Ты правда.. ангел?

      Зима – это красиво. Особенно, когда повсюду горят гирлянды, стоят новогодние ёлки, а люди бегут с подарками в руках, стараясь успеть домой.       Арсений потеряно оглядывается вокруг, стараясь понять, где находится, но осмотр какой-то длинной аллеи впереди не даёт ровным счётом ничего. Парню ничего не остаётся, кроме как просто пойти куда глаза глядят, в надежде найти.. А зачем он здесь, собственно?..              – Молодой человек!       Арсений непонимающе поднимает взгляд от брусчатки, на которой местами лежит снег, и оборачивается, замечая идущую к нему девушку.       – Вы весь в снегу, отряхнитесь хотя бы, а то замёрзнете, – невысокая русоволосая девушка выглядит и вправду обеспокоенной, но Арс не сразу понимает, о чём она говорит.       – Excusez moi? – язык, который парень использовал до этого, вылетает сам собой, и только потом Арс осознаёт, что его не поймут.       – А, так вы иностранец.. – разговаривает уже больше сама с собой девушка и подходит ближе, начиная аккуратно отряхивать чужое пальто, – Бесстрашные вы люди, без шапок в России зимой ходить. Это вам не Франция, у нас тут минус зимой между прочим..       – Я в России, получается?       – Ну вы интересный – приехали и не знаете куда. Конечно в России, – отвечает девушка, закончив с уборкой снега, и разворачивается, уходя в противоположную от Арсения сторону, – Ладно, с наступающим!       – С наступающим... – немного заторможено отвечает парень и продолжает свой путь в никуда.

***

      Антон просыпается от звонка телефона, валяющегося где-то под кроватью. Не желая открывать глаза и искать телефон нормально, юноша опускает руку под кровать, расталкивает несколько учебников и тетрадей с конспектами и, наконец, находит телефон.       – Да?..       – Антош, ты спишь ещё что-ли? – раздаётся из трубки родной женский голос.       – А, мам, привет, – здоровается нормально Шастун и переворачивается на спину, потирая глаза свободной рукой, – а сколько время?       – Восемь двадцать три. А что?       – Да у меня экзамен по философии в девять тридцать, но вроде пока успеваю, – отвечает парень с зевком.       – Сумасшедшие люди – в Новый Год экзамен ставить, – удивляется родительница, на что получает сонное: «И не говори». – Ладно, я чего звонила-то. У меня вечером самолёт, я пересадкой в Москве буду. Примешь меня?       – Мам, я планировал с Эдом отмечать.. Во сколько прилетишь-то?       – Да мне поздний рейс поставили, часов в девять прилечу. Ой, ладно, извини, Тош, мне тут по работе звонят, давай, до вечера! – говорит второпях женщина и отключается, даже не дождавшись ответа.

***

      Уже встав, умывшись и нацепив на себя свою любимую толстовку, Шастун звонит своей девушке по фейстайму.       – Привет, Ир, – здоровается Антон с сонной девушкой, мягко улыбаясь. Та валяется в кровати, уже разлепив глаза, но видно, что ближайший час вставать не планирует – она же не сдаёт экзамен тридцать первого декабря. – Ко мне мама приезжает ненадолго, так что будем отмечать с ней.       – Мы же к Эду собирались? – фырчит недовольно девушка, перекатываясь на живот и ставя телефон перед собой, чтобы её было лучше видно.       – Ну значит сначала отпразднуем с моей мамой, а потом уже к Эду поедем. Это на долго не затянется, так что всё нормаль... – парень замечает на заднем плане какого-то высокого парня в одном полотенце вокруг бёдер и впадает в ступор, прерывая фразу, – ...но будет. Это кто там у тебя в одном полотенце ходит?       Ира делает максимально удивлённое лицо и оборачивается, из-за чего с её плеча спадает одеяло, скрывавшее несколько небольших укусов, оставленных явно не Антоном. Шаст сжимает зубы так, что желваки ходят ходуном.       – Это мой друг с Питера приехал. И ему что, нельзя выйти в полотенце после душа, обязательно должен выйти без него? – начинает наезжать на своего парня Кузнецова, считая, что лучшая защита – нападение. Но все её планы ломает голос того "друга", кричащего из кухни: «Зайка, ты с кем там?».       – Мм, понимаю. Зайка, – намеренно зло выдаёт Антон и отключается, чуть ли не кидая телефон на стол. Парень вскакивает и несётся к окну, на ходу хватая сигареты, открывает на распашку окно и садится к нему боком, почти к самому краю. «Всего третий этаж, падать не страшно», – думает всякий раз Шастун, но падать всё таки не хочет – мало приятного будет.

***

      – Слушй, братан, помоги, а? Меня чёт укачало..       Арсений поворачивается на звук и видит парня, почти лежащего на скамейке, так и норовящего с неё упасть. Парень подходит ближе и только тогда может расслышать тихий бубнёж: «...я б здесь проспался, да холо..дно как-то, а вот в машине теп..лее было б..» и увидеть слабый указ рукой на стоящую неподалёку машину. Арс без лишних вопросов – ему на них сейчас всё равно нормально не ответят – сначала садит парня, замечая на его лице небольшие татуировки, а после легко поднимает, аккуратно закидывая на плечо. В ответ продолжает слышаться какой-то неясный бубнёж, но его разобрать у Арсения уже не получается. Арс относит татуированного парня к машине и укладывает на заднее сидение, укрывая пледом, найденным на спинке.       – Ой, бля, блгодрчка, ты, это, приходи с нами нг отмечать! Я те такого вискаря налью... – произносит парень, уже засыпая, но на удивление чётко выговаривает адрес.       – Обязательно приду, – отвечает Арсений со смешком и захлопывает дверь.       Отойдя от машины на пару сотен метров, парень чувствует неясную тягу к какому-то месту, но не понимает, к какому именно, а потому просто идёт вперёд, добредая в конце концов до одного из многочисленных дворов Москвы.       «И почему меня тянуло именно сюда?»

