Эпоха состязания

      Переодевшись в простолюдную одежду, Мустафа и Махфируз выдвинулись к базару. Она помнила, как ее путь к Топкапы лежал через базар. Этот же не отличался ни чем: такой же шум, такие же люди бродят там, такие же товары и многое другое.       В дали она заметила два женских силуэта. Она показала на них Мустафе, но из-за темной одежды было не разобрать кто это был. Однако резкий шум позади, заставил их повернуться. Махфируз распознала очертания лица Румейсы и Хазан.       – Это они,- утвердительно прошептала брюнетка.       – Стража,- произнёс Мустафа, мужчины в гражданской форме собрались идти, однако Махфируз остановила их.– Что ты делаешь?       – Девушка беременна, нужно подготовить ее к предстоящему стрессу иначе ребёнку это принесёт огромный вред. Будьте на виду, а я пойду.       Махфируз между людьми пробиралась к Румейсе и, достигнув их, окликнула:       – Румейса, Хазан,- с улыбкой произнесла она.– Вас тоже Шехзаде Мустафа пустил на базаре погулять?       – Махфируз, рада встречи,- замялась девушка.– Да, пустил.       – Здорово, может тогда вместе пройдемся?- так же улыбаясь спрашивала брюнетка.– Я как раз хотела купить немного тканей для своих платьев, малыш растёт очень быстро.       – Давай, я не против,- фальшиво улыбнулась хатун и, встав рядом с "соперницей".       Махфируз немного преобняла Румейсу, а сама посмотрела на Хазан, что сама была озадачена.       – Хазан, можешь купить нам немного лукума?- попросила брюнетка.       – Я не твоя служанка, Махфируз,- уперто ответила та.       – Это не приказ, а просьба, пожалуйста,- брюнетка всеми силами держала себя в руках.       Как она только может так открыто выражаться, когда долгое время скрывала участие в преступлении, без всякого стыда?       Хазан все же отошла к одному из прилавков, когда Махфируз с Румейсой направились к соседнему. Брюнетка стала так, чтобы видеть и Хазан, и Шехзаде Мустафу с стражей. Румейса нехотя рассматривала ткани, тем временем Махфируз следила за ней, за ее служанкой и за охраной.       – Мне эти ткани очень по-душе,- произнесла девушка, смотря на любимую наложницу Шехзаде.       – Мне тоже очень нравятся, возьми их,- произнесла брюнетка, махнув головой Шехзаде Мустафе и страже. Те тихо, но быстро направились в их сторону.– Бери больше, ведь эти наряды станут последними в твоей жизни.       – Я тебя не понимаю,- ответила Румейса и в эту же минуту ее за руки схватила стража.– Что происходит? Отпустите меня!- закричала девушка, пытаясь вырваться.– Махфируз, что это значит? Помоги мне!       – Прости, но я не прощаю предательства, - улыбнулась она.       – Я всё расскажу Шехзаде! Твоя выходка не останется безнаказанной,- Румейса долго не признавала своей вины, однако посмотрев в сторону, она увидела мужчину, чьё лицо были прикрыто капюшоном. Он поспешил его снять, какое же было удивление у Румейсы, узнав в нем Шехзаде. – Шехзаде?... Шехзаде, я не в чём виновата, пощадите!- буквально срывая голос и плача, молила она.       – Стража! Заприте предательницу в ее покоях вместе с ее поддельницей, а моё решения она скоро узнает,- приказал Шехзаде, и сию же минуту он перешёл в действие.       Румейса, кричала, вырывалась, плакала, однако это ничего не решало. Она понимала свою вину, но не хотела принимать её. Махфируз победно смотрела в след девушке и, улыбнувшись, прошептала:       – В следующей жизни, попробуй сбегать ночью,- с этими словами она поспешила во дворец за Шехзаде.

***

      Хюррем-султан вместе с дочерью Михримах сидела в своих покоях. Ее дочь, после замужества с Рустемом-пашой, долго не появлялась во дворце. Хоть она и не любила мужа, всё же из-за прихоти матери, проводила с ним время. Теперь же она мило беседовала с матушкой, пока в покои не ворвался Сюмбюль-ага, новости у него были не лучшие, это было понятно по его спешке и метанию глазами из стороны в сторону.       – Госпожа, у меня ужасные новости,- произнёс евнух, кланяясь.       – Говори,- ответила Хюррем, однако ага показал, что разговор должен быть приватным.– Михримах, выйди пожалуйста.       – Нет, мама, я тоже хочу послушать,- ответила луноликая.       – Михримах!- чуть повысив голос, ответила Хюррем. Девушка боялась спорить с матерью, потому поклонилась и покинула покои, однако только выйдя за дверь, она стала подслушивать.       – Говори, Сюмбюль, что такое ужасное произошло?- спросила Хасеки, как только дочь покинула их.       – Это касается Румейсы-хатун. Сегодня она подсыпала в еду для Шехзаде Мустафы последнюю каплю яда и по глупости убежала средь белодня. Ее поймали, однако одна девушка, давно узнала про это, она письмо вам отправила,- евнух протянул письмо, отправленное с дворца в Амасье.

