Посмертная любовь

«Пощади меня...» Эти слова ещё не отзвучали на губах Сяо Синчэня, как нечто выдернуло его из пустоты, в которой душа пребывала последние мгновения жизни. Все мысли мужчины занимал меч — схватиться за рукоять, провести по горлу так, чтобы вместе с тёплой кровью утекло и всё, что составляло его, прекрасного юношу, не ведающего мира. Только бы не слышать больше захлёбывающийся хохот Сюэ Яна. Неужели у него не вышло и это? Руки сомкнулись на пустоте вместо знакомой до последнего завитка рукояти Шуанхуа, и Сяо Синчэнь рывком поднялся, превозмогая боль, разрывающую, словно на части, тело. Да и он почти перестал замечать её в последние годы... С губ сорвался слабый стон. Сун Лань дёрнулся, чуть не выворачивая глиняный кувшин. Снова заснул лицом в стол. Который день он не отходит от постели слепого заклинателя, ожидая пробуждения, и вот оно. В глазах ещё плыли тёмные круги. — Господин! О, господин, вы проснулись! Это я, Сун Лань! В спешке споткнулся, загремел упавший меч. Сяо Синчэнь дёрнулся и, сам не поняв, что произошло, скатился с лежанки. Из лёгких с хрипом выбило весь воздух, а грудь отозвалась новой болью. Где он? Тело не слушалось, словно гуцинь, которым давно не пользовались, и струны ослабли и провисли. Пошевелить пальцами стоило огромных трудов, нога только дёрнулась, когда он попытался двинуться. — Лань? — слабым голосом позвал он. Из глаз выкатились две слезинки. Его лучший друг мёртв... Он сам убил его. Может, это всё же посмертие? Тогда почему всё болит? Хотя, Сяо Синчэнь своими делами заслужил спуститься в самый глубокий из адов. — Господин! — вновь вскрикнул Сун Лань, с глухим стуком падая на колени. — Прошу, не двигайтесь, вам нужно отдыхать! — руки легли на дрожащие плечи. — Позвольте помочь. Вэй Усянь целую неделю собирал душу Синчэня, как картинку из кусочков, но даже это не давало гарантии, что тот придёт в себя. Заклинатель слишком не хотел просыпаться, возвращаться из тьмы в мир, наполненный болью, злобой и несправедливостью. Он не такой, Синчэнь, его душа и помыслы чисты, словно родниковая вода. Господин не заслужил всего этого. Из окна подул ветерок, развевая старые шторы, зашептались, зашуршали печати, которые укутывали комнату, образуя кокон. Они пожирали всю силу, которую находили, которая текла в воздухе или под землёй, силу давно ушедшего Вэй Ина, Лан Чжаня, самого Сун Ланя и не даже, а особенно, ублюдка Сюэ Яна. Прекрасная месть. Как Сяо Синчэнь отдал силы, чтобы спасти и выходить своего убийцу, так будет и сейчас, но наоборот. — Где Сюэ Ян? — в этот момент Синчэнь окончательно уверился, что голос его друга не растаял в окружающей тишине, и схватился за крепкие плечи. Тёплая ткань, не дорогая, в которой обычно ходил тот, а словно простая крестьянская одежда. Где-то успел переодеться? Впрочем, мужчину сейчас интересовал только вопрос о его преследователе. Тот на самом деле исчез или сейчас снова разрушит прекрасную картину, которой глупый монах, совершенно не заслужил? Выскочит откуда-то, чтобы вновь пронзить его сердце? Сун Лань уложил его вновь удобнее, поправил одеяло. — Не стоит об этом сейчас, господин, не о чем беспокоиться, вам нужно отдыхать и набираться сил. — Нет, мне нужно! — Сяо Синчэнь схватился за его плечо, безошибочно определив расстояние. Кажется, чувства возвращались. Тело настраивалось. — Скажи, где он! Тут же мужчина смутился и немного ослабил хватку. Что это он, другу ведь досталось куда больше, зачем обременять его ещё и своими страхами... Сун Лань вообще умирал?.. А Сяо Синчэнь? Тяжёлая рука легла на грудь слепого заклинателя, Лань ощущал как колотится сердце. Словно дикая птица в клетке, бьётся о прутья. — Пожалуйста, — голос дрогнул. — Вы должны прийти в себя, всё хорошо, не о чем волноваться. Я расскажу вам, что пожелаете, господин. Он не хотел волновать Синчэня Сюэ Яном. Вовсе не обязательно знать, что тот заперт в подвале и жив только потому, что его сила нужна печатям воскрешения. — Пожалуйста, А-Лань, — губы некрасиво скривились, а раны на глазах, казалось, давно зажившие, стали припекать. — Мне очень нужно знать, расскажи, прошу. Как он может отдыхать, не зная, с какой стороны ждать опасность? — Он может прийти за нами? — попробовал зайти с другой стороны, предчувствуя, что друг так и будет до конца