***

      Выкуривая уже третью сигарету, Шастун молча думает обо всём на свете: об Ире и её поступке, о философии, которую будет принимать один из самых вредных преподов универа, о Новом годе и о чуде, которое по предчувствию парня должно сегодня случиться. Да задумывается так, что начинает дремать, не замечая этого – спал парень последнее время мало и плохо, потому такая реакция организма неудивительна.       Телефон начинает орать мелодией звонка, от которой Антон шугается, неосознанно откидывается вбок и, только выпадая из окна, понимает, что форточка как бы не закрыта. Голоса хватает только на громкое, но короткое "Блять", после которого Шаст зажмуривается, ожидая очень твёрдого соприкосновения с землёй.       Арсений же, ещё заметив открытое окно и сидящего почти на краю юношу, решает встать неподалёку, пока не убедится, что парень в безопасности.       Как оказалось, не зря.       Услышав столь отчётливый мат, Арсений поднимает голову и наблюдает падающего парня, буквально в последнюю секунду успевая его поймать. Правда, немного не рассчитав силу притяжения, Арс падает вместе с юношей, лишь смягчая удар собой.       Антон целую минуту лежит на чём-то мягком и тёплом, пытаясь понять, умер он или всё таки нет. И лишь благодаря громким вздохам соседских бабушек и крикам: «Я вызвал скорую, скоро приедет!», понимает, что жив. Шастуну помогают подняться, и он наконец может осмотреть то – точнее того – на кого упал.       Его «подушкой безопасности» оказывается темноволосый парень, которому Антон, по собственным ощущениям, что-то сломал, а может и вовсе убил. Надеясь на лучшее, Шаст опускается рядом со своим спасителем и, внимательно следя за реакцией, аккуратно треплет его.       – Ей, – магическое слово, оживляющее всё, что угодно, работает и в этот раз. Парень распахивает ярко-голубые глаза и озирается по сторонам, не понимая, почему все так столпились вокруг него и ещё одного парня. – Ну слава богу, живой. Я уж думал, я тебя убил.       Скорая приезжает ещё через минуту, и из неё выходят два санитара.       – Ну, и кто у нас тут из окна выпал? – спрашивает один из фельдшеров, осматривая толпу.       – Это я, – глупо, как в школе, поднимает руку Шастун.       – А этот чё, в обморок грохнулся от увиденного или после вас полетел?       – Да нет, я на него.. упал.       Санитар кивает со вздохом и просит своего коллегу осмотреть до сих пор лежащего Арсения.       – Вот так больно? – спрашивает молодой паренёк, ощупывая тело Арса, пытаясь понять, сломано ли у него что-то.       – Со мной всё в порядке, – отвечает уверенно Арсений.       – Ой, знаем мы таких. Шок у вас. Ладно, Сань, укладывай его на носилки. И вы, – обращаясь к Шастуну, – вы тоже давайте в машину.       – Я не могу, – отвечает Антон, а на взгляд санитаров, а-ля «Ты дурак?», отвечает, – у меня экзамен.       – Вы не поняли, – выдаёт с небольшим раздражением Арс и вскакивает, – мы оба чувствуем себя прекрасно, вам не о чём волноваться.       – Вот это вы юмористы, конечно, вы что, думаете, у нас вызовов в Новый год мало? Кто за ложный вызов платить будет?       Арсений, услышав вопрос, бьёт себя ладонями по торсу, находя в внутреннем кармане пальто небольшой бумажник. После же парень задаёт вопрос: «Сколько?», отдаёт работникам скорой нужную сумму, и те уезжают.       Шаст же в это время просто стоит и смотрит на развернувшуюся картину, не понимая, что должен делать, и как реагировать. Люди, составлявшие толпу вокруг них, начинают расходиться, и вскоре парни остаются одни.       – Вот тебе и доброе утро, блять.. – выдает тихо Антон, чем обращает на себя внимание Арсения. – Я Антон, – не ясно зачем, но Шаст представляется и протягивает руку.       – Арсений, – в таких же непонятках отвечает Арс и пожимает чужую ладонь.       – Интересное имя.. Ладно, мне пора, – парень старается как можно быстрее смыться, потому что просто стоять и смотреть в голубые глаза становится как-то неловко. Арсений кивает и разворачивается, собираясь продолжить свои блуждания.       Шастун, уже подойдя к подъезду, вспоминает о деньгах, которые Арс заплатил, по сути, за него, и парню становится совестно.       – Арс, – кричит уже почти ушедшему со двора юноше Антон и, когда тот оборачивается, замечает на чужом пальто грязный снег, – У тебя пальто грязное.       Парень начинает крутиться, пытаясь увидеть грязь, а замечая, подходит ближе и задаёт очень глупый вопрос:       – А что с этим делают?..

***

      Поднявшись на свой этаж вместе с Арсением, Антон понимает, что дверь-то закрыта. Он же ещё не выходил никуда с утра, а следовательно и дверь с ночи не открывал. Сматерившись, парень в раздражении бьёт дверь ногой. В это время Арс следит за его действиями, а после переводит взгляд на дверь, и та открывается. Шастун изменения в действиях своего брата по несчастью не замечает, а потому материт уже себя, что мол «он еблан, и когда уже научится двери проверять перед сном, а то так и убьют когда-нибудь». Арсений на это высказывание лишь улыбается, а когда к нему поворачивается Антон, делает максимально спокойное лицо и проходит следом за парнем.       Забежав в тёплую квартиру, Шастун сразу снимает насквозь промокшие и холодные от снега носки и идёт в ванну, отогревать ноги. А когда возвращается, уже в тёплых тапках и надеясь не заболеть, то замечает, что Арсений даже с места не сдвинулся.       – Чё стоишь-то, раздевайся, проходи, – парень уходит на кухню, набирая в чайник воды, а услышав: «А рубашку?», с ахуем в глазах оборачивается и застаёт своего спасителя с полурасстёгнутой рубашкой. – Братан, я всё понимаю, конечно, но этого я не понимаю.       Арсений взглядом только что родившегося оленёнка смотрит на то, как Антон сначала ставит чайник на стол, освобождая руки, а после забирает у него пальто и запахивает рубаху, говоря: «Застегнись, не смущай людей» и уходя в ванную. И уже оттуда дополняет: «И чайник поставь!».       Но когда юноша в очередной раз возвращается из ванной, с уже сухим и чистым пальто, чайник стоит на том же месте, а Арс сидит за столом, положив руки на колени, как дети в детском саду, и смотрит в пол, не обращая ни на что внимания.       – Почему ты чайник не поставил? – задаёт логичный вопрос хозяин квартиры, прикасаясь к холодному бытовому прибору.       – Так он же и так стоит, – подняв голову и нахмурившись, отвечает Арсений.       Антон вздыхает, возвращает своему гостю пальто и переносит чайник на положенное ему место, нажимая на кнопочку.       – Чайник ставят вот так. Я пойду переоденусь, а ты пока.. – не зная, какое задание дать Арсению, Шастун выдаёт наугад, – вкусняшки достань, я не знаю. Третий шкафчик слева, вторая полка. Там их всего три – не ошибёшься.

