса обвила его бледную шею своими тонкими руками, и накрыла его губы своими. Эйфория, и тысячи мурашек прошлись по их телу, точно разряд током в самый нужный момент. Рана успела зажить, а его искусные пальцы бесстыдно расстегивали пуговицы на блузке партнёрши. Спустив белую блузку, он прильнул губами к ее фарфоровой шее. Снова этот невероятный запах, заставляющий пьянеть, обезуметь кого угодно, даже самых умелых вампиров, как например, Леви. Ей было безумно приятно от того, что творил он. Мужская рука придерживала ее за талию, дабы она не упала спиной к столу, а другой скользил по ее плечу и шее, оставляя узоры, известные только ему одному. Из юных уст сорвался полустон, когда он оставлял засосы на женской шее. —Микаса... — сероглазый изо всех сил пытался контролировать свою чудовищную сторону. Потребность человека он сдержал бы, если бы не активные действия Аккерман, которая с огромной радостью принимала его ласки. Девушка провела по его черным, как ночь волосам своими тонкими пальцами, чуть потянув их на себя. Микаса была готова поклясться, что в этот момент, она услышала тихий пол удовлетворенный рык. Было мало, дьявольски мало. Словно человеку, которого мучила жажда в пустыне, дали каплю холодной воды. Микаса уже была лишь в штанах и черном бюстгальтере, как в то время, он в расстегнутой полностью рубашке и развязавшемся галстуке. Они с новой силой прильнули друг к другу, как Ханджи с громким возгласом потревожила героев. —Леви, ты не представляешь! — размахивая толстой папкой, шатенка так и застыла на пороге, увидев страстную картину. Микаса, сидя на столе, контролировала чувства холодного капитана, который сейчас превратился в огонь. Из—за «голода» их страстный поцелуй прекратился, как от стыда Микаса оттолкнула мужчину. Леви прекрасно слышал незваную гостью, как и Микаса, но останавливаться не собирался. Его это ничуть не смутило. От стыда, полуазиатка прилично села на стульчик спиной к женщине. [И все это произошло за секунду]. —Ой... — хихикнув, с блестящими глазами, она резко развернулась со словами, — продолжайте на чем остановились, — и быстро увильнула с кухни. За ней же пулей выскочила и Аккерман, не позволяя взглянуть на себя тому, кто украл ее первый поцелуй, а все из—за румяных щек; цвет, который приобрел из—за смущения перед собой, Зое и Леви.