«ушёл за хлебом, вернусь раньше, чем твой батя»

Нурлан не любитель шумных компаний и вообще каких-то мероприятий, где очень много людей. Он вообще по жизни одинокий, не ищет приключения на пятую точку. Но… — Рота подъем! — кричит Сергей на ухо Нурлану. Парень резко подскакивает, но до него не сразу дошло происходящее. — Пошёл нахуй, Серый, — зевнув, парень продолжил, — я, конечно, понимаю ты отслужил, но не надо отравлять жизнь другим. Под звонкий смех товарища, казах встал с кровати и направился в ванную комнату для принятия утренних процедур. В голове пролетали разные мысли: Хованского выпустили, поступать надо куда-то, нет отношений, мать вечно запрягает какими-то делами. Иногда в голову забегают такие мысли мол, — а не сбежать ли мне подальше от всех, удалить все аккаунты в социальных сетях и поменять документы. Ему бы стоило бы как-то расслабиться, только не получается. С этим чувством безнадёжности тяжело справиться. Выйдя из ванны, Нурлан попадает под словарный расстрел Серёги. — Брат, погнали на концерт, — предлагает парень без руки, — я нам билеты уже даже купил. Да, прикинь, купил! Свои последние кровные потратил. — Серый, ты ебанулся? А жить нам на что теперь, блять?! Я тебя сейчас как пиздану,-ответил ему и без этого раздражённый казах, театрально замахиваясь, чтобы придать образу серьёзности. — Да погнали, блять. — Ладно, во сколько концерт? И вообще, на кого мы хоть идём?-спросил Нурлан, немного поморщившись. — Э-э-э… на Щитов, ты многие песни у них знаешь, — промямлил Серый. — Так блять, на первый вопрос ответишь? Детков сначала замялся, но затем спокойно ответил. — Сегодня в девять. — Чего? — прикрикнул более раздраженно Сабуров. Брюнет зацепил одной рукой подушку, которая к тому моменту едва не заныла, расправляя после ночи складки на наволочке. — Не бей только! Блять, Нур! Следующие пол часа казах пытался избить Деткова или лишить второй руки, чтобы было неповадно, и у него даже немного получилось это сделать. В попытке отдышаться парни упали на пол. -Ну так ты идёшь? -глубоко дыша произнёс Серый — Да-а-а, — ответил казах, прикрыв глаза и прижав правую руку к груди, которая вздымалась с незавидной периодичностью. Собираться парни начали часа через три, поскольку для начала им нужно было поесть, затем пообсуждать армию,из которой недавно вернулся Сергей, поиграть в приставку и только потом начать собираться. Вечерело. — Блять, — Нурлан выбирает футболку, в которой не стыдно выйти на люди, но тут же в спину прилетает колкий комментарий друга. — Да все хуйня, надень худак и пиздуй на все четыре стороны, — начиная смеяться, отметил Серёжа. — Я тебе сейчас двоечку пропишу похлеще, чем Наталья Андреевна в школьные времена, — огрызается казах. Детков немного успокаивается, но дерзить не решается. Хоть он и отслужил, но одной конечности явно не хватит, чтобы защищаться от довольно высокого и крепкого товарища. — Да успокойся ты, вот эта футболка вполне сойдёт, — Сергей указывает пальцем на чёрный мерч Щитов, — и айда! — Ладно, — отрезал брюнет. На улице было тепло. Трава зелёная. Бульбулятор на столе Закат красиво падает на окна панельных домов, ветер приятно остужает светлое лицо, заставляя блаженно