***

      Антон наконец-то садится за стол, налив им чай и распаковав печенье и какую-то шоколадку, и наблюдает за странными действиями своего нового знакомого: тот внимательно рассматривает чай. И ладно бы он рассматривал коробочку, но нет – чай Антон хранил в стеклянных банках и на них не было абсолютно ничего.       – Этот чай собирала девушка по имени Гуанхуй.. – неожиданно, как снег на голову, начинает свой рассказ Арсений, но Шастуна прорывает на смех мгновенно, и он не даёт закончить. – Я сказал что-то смешное?       – Да ну просто.. блять, – парень даёт себе время успокоиться и продолжает, – не повезло кому-то с именем.       – Вообще-то это имя с китайского переводится как "блестящий", – немного недовольно восклицает Арс, не понимая проблемы.       – Ой-ой, какие мы умные, ну извините пожалуйста, – отвечает на всё это Шаст и поднимает руки в примирительном жесте, – продолжайте.       – Кхм, так вот.. – ещё немного поразглядывав чайные листья, продолжает Арсений, – чай собирала Гуанхуй, и она любила парня по имени Цзиньлун, но тот, к сожалению женился на девушке Сюин, а саму Гуанхуй хотят выдать за Шэнли, который старше её на восемь лет.       – Какая грустная история, – говорит с иронией юноша и хватает шоколадку, смотря на её состав, – я вот тоже кое-что знаю. Кхм, шоколад молочный «Милка» с белым шоколадом в виде ёлочек. Вишь, как по-новогоднему! – восклицает, немного покрутив шоколадку в руках. – Состав: сахар, масло какао, молоко сухое, какао тёртое, сухая молочная сыворотка, молочный жир.. Как много молочного, хех. Эмульгатор, ореховая паста и ароматизаторы. Импортер в Россию: «ООО Мон`дэлис Русь», – парень ненадолго задумывается, почёсывая затылок, – Директора зовут Виктор, ему под пятьдесят лет и волос на голове у него почти не осталось.       – Извини, но директора зовут Александр Анатольевич, ему тридцать девять и всё у него с волосами нормально.       – Ну ты загуглил, так не честно, – фыркает Антон, – я-то предполагал.       – Загуглил?.. – непонимающе смотрит Арсений. Шастун так же непонимающе смотрит в ответ.       – Может зря в больницу не поехал? А то все мозги, видимо, отшибло.       – Нет, я чувствую себя совершенно здоровым. И с моими мозгами всё в порядке.       – Ладно, откуда ты хоть, чудной такой? – спрашивает Антон, а встретив ещё один непонимающий взгляд, поясняет, – В смысле, работаешь где?       – Я людям помогаю.       – В волонтёрской организации какой-то, что-ли? Как называется?       – Серп Кассиопеи.       Парень смотрит на Арса, как на долбоёба и задаёт давно интересующий его вопрос:       – Ты кто, блять?       – Я ангел, – спокойно произносит Арсений, пожимая плечами.       Шаст почти давится недопитым чаем, но ничего на это не отвечает. А потом резко вскакивает из-за стола и уходит в другую комнату, возвращаясь с кошельком в руках.       – Вот, я чуть не забыл, – Антон достаёт из кошелька ту же сумму, что отдал санитарам Арсений, и протягивает парню, – я тебе должен, ну, за скорую.       – Я не могу их взять, – с щенячьими глазами отвечает Арс, но его не слушают и всовывают деньги в руки.       – Это не обсуждается.

***

      – А ты знал, что ядром бессознательной сферы, по первой психологической системе Фрейда, является либидо?       Антон откровенно не понимает, почему Арсений за ним увязался: он же вернул деньги? А ещё больший ахуй парень ловит, услышав тему разговора.       – Это что за тонкие намёки.. – бубнит себе под нос Шастун, но на Арса внимания не обращает, надеясь, что тот отвалиться, поняв, что его не слушают.       Но на Арсения такой способ, видно, не действует.       – Либидо – это сексуальное влечение, и оно ищет своё выражение.. А что ты делаешь?              – Машину ловлю, – негромко отвечает парень, вытянув руку на дорогу и идя вдоль неё.       – Рукой?       – Ну не ногой же.       Неподалёку начинает останавливаться машина, и ангел подходит к ней сзади, одной рукой немного поднимая задние колёса над землёй, чем останавливает автомобиль окончательно.       Будь брови Шастуна не прикреплены к лицу, они бы улетели за пределы солнечной системы.       – Ты долбоёб? Опусти машину, – орёт Арсению парень. Тот послушно выполняет просьбу, но не понимает, что сделал не так, в то время как Шаст запрыгивает во вторую подъехавшую машину.       Парень уже выдыхает спокойно, понимая, что тут-то этого странного парня не окажется. Но подъехав к универу и выйдя из машины, он замечает в метре от себя уже знакомую тёмную макушку.       – Да ты издеваешься...       – Я не договорил, – как ни в чём не бывало продолжает ангел. – Либидо ищет своё выражение либо в сексуальных действиях, либо через преобразование сексуальной энергии в несексуальную. А сексуальный импульс, по тому же Фрейду, может быть реализован трояко: «выпущен на свободу», то есть реализован, вытеснен в бессознательное или подавлен.       – Слышь, философ, ёпта, – не выдерживает Антон и останавливается на входе в универ, собираясь уже высказать парню всё, что думает обо всей этой ситуации. Но Шастуна прерывает крик откуда-то сбоку, а после и влетевшее в него тело.       – Здорова, Антоха, – здоровается с улыбкой Поз и переводит своё внимание на Арсения, – а это кто?       – Меня зовут Арсений Попов и я спас вашего друга, – улыбается парень, не давая Антону вставить хоть слово, и протягивает руку, – рад знакомству.       – Дима Позов, – пожимает руку Дмитрий и с вопросом смотрит на Шастуна.       – Кстати да, я из-за твоего звонка из окна выпал, – начинает рассказывать события сегодняшнего утра Антон, постепенно уводя друга в универ, а Арсению через плечо бросает: – Извини, нам пора.