"Хотела бы я пожелать вам доброго дня, госпожа, однако моя совесть не позволит этого сделать. Я знаю, что Румейса-хатун делала все по вашему приказу. Повелитель ничего не узнает об этом, однако знайте, вы нажили себе ещё одного врага. Я клянусь вам, повториться что-то подобное – и моя месть не заставит вас ждать. Махфируз-хатун"

      – Махфируз-хатун? Кто это?- спросила женщина, дочитав письмо.       – Русская наложница Шехзаде Мустафы. Она и вправду может стать вам соперником, девушка носит ребёнка, а если Шехзаде родит, то очень быстро будет стремится к власти,- объяснил ага.– Однако, Махфируз будет очень далеко до вас, госпожа.       – Я выбрала очень глупую девушку для важного дела, раз Махфируз смогла раскусить её. Следующая попытка должна быть удачной, но нам нужно более тщательно подходить к выбору верных мне людей.       – Какие будут ваши действия, госпожа?       – Пока не знаю, Сюмбюль, однако скорым временем, я придумаю, что делать мне. Можешь идти,- евнух поклонился и, идя спиной вперёд, поспешил к выходу.       Михримах отошла от дверей покоев, став так, чтоб ее не в чём не заподозрили раньше времени. Она увидела выходящего агу, который поклонившись, направился по коридору к ташлыку. Тогда Михримах вошла в покои своей Валиде и была сильно возмущена тем, что она так поступила.       – Мама, вы хотели убить Мустафу? Зачем? Что он ужасного вам сделал?- с порога возмутилась дочь падишаха.       – Ты подслушивала, Михримах?- строго спросила женщина.       – Не сейчас бы, так в другое время, я бы узнала об этом. Зачем вы так поступили? Ответьте на мой вопрос!- требовала луноликая.       – Я борюсь за жизнь моих сыновей и твоих братьев, Михримах. Мустафа – наша главная угроза, он главный и старший наследник,- более спокойно и сдержанно, ответила Хасеки-султан.       – Повелитель и так отдалил Мустафу, отправив его в Амасью, вам и этого мало?- продолжила расспрос госпожа.       – Пока он жив – живо и моё переживание с борьбой за жизнь моих детей. Аллах, забрал у меня Мехмеда и Джихангира и я стараюсь не допустить более смерти ещё одного из моих детей,- Михримах понимала, что эта тема для матери очень больная и потому решила перевести тему.       – А Махфируз-хатун? Что она такого сделала, что Сюмбюль решил записать ее в ваши соперницы?- спросила луноликая.       – Эта девушка узнала о моём плане и помогла, пользуясь любви Шехзаде к ней, обезвредила Румейсу,- объяснила Хюррем дочери.– Румейса же на ее фоне была слаба. Эта девушка ещё ни раз встанет на моем пути.       – Я уверена и Мустафа знает, что это были вы, он может рассказать всё отцу,- запереживала за мать Михримах.       – Она сказала, что повелитель не узнает об этом, однако обещала, что спокойно жить мне не даст.       – Какая наглая! Ещё не стала матерью наследника, а уже разбрасывается угрозами,- фыркнула дочь падишаха.       – Угрозы не пустые, Михримах. Она явно могла что-то задумать и простила мою "выходку" не из жалости.       – Все может быть, матушка, но вы не такое прошли. Таких хатун вы, можно сказать, едите на завтрак,- Михримах, хоть и не была так категорично настроена против Мустафы, так как любила его, не меньше остальных братьев, все равно была на стороне родной матери.– Раз мы об этом заговорили, то как поживают фаворитки Селима и Баязида, Рана и Эйджан? Что-нибудь слышно о них?       – Историй о них очень мало, они не берут на себя большой ответственности за жизнь моих Шехзаде. Сейчас они в положении, даст Аллах они родят наследников.       – Иншаллах,- улыбнувшись, произнесла Михримах.