прикрыть глаза. Хочется остаться в этом покое на веки вечные, но нет. Ребята идут на концерт Щитов. Нурик хоть и слушал как-то давно их песни, но фанатом особым не был. Простоя часовую очередь на концерт, а затем сдав вещи в гардероб, ребята разделились. Серый надеялся, что таким способом, Нурик найдём себе какую-то красотку и культурно проведёт с ней время. Нурлан же направился к барной стойке. Алкоголь расслаблял его, язык становился более развязанным и познакомиться с кем-то удавалось намного легче, чем обычно. Щиты выходят на сцену. Музыка из колонок. Девочки готовы раздеться при виде солиста. Играет песня «айсберг». Нурлан все же решает повернуться в сторону сцены и зрителей. Обычный концерт Щитов. Подростки поют песню. Девочка, которая разочаровалась в жизни, плачет у стенки, пока подруга целуется, видимо, с парнем этой девочки. Подвыпившие подростки парят электронные сигареты. Они, будто, отделены от этого мира, который наполнен жёсткостью, грязью и болью. Исполняется песня «Ночь». Любимая песня Нурика. Толпа танцует, а Нурик всматривается, будто, пытается кого-то найти. Параллельно он напевает строчки из песни. Начинается припев и как в глупом фильме, он видит его. Милого Паренька с светлыми волосами и голубыми глазами цвета Байкала. Толпа танцует, а эти смотрят на друг друга. Нурлан кидает смятую купюру бармену, он быстрым шагом направляется к блондину. Сердце колотится, как ненормальное. Музыка бьет из колонок. А они, будто, не видят все вокруг происходящего. Нурлан подходит почти в плотную к пареньку. — Меня Нурлан зовут, — выговаривает он довольно громко, чтобы тот мог услышать сквозь музыку. — Лёха, — он протягивает руку и крепко жмёт. — Отойдём? Похрабревший казах берет за рукав Щербакова, отводит его в сторону, садит за ближайший свободный столик и пытается разбавить обстановку непринужденным разговором. — Ты их слушаешь? — спросил казах, кивая в сторону громоздкой сцены. — Не-е-ет, друг притащил сюда, — отмахивается паренёк. Нурлан не знал, что должен сказать, поэтому начинает потирать ладони, делая чрезвычайно заинтересованный вид. Новая мысль озаряет его голову и, уже достаточно выпив, Нурлан не думает, как сделал бы будучи трезвым, и предлагает её незнакомцу. — Погнали на набережную? — А хули нет то? — улыбается Лёшка и кивает своему новому знакомому. Они оба не замечают, как Нурлан уже забирает их куртки с гардероба, как выбегая из клуба, бегут очень быстро, звонко смеясь, как задевают какую-то толпу раззяв, рассыпаясь извинениями, а затем сбегая от них. Нурлан хотел бы знать, почему они смеются, но решает не спрашивать, поддерживая широкою улыбку этого очаровательного парнишки. Лёша не понимает зачем, но улыбается, потому что так он хочет расслабиться. А вместе с тем, в его глупую и детскую улыбку влюбляется брюнет, неловко поправляя тёмные волосы, которые вблизи напоминали древнее созвездие. Алексей решает дать название своему открытию позже и утягивает казахского юношу в сторону воды. Тот вечер последнего месяца они провели если не хорошо, то просто чудесно. Им было все равно, что их ищут те самые друзья, притащившие на роковóй концерт. Парни были на своей волне, вдали от всего мира.