***

      – А Ира вообще такой тварью оказалась, у неё кто-то есть кроме меня, представь? – очень эмоционально рассказывает Шастун, отвлекаясь только на «Дарова», когда встречает знакомых. – Ещё и этот Арсений тоже тот ещё долбоящер. То мне, блять, про чай затирает, то машину одной рукой останавливает.       – М-да, весёлое утречко, конечно, – не зная, как на всё это реагировать, отвечает Позов, а после восклицает громкое: «Блять!» и останавливается посреди коридора.       – Что? – спрашивает Антон и переводит взгляд от Димы вперёд, устало выдыхая: «Да ну, блять, серьёзно?..».       Из соседнего коридора выходит Арсений, осматриваясь, а когда замечает Шастуна, улыбается уголками губ и будто начинает немного светиться.       Шаст же, ухватив друга за плечо, чтобы тот не отставал, продолжает путь, обходит ангела и заходит в аудиторию, заталкивая туда и Поза. Арсений же, не зная, что ему ещё делать, заходит следом и садится на самый край второго ряда, стараясь не сильно привлекать внимание. Парни же забрались повыше, в душе надеясь, что их спросят как можно позже.       Но с приходом Павла Алексеевича всех заставляют спуститься на нижние ряды.       – Так, телефоны сдаём, – уставшим голосом – он явно хотел находиться дома, а не с этими оболтусами – потребовал преподаватель. – Увижу кого-то с телефоном – отчисление.       Шастун со вздохом вытягивает один из билетов, называет его номер и возвращается на свой ряд перед Позовым – у того были шпоры и Антон надеялся на дружескую помощь.       – Давайте так: в честь Нового года первому отвечающему на балл выше, – радует студентов Павел, но никто не спешит идти отвечать, чтобы получить хотя бы тройку.       – А вам, молодой человек, особое приглашение требуется? – вопрошает препод, обратив своё внимание на не сдвинувшегося с места Арсения.       – А я.. – теряется на секунду Попов, – я не сдаю экзамен..       – Так какого чёрта вы здесь дел... Вы! – Павел Алексеевич резко меняет направление своего взора на Антона, который старается беспалевно взять у Позова шпору под партой.       – Я! – мгновенно реагирует Шастун, поджимая губы.        – Вы что-то потеряли?       – Нет, я буду отвечать.       Слова вырываются сами собой, но уже ничего не изменишь, и парень спускается к преподавателю.       – Что является ядром бессознательной сферы? – обречённо читает билет Антон, и только теперь до него доходит. Парень переводит удивлённый взгляд на ангела, а тот лишь улыбается немного и мотает головой, мол «отвечай». И Антон отвечает. Пересказывает дословно всё, что сказал ему Арсений, удивляя половину аудитории, себя и даже Павла Алексеевича. А после получает пятёрку и выходит из аудитории, до конца не осознав происходящее.

***

      – Я блять не знал, что у меня такая память, оказывается!       – Да, ты даже Павла Алексеича удивил, – соглашается Позов, следуя за Шастуном по коридору.       – Это не я, это всё Арсений, – тихо отвечает парень и с усмешкой добавляет, – спорим, мы щас выйдем из универа, а он на пороге окажется?       – На что спорим? – Поз даже не подозревает об особенностях такого персонажа, как Арсений, но пользоваться этим незнанием Антон не собирается.       – На пять рублей, блин, – бурчит Шаст, натягивая куртку, – мне просто интересно, насколько Арс будет предсказуем.       Одевшись, парни выходят из здания, оглядываются по сторонам и... Никого.       – Бля, ну, я проспорил пять рублей, – усмехается Шастун, всё же немного огорчаясь отсутствию это странного, но крайне интересного ангела.       За беседой о том, куда парни пойдут дальше, проходит дорога до остановки. Тема успевает себя исчерпать, поэтому, подперев собой стенку остановки, Антон прикрывает глаза.       – Молодец, хорошо мои слова пересказал, – раздаётся над ухом знакомый голос.       Парень шугается, резко распахивая глаза, и чуть не падает, но Арсений успевает его поймать, возвращая в вертикальное положение.       – Блять, Арсений.       – Я не блядь, – со смешком отвечает Попов и отпускает наконец Шастуна, – я ангел.       – Да знаю я, – бурчит Антон и пробегается взглядом по парню, – ангел, блин. Чё ты вообще за мной увязался? Спасибо, конечно, что с экзаменом помог, но деньги за скорую я тебе отдал, что тебе ещё нужно?       Арсений задумывается на целую минуту. А приходит в себя только от бибиканья проезжающей мимо машины.       – Не знаю, если честно. У вас вроде говорят: «Когда присутствует желание, его сложно побороть». Я чувствую примерно то же самое.       Шастун ошарашенно смотрит на Попова. Спросите почему? Да потому что именно эту фразу Антон использовал несколько дней назад в какой-то шутке. А рассказывал эту шутку парень только Эду, и Арсений никак не мог узнать о ней.       В это время к остановке подъезжает трамвай. Антон, всё ещё не отойдя от шока, запрыгивает в транспорт, за ним заходят и Дима с Арсом. Парни устраиваются в самом хвосте трамвая и разглядывают в заднее окно проезжающие автомобили.       – Слушай, Арс, – начинает заговорщически Шастун, – раз уж ты до сих пор ошиваешься где-то рядом, можешь мне в одном деле помочь?       – Я создан, чтобы помогать людям.       – Прекрасно, – парень чуть ли ладони не потирает, – можешь притвориться моим парнем?       Позов удивлённо смотрит на Антона, не понимая, шутит тот или серьёзно. Но Антон не шутит. Ну, а что, надо же Ире показать, что не она одна может так просто людей менять? Уловив на себе ошарашенный взор, Шаст одними губами произносит: «Потом объясню», и возвращается к Арсению.        – Я не против, – без лишних вопросов соглашается ангел, – но я могу только до двенадцати.       – Да не вопрос, – пожимает плечами Антон, – меня всё устраивает.

***

      Парни сидят уже в кофейне у панорамного окна и наблюдают за проходящими мимо людьми.       – Мы часто тут с Позом сидим, – начинает издалека Антон, – и играем в одну игру. «Угадайка» называется. Суть в том, что мы выбираем какого-нибудь прохожего. Вот, например, – и указывает на невысокого парня в объемной куртке, – и ты должен назвать его имя и чем он занимается.       – Я думаю это Слава и он фотограф, – предполагает Дима, отпивая чай.       – Кирилл, стоматолог, – выдвигает свою теорию Шастун.       – Это Антон и он актёр театра, – заканчивает цепочку предположений Арсений.       – Диим, – многозначительно протягивает Шаст, и Позов поднимается со вздохом, бубня что-то вроде: «Ну почему первым всегда выхожу проводить интервью именно я?».       Парни наблюдают за диалогом людей через стекло, каждый находясь в своих мыслях.       – Вот они идут, бредут, спешат куда-то, – говорит ни с того, ни с сего Антон, – и ведь даже не подозревают, что за ними наблюдают.       – Да, – соглашается негромко Арс, – это очень похоже на то, как мы наблюдаем за вами.       – И что же вы чувствуете, – вопрошает с усмешкой парень, разглядывая чужое лицо, – смотря на нас?       – Любовь.       Со стороны Антона слышится немного нервный кашель, и парень отворачивается, смотря куда угодно, но не на ангела. Дима появляется как никогда вовремя, принося с собой морозный воздух улицы.       – Арсений твой прав оказался, – радостно заявляет Дмитрий, приземляясь на своё место, – Парня зовут Антон Захарьин и он актёр театра импровизаций.       – Ну, молодец, угадал, – немного бурча, хвалит Попова Антон. Продолжая разглядывать людей, парень замечает знакомую персону и хитро улыбается, указывая на крупного парня пальцем, – а что насчёт него? Я думаю, его зовут Илья и он радиоведущий.       – Антон, не честно использовать для угадывания знакомых тебе людей, в особенности друзей, – как ни в чём небывало заявляет ангел и тоже осматривает улицу, а заметив интересную личность, называет её имя и профессию.       – С тобой тогда вообще играть нельзя, ангел хренов, – бубнит себе под нос Шастун, за что получает в ответ возмущённое: «Я всё слышу!».