***

      Румейсу и Хазан заперли в одних покоях. Девушка сыпалась проклятиями, молила, чтобы ее выпустили, однако никому не было до них дело.       Махидевран-султан была очень шокирована этой новостью. Ведь столько месяцев она грела "змею" в своем дворце и совсем из-за своей болезни перестала следить за гаремом. Ей было одновременно стыдно и страшно, что переживал её сын. Госпожа была безмерно благодарна Махфируз, что та спасла жизнь Мустафе и долго обнимала их обоих, Махфируз из-за благодарности, а Мустафу из-за страха перед неминуемой (как оказалось нет) потери единственного сына.       Вечером Махфируз была в покоях Шехзаде и за ужином они вместе обсуждали произошедшее сегодня. Они были счастливы, что обезвредили врага и в печали, что ещё больше предателей может оказаться во дворце и что даже в далёкой провинции им не видать спокойной жизни. Их беседу прервал стук в дверь и, после краткого "войдите", на пороге появился один из агов, что должен был охранять покои, где заточена Румейса-хатун.       – Шехзаде, - поклонился он.– Румейса-хатун покончила с жизнью.       – Что? Как так покончила? Вы должны были следить за ней, на тот момент это была ваша обязанность!- Мустафа возмутился и только Махфируз заметила его переживание, ведь и ребёнка теперь нет.       – В покоях резко стало тихо, мы подумали, что хатун уснула, однако, открыв дверь мы увидели Румейсу-хатун и ее служанку безжизненными. Она пырнула себя в живот, лекари не смогли спасти ни девушку, ни ребёнка. Примите мои соболезнования, Шехзаде,- рассказал всё мужчина в форме.       – Можешь быть свободен,- безразлично ответил Шехзаде. Ага совершил поклон и покинул покои.       Махфируз заметила беспокойное состояние любимого и, подсев рядом, обняла его за плечи. Она боялась, что и ее сейчас он прогонит, ведь если бы не она, всего этого не было и ребёнок остался бы в живых, однако она почувствовала ответные объятья от мужчины. Погладив его по голове, Махфируз уткнулась в его шею и прошептала:       – Всё будет хорошо. Аллах не оставил жизнь твоему одномк ребёнку, чтобы подарить другому,- произносила она, молясь, что этими словами не сделает только хуже.– Иншаллах, у нас будет много детей и всех их ты увидишь живыми и здоровыми.       Больше она не сказала ничего, продолжая его обнимать, молясь, чтобы остальные месяцы беременности прошли без происшествий и их ребёнок не родился не здоровым из-за частого стресса матери.

***

*7 месяцев спустя*       Наступил день родов Махфируз. Девушка боялась и одновременно ждала этот день, ведь скоро она возьмёт своего малыша на руки. Однако боль, которую она испытывает сейчас, она бы не пожелала ни одному своему врагу или только им и пожелала. Казалось, будто ее разрывает на части. Весь гарем слышал ее крики и молились за рождения здорового ребёнка.       – О Аллах, я больше не могу, когда это всё закончится?- произнесла она и вновь закричала.       – Тужься, хатун! Совсем немного осталось потерпеть,- ответила повитуха принимающая роды.       Девушки в гареме только и слушали, что её крик и продолжали молиться, лишь одна Айше сидела в стороне и просто ждала.       – Чего вы сидите, госпожа, и не молитесь?- спросила ее верная служанка.       – Я молюсь лишь о том, чтобы она девочку родила,- ответила та.– И тогда она поймет, какого это быть на моем месте.       Наконец крики стихли и девушка упала на кровать, переводя дыхание. Она услышала плачь ребёнка и была тому очень счастлива, ведь это значит, что она родила здорового ребёнка. Было очень больно в тазу, однако сквозь боль, она смогла спросить:       – Говори кто у меня? Кто родился?       – Поздравляю, хатун. Ты родила славного Шехзаде,- с улыбкой произнесла повитуха.       – Дай мне моего малыша, скорее. Я хочу увидеть его,- так же улыбнувшись, попросила Махфируз.       Когда она взяла своего сына на руки, то в груди словно что-то ёкнуло. Это ее сын, ее ребенок, ее первенец. Даже пройдя столь долгий и мучительный круг ада, она поняла, что это того стоит. Она смотрела в глаза своего ребёнка, они были карие, точь в точь глаза отца. Только прикоснувшись к нему, ее сын перестал плакать. Улыбка Махфируз могла тогда озарить несколько темных переулков.       – Мой Шехзаде, мой сынок,- произнесла она, прижимая к себе.       Девушку оставили наедине с сыном. Кая первым делом пошла в гарем, сообщить Фидан о рождении ребёнка. Ей повезло застать ее и евнуха Орхана в ташлыке. Увидев пришедшую служанку, они первым делом подошли к ней.       – Кая, не томи, кого родила Махфируз?- задал первый вопрос Орхан.       Кая не спешить говорить, выжидая идеальную тишину. Когда девушки стихли, она начала говорить:       – Наша Махфируз-султан родила здорового и славного Шехзаде,- произнесла она, чем очень обрадовала всех обитателей гарема, кроме одной Айше, что лишь закатила глаза.       – О Аллах, эта девушка, просто ангел, спустившийся с небес. Наконец нашу династию украсит здоровый Шехзаде,- радостно произнесла Фидан.– Эта новость должна быть услышана Шехзаде Мустафой и Махидевран-султан.

***

      Шехзаде Мустафа, Махидевран-султан и Айше-хатун присутствовали на церемонии имянаречения. Все были счастливы, лишь Айше изредка выдавливала из себя подобие улыбки. Мустафа читал молитву, пока Махфируз радостная лежала в постели и по глазам видела, как ее любимый счастлив рождению сын.       – Твоё имя Мехмед, твоё имя Мехмед, твоё имя Мехмед,- произносил шёпотом Мустафа. Все были удивлены услышать имя, которым он назвал своего сына, однако он знал и был уверен в своём решении назвать сына в честь покойного брата.       После церемонии, Мустафа остался наедине с любимой фавориткой и сыном, держа его на руках.       – Подарив сына, ты осчастливила меня, Махфируз. Можешь просить у меня всё, что захочешь, - произнёс он шёпотом, так как Мехмед уже спал.       – Мне ничего не нужно, Шехзаде. Ты и так со мной,- улыбнулась она, смотря, как счастливо выглядит ее сын и его отец.