***

Как ни странно, они быстро сдружились. Каждый день Лёша тусовался у Нурика. Они говорили на разные темы. Им было хорошо в обществе друг друга. Нурлан больше не чувствовал какой-то ноющей пустоты в сердце, которая не покидала его последние несколько лет.

***

Лёша опять остался на ночь у Нурлана. Парни просидели за приставкой весь день и легли спать почти под утро. Лёша часто толкался, а Сабуров молил всех святых, чтобы он касался его чаще, не делая замечаний или как такого отпора. Нурик проснулся часа в четыре утра, чувствуя себя очень помято, из-за хлопка входной двери. За окном было сыро, температура была не такая высокая как месяц назад, а рассвет был прекрасней, чем обычно. Нурлан не был рад тому, что его разбудили, но не злился, потому что знал, потому что был уверен, что его Лёша тому причина. Поняв, что блондина в квартире не было, Нурлан решил выпить воды и направился на кухню. Графин с водой был пуст, а под ним терпеливо ждала записка. «погнали на набережную?))» — А хули нет то, — едва слышно шепчет Нурик, словно отвечая, будто его Лёша может общаться сквозь пространство и время, и улыбается так глупо, как умеют делать только поистине влюблённые люди. Ровно год. Ровно год прошёл с их встречи, после которой ни один, ни другой не захотели прекращать общение ни на секунду, словно находя друг в друге тот самый спасательный круг. Нурлан спешит, достаточно быстро преодолевает расстояние до того самого места, где они впервые сидели, желая быстрей увидеться с белокурым мальчонкой. Обогнув причал, он видит неподалёку мальчишку, и в очередной раз удивляется, как у того получилось первых секунд сразить его на повал. Не дожидаясь приглашения, Нурлан опускается на ступеньки, которые стеснительно приглашают к водной глади, и боковым зрением замечает, что тот даже не повёл в его сторону носом. Брюнет кладёт ему руку на плечо. — Я всегда пытался убежать от своих проблем. Старался не замечать этот жестокий мир, который может ранить, чем угодно, — Нурлан кладёт голову на плечо Щербакова и продолжает, — но с тобой я дышу по-новому. Ты помог мне увидеть маленький смысл во всём, что я делаю. Помогаешь, поддерживаешь, как допинг самого никудышного спортсмена, и видимо я слишком пристрастился тебе. Настолько, что, кажется, я люблю тебя… Лёша молчит пять, десять секунд. Нурлан решает начать считать, спустив со счетов уже прошедшее время. Они сидят пугающей для казаха тишине и каждый думает о своём. Сабуров готов завязаться тугим узлом, лишь бы не начать паниковать, а Лёша — млеет от этой искренней речи своего передруга, на фото которого последние несколько месяцев смотрел и засыпал, погружаясь в сладкий сон. Когда Нурлан отсчитывает шестьдесят пять секунд, Лёша поворачивается к нему и по-детски засматривается чуть дольше обычного на его искусанные от нервов губы. — Нур, у нас дома хлеб закончился. Брюнет думает, что сходит с ума, но старается улыбаться, смотрит на своего возлюбленного и хочет ответить ему пару ласковых подзатыльников или отшлепать — да посильней. В какой-то момент Щербаков чуть подаётся вперёд, не закрывая глаза и тянется кривоватым носом вперёд, сталкиваясь с лицом брюнета. Его розоватые чуть пухлые губы открываются, втягивая прохладный воздух, который сушит их влагу, и Лёша думает — пошло оно всё! Дышалось легко, свободно, и хоть солнце пряталось где-то за высокими домами, оно угадывалось в игре золотистых бликов, пробегающих по оконным стеклам, по тонкому утреннему разговору природы в лужице на асфальте. Нурлан, державший его за руку, не мог оторвать глаз от этого неограненного драгоценного камушка. Щербаков молча терялся в собственном чувстве безграничного счастья. Чужие губы накрыли его собственные, азиат чувствует, как его заполняет жар, и, кажется, у него легкая температура. Рука Леши спряталась где-то под футболкой Нурлана, мягко поглаживая тёплую кожу прохладной ладошкой, и пыталась согреться, вызывая небольшую недовольную морщинку на лбу Сабурова. Невзирая на место и час, они просидели так довольно долго, делая небольшие передышки между сладкими поцелуями и неловкими улыбками. Эта дата стала самым важным событием в их жизни не только потому что ровно двенадцать месяцев пролетело, как они лучшие друзья, но и ещё из-за осознания, что любят друг друга. А это, похоже, самое главное.

***

Нурлан просыпается от приятного аромата кофе, который стоит на прикроватной тумбочке и уже несколько десятков минут пытается растормошить мужчину. Солнце светит в глаза, за окном сыро, птицы чирикают… Второй рукой Нурлан попытается нащупать объект своих воздыханий, но в постели кроме него никого не было. Оборачиваясь к тумбочке, брюнет берет в руки чашку и видит очередную записку, которая прилепилась к запачканному в кофейной гуще дну. «ушёл за хлебом. вернусь раньше, чем твой батя»

03.08.2019