***

      Попрощавшись с Позовым, которому нужно было забрать свою девушку, парни отправляются гулять. Антон всё равно никаких планов до самого вечера не имеет, а Арсений видимо и не планирует расходиться с Шастом до самых двенадцати часов. На удивление, разговор между ними завязывается легко и непринужденно, а темы находятся сами собой. В основном, конечно, говорит Шастун, а Арсений внимательно слушает экспрессивные рассказы, периодически дополняя своими.       Они бы так и проговорили до самого вечера, если бы их не остановила невысокая русоволосая девушка.       – Здравствуйте, не могли бы вы мне помочь.. – девушка на секунду осекается, внимательно оглядывая Попова, а после с улыбкой продолжает, – О, это вновь вы! А я вас и не узнала сначала.       – Да, здравствуйте, – отвечает такой же улыбкой Арсений, в то время как Антон перескакивает взглядом то на одного, то на другую, не понимая ровным счётом ничего. – Кстати, благодарю за ту небольшую помощь утром, а то я как-то растерялся и забыл вас поблагодарить.       – Ой, да ничего страшного, – отмахивается девушка, – можно на «ты», кстати. Так зачем я подошла-то. Меня зовут Оксана и я учусь на фотографа. Мне нужно пополнить моё портфолио новыми фотографиями. Если вы никуда не торопитесь, не могли бы вы мне помочь и побыть моими моделями? Я с вас ничего не возьму, могу даже фотографии потом скинуть, если хотите!       Шаст не против. Ему никто не устраивал фотосессий, так почему бы не попробовать, если предлагают? А в честности девушки парень уверен благодаря ангелу: тот не возмущается и выражение его лица не меняется на недовольное или хотя бы подозрительное. Значит, можно быть спокойным.       – Мы согласны, – будто прочитав Антоновы мысли, отвечает за двоих Попов. – А что нужно делать?       – Я уже нашла интересное место неподалёку, так что пойдёмте туда. А дальше я вам всё объясню.       Пока они идут до места их будущей фотосессии, Шаст украдкой наблюдает за ангелом. В голубых глазах виднеется воодушевление, на губах играет мягкая улыбка, а сам Арсений идёт чуть ли не в припрыжку. Шастун осознаёт, что Арс с каждым часом раскрывается всё больше и больше: когда они только познакомились он был более спокойным и даже холодным, а сейчас Попов с особым энтузиазмом рассказывает об истории прошлых столетий. И что самое главное – слушать его интересно. Он рассказывает так, будто сам побывал на каждом из рассказываемых событий.       Хотя, кто знает этого ангела.       Вдруг перед носом у застывшего на месте Шастуна щёлкают пальцами и бархатным голосом смеются над удивлённым выражением лица.       – Антош, не застывай, замёрзнешь.       Парень продолжает удивлённо смотреть в чужие глаза, но замечает краем глаза Оксану с направленной на них камерой и смущается, поджимая губы и отводя взгляд.       – Извини, не удержалась, – подходя ближе произносит девушка, – просто вы очень хорошо смотритесь.              – Да нормально, – отмахивается Шаст, в душе радуясь, что на улице холодно и отличить румянец из-за смущения от румянца из-за мороза будет проблематично.       – Мы почти пришли, – Оксана заворачивает за угол и выходит к туннелю, оплетённому гирляндой, словно паутиной. – Да, вечером тут, конечно, покрасивше будет, но в то время и народу больше, а потому нормально фотографии сделать не получится.       А дальше началась игра в куклы, в которой куклами были как раз Антон и Арсений. Оксана носилась вокруг них, ставя в нужные позы, хвалила после каждой удачной фотографии – ей являлась каждая первая – а после и вовсе попросила Шастуна закурить.       – Арс, а ты не куришь? – для удобства имена парней Оксана всё же выведала.       – Нет, не курю, – отрицательно мотнул головой ангел, наблюдая за курящим в стороне Антоном.              – Ты молодец, конечно, здоровье бережёшь, но можешь сымитировать, пожалуйста? – Арс кивает. – Шастун, докуривай и иди сюда, тебе придётся тратить ещё две сигареты.       – Да я обычно по столько и скуриваю за раз, – без стеснения признаётся парень, за что получает маленьким снежком в бок от Попова.       – Отучать тебя от этого надо, – произносит Арсений, а потом вдруг будто угасает. На вопрос «Ты чего?» лишь качает головой, принимая из чужих рук сигарету.       – Одним огнём зажигай, Антон, чтобы сразу. Да-да вот так. И лицами ближе, вооот, – Оксана руководит процессом как может, но часто парни справляются и сами, вставая так, что кадры получаются отменные.       – Всё, парни, огромное вам спасибо! Вы мне очень помогли. Арс – камера тебя прям любит. Ты в кадре будто светишься. А ты, Шаст, очень харизматичный, тебе бы в телек, – с яркой улыбкой на губах хвалит парней девушка, убирая фотоаппарат в футляр. – Фотографии я обработаю и тебе, Антон, скину, ты там уже Арсу перешлёшь, лады?              – Лады, – улыбается в ответ Шастун, чуть кивая.       – Ладно, мальчики, я побежала. С наступающим!

