Шулленбургский шпион

— Как звать, Шилленбургский выродок? — мужчина нервно протянул руку к самокрутке и притянул ко рту, закрывая по привычке 2 ладонями от ветра. — По званию — высок, а то уму что, недолёк? Или прокурил последние здравомыслящие клетки? Брать сигареты из самой Германии — глупость, но чтобы курить их в Красной армии, нужно быть полным идиотом. Стены и дома живые-то слышат хорошо, а видят ещё лучше. — Владимир стряхнул с кончика самокрутки пепел, не разрывая зрительного контакта с немым, речь приостановилась. Взгляд холодный и презрительный, то и дело опускался на сигарету, а потом обвёл звание разведчика. Тот лишь смотрел прямо в глаза, взгляд не разу не отводил, моргал тогда, когда делал это «собеседник» напротив. Не сдавал позиций. По крайней мере, так думал. Думал. <right>Самокрутка уже наполовину исчезла, а ответа все не было, как и не было никаких причин продолжать по-хорошему. Одним движением руки он приказал покинуть помещение стоявшим вдоль стены солдатам и потушил сигарету, выкинув окурок в пепельницу. Поддавшись вперёд, Ильич взял в руки список шпионов, которых раскрыли за последние 3 месяца. Список был небольшим, но достаточно для того, чтобы применить более жёсткие методы устранения непорядков в политике страны.   — Что главный, что вы — такие же «преданные» недотроги. Но ты запомни, фашиская мордочка, что я не ваш Шили-и-ин.– Ленин презрительно скривил физиономию, искажая настоящую фамилию врага. –Я спрошу единожды, твоё имя и место ваших сборов с остальными предателями, они ведь есть, о да, я знаю, что есть. Спят и видят, как подорвать меня на мине, а в глаза улыбаются: руку к сердцу, клятвы дают, что служить отчизне и мне будут преданно, да так, что умереть готовы, а на деле? А на деле собираются подпольно и высылают письма в Германию, посвящая врагу секреты и планы действий. — Резко встав из-за стола, мужчина подошёл к немцу сбоку, грубо вцепился в волосы и оттянул назад. Долго молчать немец не мог, поэтому приоткрыл было рот, как тут же звук звонкой пощечины отразился в голове, отбив все желание говорить. Но Ленин слишком сильно держал его за волосы и требовал объяснений. Начать было необходимо, если Захар хотел прожить хоть ещё один день, а он хотел. — Это все, что тебе от меня нужно? Имена моих товарищей, место встречи, планы, обстановка в Германии, документы, письма? — юноша перевёл взгляд с потолка на врага и нагло ухмыльнулся. Будто не Ленин держит его под прицелом, а он реввоена. — так вот, забудь. Последние слова солдат выплеснул со всей желчью, которую хранил для такого момента. Но тут же пожалел о сказанном. Рука Ильича сжала волосы ещё сильнее, и глухим ударом он разбил нос об стол молодому парню. — Это ты зря, сучий подонок! Красная армия считала тебя своим товарищем и другом, а теперь ты узнаешь, что бывает с теми, кто эту дружбу предаёт. Не по наслышке, а в своей собственной шкуре.

***

Руне. Пишу среди свободных промежутков рабочего дня,времени совсем нет . Ленин направляет нас на западный фронт ,недалеко от