***

      – Твою мать, я же маме подарок купить забыл, – через ещё пару часов прогулки вспоминает Шастун.       – А подарки – это дары? – вопрошает Арсений, идя бок о бок с парнем.       – Ну типа, – размыто отвечает Антон, а потом резко останавливается и уставляется на Попова, – Арс, что мне маме подарить?       – Ну, у неё нет определённого желания, – задумывается ангел, – она будет рада любому твоему подарку.       – Прекрасно, – улыбается Шаст, продолжая идти вперёд, – пойдём в ТЦ, поможешь с выбором.       По торговому центру парни ходят несколько часов, несколько раз чуть не потерявшись в толпе, за что Антон корил себя, потому что «когда же он научится покупать подарки за месяц, а не в канун Нового года». Но несмотря на большое количество людей, парни находят матери Шастуна винный набор и целую кучу ароматических свечей. Естественно не без помощи Арса, который на каждую вещь, оказавшуюся в руках Антона, говорил, понравится она Майе или нет. В это же время Шастуну звонит мама и сообщает, что из-за снегопада их не пускают, и она прилетит на час позже, на что парень отвечает, что ничего в этом страшного нет. Когда же они проходят мимо одного из магазинов одежды, Шаст зацепляется за что-то взглядом, а после скидывает все пакеты на шокированного Арсения и несётся в магазин, хватаясь за какую-то кофту.       Немного отойдя от шока, Попов заходит за Шастуном и становится рядом с ним, пытаясь понять, что же парня так взбудоражило.       – Ангел, смотри, – с радостной улыбкой разглядывает вещь Шаст. «Он впервые назвал меня ангелом без сарказма..», – проносится в голове Арсения, но тот отмахивается от этих мыслей. – Это кофта с трахающимися оленями!       Арс переводит удивленный взгляд на предмет одежды. И в правду: Шастун держит в руках очень большой бордовый свитер, на котором мелким рисунком красуются совокупляющиеся животные. Причину столь сильной радости ангел понимает не до конца, но счастливое лицо Антона всё равно заставляет улыбнуться.       – Да, я хочу это купить, – отвечает на даже не заданный, но читающийся в чужих глазах вопрос Шаст, подбирая подходящий размер.       – Покупай, я против ничего не имею, – усмехается Арс, – главное, чтоб оно тебе радость доставляло.       Шастун отвлекается от поиска и переводит взгляд на парня. И произносит, смотря на ангела глазами-сердечками:       – Ты единственный на моей памяти, кто на моё желание купить что-то подобное не говорит: «Шастун, тебе же двадцать лет, зачем тебе эта херня?». Спасибо..       Попов же лишь с улыбкой качает головой, смущаясь, и оставляет сказанное без ответа.       На первом этаже ТЦ вокруг ёлки проходит небольшое мероприятие: играет музыка, маленькие дети немного неуклюже танцуют, а аниматоры, играющие роли Деда Мороза и Снегурочки, стараются этих детей всячески развлечь. Арсения всё это заинтересовывает и он останавливается, наблюдая за людьми. К Антону подъезжает официант, предлагая шампанское, Шаст благодарит и берёт два фужера.       – Мне нельзя, Антош, – отнекивается ангел, когда ему протягивают один из фужеров.       – Чуть-чуть хотя бы попробуй. Оно вкусное, – уговаривает Шастун, отпивая шампанское. Арс вздыхает и опрокидывает в себя всё содержимое бокала чуть ли не залпом. Пробирает его очень быстро, но даже так он отвечает Антону: «И в правду вкусное» и, вздохнув полной грудью, начинает качаться под медленную музыку.       – Ангел, не крутись так резко, голова закружится, – смеётся Шаст, отдавая фужеры обратно официанту, и догоняет почти ушедшего в толпу и кружащегося в танце Арсения.

***

      Выйдя наконец из торгового центра, Антон с Арсом продолжают свою прогулку. На улице уже успело потемнеть, поэтому повсюду горят гирлянды и фонари. Мимо проносятся люди, ярко улыбаясь: у кого-то в руках яркие бенгальские огоньки, кто-то обмотал себя гирляндой, а кто-то уже во всю играется с хлопушками, хотя до Нового года ещё около трёх часов. Парни тоже поддаются всеобщему веселью и на небольшом склоне моста катятся по льду, падают – благо в пакетах нет ничего, что легко бьётся – сбивают таких же катающихся и громко смеются. Потом, когда парни уже спустились с моста, откуда-то в спину Шастуна прилетает снежок, а когда он начинает оглядываться, ему попадают за шиворот. Антон громко орёт: «Холодно, блять!», получая в ответ громкий смех Арса, который как раз эти снежки и запульнул. Шаст с криком: «Ах, ты гадёныш!», лепит ответный снежок, и начинается небольшая война, к которой вскоре присоединяются и другие парни и девушки. Антон же с Арсом под шумок смываются в какую-то аллею, смеясь с каких-то глупых шуток друг друга и чуть ли не падая.       – О, так я же отсюда к тебе пошёл, – вспоминает Арсений, узнавая знакомую локацию.       – Это ж сколько ты шёл, – риторически спрашивает Антон, а видя, как ангел уже собирается ответить, говорит, – Это риторический вопрос, Арс, на него не надо отвечать.       Дальше по аллее они идут молча – успели наговориться за день, надо и передышку сделать. Каждый находится в своих мыслях, каждого что-то терзает, но первым, в который уже раз, начинает говорить Антон.       – Слушай, ангел, – парень останавливается посреди пустой аллеи и набирает в грудь побольше морозного воздуха, – после того, как мой отец без вести пропал, я понял, что лучше жить моментом, потому что завтра может просто не настать..       Арсений встаёт напротив и смотрит в зелёные глаза. Он примерно предполагает к чему ведёт Шастун, но прерывать парня не хочет и просто внимательно слушает.       – Я помню, что ты здесь только до двенадцати, я помню, что ты не можешь остаться надолго, поэтому сегодня, именно в этот момент, я очень сильно хочу тебя поцеловать..       – Прости, но нам нельзя, Антош, – Арсений поджимает губы и чуть качает головой, в голубых глазах же читается искренняя печаль. «И хочется, и колется».       – Веришь – нет, но сейчас мне похуй.       Шастун плюёт на запрет, плюёт на принципы, плюёт на то, что так глупо влюбился в парня, который спас его буквально сегодня утром. Плюёт на всё и наклоняется к чужим губам, прикрывая глаза лишь в последнюю секунду. А после почти падает, лишь чудом удерживаясь на ногах.       Перед Антоном никого нет.       Ни Арсения, ни пакетов, которые тот держал в руках. Ни-че-го. Шастун просто стоит посередине аллеи, с его губ срывается тихое «Блять..», и парень прикрывает глаза.       Телефон разрывается звуком входящего звонка.

***

      – Алло, мам? – с небольшой тревогой на душе спрашивает Антон, а слыша в ответ лишь обрывки слов и помехи, начинает волноваться только сильнее, – мам, что случилось?       – ...Тош, я оч.. тебя люблю, ты слышишь? – разобрать слова из-за помех и шума по ту сторону становится просто невозможно. Да и телефон, живший этот день на сорока процентах заряда, на морозе вырубается в разы быстрее и связь обрывается окончательно.       – Нет-нет, ну блять, нет! – почти истерично орёт Шаст и бьёт телефон рукой, будто это чем-то поможет. А потом срывается с места и несётся обратно в торговый центр, в котором есть стойки для зарядки. Ему становиться плевать и на пропавшего Арса, и на пропавшие вместе с ним подарки. Главное – узнать, что случилось.       Парень вбегает в ТЦ, чуть не сбив пару людей на входе, и снижает скорость, на ходу стараясь отыскать в закромах своей нагрудной сумки зарядку. Нарыв провод и найдя свободную стойку, Шастун нервно подключает к зарядке телефон и старается успокоиться – сейчас нервы до добра не доведут. В соседнем магазине работает телевизор, и Антон краем уха улавливает «самолёт» и «Воронеж – Москва», не задумываясь, подходит ближе.       – ...отказал один из двигателей. Пилоты стараются совершить экстренную посадку в аэропорту Липецка, но из-за погодных условий это пока что невозможно. К аэропорту Липецка уже направляются спецслужбы. Мы будем следить за исходом событий, а пока к другим новостям этого часа..       Шастун теряет дар речи, на глазах чуть слёзы не наворачиваются. Парень дожидается, пока телефон зарядится хоть на немного, а после вновь срывается с места, убегая в то место, в котором он не появлялся уже довольно давно.       Последний раз в этой маленькой церквушке Антон был год назад – тогда он окончательно перестал верить в возвращение отца. Но сейчас парень в отчаянии и другого пути просто не видит.       – Я тебя просил мне папу вернуть? – стоя над одной из икон, негромко спрашивает Шаст, – Ты мне его не вернул. А если ещё и маму заберёшь..       Юноша осекается и не заканчивает фразу, поджимая губы. Поджигает и ставит свечку напротив иконы, когда к нему подходит служительница церкви и говорит, что «ещё обычно ангелу-хранителю молятся».       – Этот вообще меня обманул, – фыркает Антон, слушая вздохи, а-ля: «Как же так?», и дополняет совсем тихо, – Пиздун ты, Арс, какой же ты пиздун..       Парень выходит из церквушки, не зная куда податься. Но никуда подаваться и не надо – на телефон вновь звонят. Антон чуть не роняет телефон в сугроб, когда видит на экране «Мама», но всё же принимает звонок.       – Алло, мам! Что случилось?       – Антош, – в женском голосе слышатся слёзы радости – уже хороший знак, – со мной всё хорошо, не волнуйся. Я прилечу и всё рас... – телефон отключается. Заряда было явно маловато для нормальной жизни. Но даже не смотря на это, Шастун с облегчением выдыхает и убирает гаджет в карман, заходя обратно в церквушку.       – Ладно, Арс, молодец, заслужил, – шепчет парень иконе ангела-хранителя, ставит свечку и уходит из церквушки окончательно.       Куда идти сейчас Антон не знает. К Эду идти рано, да и не хочется особо – наверняка же Ирка нажаловалась, что «он всё неправильно понял» и так далее. Возвращаться в тц нет смысла, так что Шаст просто медленно блуждает по улицам, наблюдая за счастливыми людьми, и немного жалеет о сделанном. Если бы Шастун не потянулся Арса поцеловать, тот был бы рядом сейчас? Они бы сейчас шли и смеялись, не обращая ни на кого внимания? Может быть на коньках бы даже покатались, и плевать, что с ростом Антона это травмоопасно.       Собираясь переходить дорогу, Шаст настолько уходит в свои мысли, что забывает посмотреть по сторонам, и буквально у него перед носом останавливается автомобиль, с открытыми передними стёклами. Из окна выглядывает знакомое, ехидно усмехающееся, татуированное хлебало.       – Рано помереть решил, Шастун. Мы ещё новый год не отпраздновали.       – Блять, Эдик, охуел совсем так пугать? – орёт на всю улицу Антон, заталкивая чужую голову обратно в машину, – я ж так от инфаркта помру быстрее, чем ты меня собьёшь.       Почти в полной тишине, прерываемой только редкими матами Эда на тупых водителей, парни доезжают до квартиры, снятой Выграновским на этот Новый год. В квартире уже тусуется достаточно народу, краем глаза Антон замечает Диму с Катей и ещё пару знакомых лиц, но счастья от этого не испытывает. Он хочет уже пойти и сесть на диван, прихватив с собой пиво, но ему мешает Эд, который запрыгивает на парня сверху, но почти сразу слезает.       – Ты какой-то грустный сегодня, Тох, – басит Эдуард, обходя Шастуна и вставая перед ним, – Чё случилось?       – Да ничё не случилось.. – как всегда отвечает Антон, но на него смотрят с максимальным скептицизмом, и парень всё же выдаёт, – я с окна сегодня выпал.       – Вот оно что.. – чуть замедленно кивает Эд, будто о чём-то задумавшись, а потом разворачивает Шаста и ведёт его в сторону кухни, – Знаешь, у меня есть для тебя кое-что, что поднимет тебе настроение! – и затолкнув ничего не понимающего Антона в комнату, закрывает за ним дверь на замок.       – Да вы, блять, серьёзно что-ли? – орёт парень и стучит ногой по двери, когда замечает Иру.       – Я вам не открою, пока не помиритесь! – кричит в ответ Выграновский, явно посмеиваясь.       – Мне дверь сломать?       – Ой, да господи, ломай, что хочешь. Со стипендии отдашь да и всё.       – Антон, – подаёт наконец голос Ира, – это был мой друг Серёжа из Санкт-Петербурга.       – Охотно верю, – с сарказмом отвечает парень, отходя подальше от Кузнецовой. – Если я просто скажу, что всё нормально, и я не обижаюсь, ты отъебёшься от меня?       – Я не хочу сейчас устраивать скандал и портить себе настроение в Новый год, – гордо приподняв подбородок, произносит Ира, – поэтому на сегодня всё нормально. Но мы ещё не договорили.       – Прекрасно, – так же не желая портить себе настроение ещё сильнее, соглашается Шастун. – Ты можешь попросить Эда открыть дверь?       – Конечно. Эдик, открой дверь, пожалуйста!       Дверь распахивается, и когда Антон с Ирой выходят в основную комнату, то вся компания начинает кричать «Горько!», хлопая в ладоши. Ира тянется поцеловать своего всё ещё парня, но Шаст аккуратно отстраняет её от себя и уходит к столу с выпивкой. Тут на него вновь кто-то налетает, но на этот раз это Дима.       – Шаст, ты чё такой грустный? И где Арсения своего потерял?              – Мы поссорились.       – Ты из-за него так расстроился? – с сочувствием спрашивает Позов, – Да не волнуйся, объявится ещё твой ангел.       – Ага, обязательно.       Люди постепенно прибывают, а время близится к полуночи. Антон успевает выпить три бокала вина – как оказалось, пиво Эд купить благополучно забыл, а идти в магазин всем лень – до того момента, как Выграновский удивлённо не вздыхает при появлении одного из гостей.       – Представьте ситуацию, – начинает свой рассказ парень, приобнимая гостя за плечи и выводя его на середину комнаты. – Утро. Человек пьяный вдрабадан, всем вокруг плевать и только он, – указывает на парня, – помогает дойти до машины и спасает от замерзания. Ты как тут оказался, родной?       – Так ты же сам меня позвал. Забыл? – со смешком произносит парень. Антон, сидя на диване за толпой, нового члена их компании не видит, но этот бархатистый голос может узнать из тысячи.       Шастун вскакивает с дивана и благодаря своему высокому росту, понимает, что не ошибся. Парень аккуратно обходит людей, а после почти влетает в Арсения, зажимая того в объятиях.       – Дурень, где ты был? – немного возмущается Шаст, но парня из объятий не отпускает.       – Бегал, – неясно откуда Арсений знает этот древний мем, но Антон чувствует чужую улыбку шеей и не может не продолжить:       – Странно, но футболка сухая и совсем не пахнет.       – Дурак, я бегал в другой футболке, – еле сдерживая смех, заканчивает этот глупый диалог Попов и немного отстраняется, заглядывая в зелёные глаза, – я принёс твой подарок маме и кофту с оленями.       – Аа.. прошу прощения, – разрывает идиллию Выграновский, – вы знакомы?       – Да, – Арсений переводит свой взгляд на Эда, – я его парень.       – А вот этого я сейчас не поняла, – возмущается Кузнецова, выходя из толпы, – а я тогда кто?       – Ну.. – задумывается на секунду ангел, – ты его бывшая девушка? Кстати Серёжа из Петербурга тебя очень любит. Так что мой тебе совет – встреть Новый год именно с ним.       Антон очень удивляется дерзости Арса, но всё равно улыбается, боковым зрением следя за действиями Иры. Та же в шоке смотрит то на Попова, то на Шастуна, а после фыркает и скрывается в толпе. Вскоре хлопает входная дверь.       – Итак, – радостно глядя в голубые глаза, начинает Шаст, – где мои ебущиеся олени?

***

      До Нового года остаётся буквально несколько минут. Арсений с Антоном, смеясь, вываливаются на большой балкон и встают рядом с перилами. Где-то за домами уже раздаются салюты, а снизу слышатся радостные крики и звуки хлопушек.       – Слушай, ангел, – Шаст опирается локтями о перила, рассматривая дома, а после переводит взгляд на Арса, – я не хочу, чтобы ты уходил. Хочу, чтобы ты остался.       – Я могу остаться, Тош, – ласковым голосом отвечает Попов и снимает с себя пальто, накидывая его на чужие плечи, – я останусь, мы сможем быть вместе, если захочешь. Но небо для меня закроется навсегда.       Шастун выпрямляется и встаёт напротив Арсения. Парень откровенно не понимает, почему человек, влюбивший Антона в себя, исчезает так быстро. Почему он не может остаться с ним ещё хотя бы на пару часиков?..       – И.. ничего нельзя сделать?       – К сожалению, – Попов не выдерживает чужого умоляющего взгляда и опускает глаза в пол, который постепенно покрывается снегом.       – Я могу тебя.. обнять хотя бы?       Столь расстроенного и жалобного голоса Антон от себя никогда не слышал. Просьбу парня Арсений выполняет с огромным желанием: подходит ближе, просовывает руки под расстёгнутое пальто, прижимая парня к себе, а голову укладывает на чужое плечо и прикрывает глаза. Шастун же запахивает пальто, укрывая им Арса, а то чё, дурак, сам в одной рубашке, а на Антона пальто накидывает. Шаст утыкается носом в чужую шею, не специально вдыхая запах ангела и откладывая себе на подкорке сознания.       Его запах он запомнит надолго.       Из приоткрытой двери слышится обратный отсчёт. Значит они пропустили очередное поздравление президента и уже бьют куранты. Антон прижимает Арса к себе лишь сильнее, не желая его никуда отпускать, но понимает, что всё равно придётся.       – Если ты скажешь – я останусь, – шепчет ангел на ухо, пока люди в комнате орут: «Восемь! Девять!».       Шастун вздыхает, прикрывая глаза, и на крике «Десять!», говорит тихое: «Иди». Он чувствует лёгкое, еле заметное прикосновение губ к шее и на крике «Двенадцать!» понимает, что обнимает уже пустоту.       На балкон вываливается их компания, почти все кричат: «С Новым годом!», кто-то спрашивает Антона, куда делся тот голубоглазый красавчик, а Шаст же просто заходит обратно в комнату, всё ещё сжимая руками края чужого пальто. Парню звонит мама, говорит, что прилетела, что ей перенесли следующий рейс и что полетит дальше она через пару часов и не мог бы он приехать? Делать нечего и Шастун едет в аэропорт, после вновь возвращаясь к Эду и стараясь сильно не напиться.

***

      Утро первого января всегда достаточно тихое. Проскакивают, конечно, такие индивидуумы, которые пьяные и до жути громкие до сих пор шароёбятся на улицах города. Но таких очень и очень мало. А есть те, кто тихо и спокойно бредут домой после пьянки, не до конца выспавшиеся, но уже более-менее трезвые.       Таким и является Антон, который наконец добирается до своего двора. Парень немного помятый, всё ещё в Арсовом пальто, которое ещё сохранило запах предыдущего хозяина, и Шаст периодически прикасается носом к воротнику.       Почти дойдя до подъезда, Шастун останавливается, не понимая, толи он до сих пор пьян, толи ему это снится.       На заснеженной лавочке у подъезда сидит до боли знакомая фигура. Всё в том же пальто – где он их только берёт? – и с прикрытыми глазами.              – Арс?       Парень оборачивается на звук, и Шаст пересекается с на секунду удивлёнными, а после буквально светящимися от счастья голубыми глазами. Арсений поднимается со скамейки и подходит к Антону почти впритык.       – Я вернулся, Антош.