отпираться. — Навредить он не способен. Прийти? Если только приползти, цепляясь зубами за лестницу. — Я сготовил кашу. Давайте вы поедите, А-Чэнь, выпьете чаю, и мы всё обсудим. Я всё-всё расскажу. — Хорошо, — тут же согласился мужчина, выдохнув незаметно. Он нашарил на своей груди руку, сжал, а потом взялся за плечо и, используя его как опору, приподнялся. Под спину подсунули подушку — Сун Лань двинулся в его руках — и заклинатель со вздохом облегчения опустился обратно. Он хотел было вновь засыпать друга вопросами — который год, что случилось с ним и с самим Сяо Синчэнем, где они — однако вовремя прикусил язык. Да, сначала каша и чай, потом вопросы. К тому же, терять тепло, уют спокойного дома, в котором он оказался, не хотелось. Синчэнь научился наслаждаться просто моментами покоя, когда жил в городе. Сун Лань насыпал в кашу сухофруктов, которых раздобыл, налил горячего чая и подвинул столик, чтобы господину было удобно. — Если желаете, я помогу вам, накормлю. Спросил просто для приличия, понимая, что наверняка гордый мужчина откажется. — Нет, не нужно, — мягко отказался Синчэнь. — Я в силах поесть сам, не утруждай себя, Цзычэнь. Он ел кашу, которая отчего-то показалась ему невероятно вкусной, пока Сун Лань поддерживал миску и его руку, когда ложка начинала дрожать. Молчал. — Ты можешь называть меня по имени. Мы можем вновь быть друзьями, если... Если ты хочешь. Если простил его за ту, давнюю боль, и за недавнюю, когда Сяо Синчэнь, сам не ведая, что творит, пронзил его сердце мечом. — Д-да, господин... Синчэнь, я скучал. Вы не представляете, как я рад, что всё закончилось, и мы вновь вместе. Это и правда был сущий кошмар. Синчэнь вздрогнул на этих словах, и холодная мёртвая рука Сун Ланя коснулась тёплой. — Что случилось? — тихим шёпотом, наконец, спросил. Сердце стучало часто-часто, а щёки, он чувствовал, заалели. — Почему ты здесь? И где мы? Какой сейчас год? Невольно заклинатель вновь стал волноваться. — Мы всё ещё в городе И, я долго искал вас, чтобы попросить прощения. За всё. Вы дали мне зрение, а я был груб и несправедлив. Прости, А-Чэнь. — Всё в порядке, Цзычэнь, — мужчина взялся за прохладные руки Сун Ланя. — Это я должен молить о твоём прощении. — Нет, нет! Вы и так сделали слишком много. Господин вы... до безобразия добры. Это-то и привело нас сюда, — вздохнул мужчина. Синчэнь доедал, а Лань не спеша описывал обстановку и произошедшие события, осторожно огибая острые углы, но не оставляя неясной недосказанности. Маленькая девочка умерла, став беспокойным духом, Сун Лань обратился живым мертвецом, воскрес в теле другого человека Вэй Усянь и, собрав душу Сяо из осколков, вернул его к жизни. Лицо Сяо Синчэня всё более тускнело. Снова он... Снова он виноват, снова из-за него пострадали и погибли люди совершенно невинные. Не будь он таким доверчивым глупцом... — И всё же, где Сюэ Ян? — задал он волнующий с самого начала вопрос. — Ты убил его? Зная нрав его друга, предполагать такой исход было весьма верно. Время пришло. Посуда тихонько стукнула о деревянный столик, Сун Лань сглотнул. Даже думать об этом ублюдке было противно, воспоминание о нём вновь пробуждало желание убивать. — Нет. Это было сложно, но нет, Сюэ Ян заперт в подвале, не беспокойтесь, он не в том состоянии, чтобы причинить какой-либо вред. Для вашего воскресения потребовалось уйма энергии, и его сила, в том числе, пошла на это дело. Нужно ещё чуть-чуть подержать его в живых, чтобы печати выпили всё до остатка, а потом вы собственноручно сможете его казнить. Это... Сяо Синчэнь не мог не признать, что при всей чудовищности ситуации это было в какой-то мере справедливо. Как заклинатель много месяцев ухаживал за раненым врагом, так тот сейчас отдаёт силу, чтобы поддерживать жизнь в его собственном теле. Однако Сяо Синчэнь всё ещё не считал себя достаточно правым во всём, чтобы самому решать, кто будет жить, а кто умрёт. Сайжэнь Баошань бы точно после этого отказалась от нерадивого ученика. — Покажи мне его... Пожалуйста, — попросил мужчина и только после понял, какую глупость сказал. Хоть Старейшина Илин и вернул жизнь в его тело, глаз у Сяо Синчэня так и не было. — Господин... зачем? Это ничтожество не заслуживает и мгновения вашего внимания! Нельзя испытывать к нему жалость, он хуже дикого зверя! — Я должен сделать это, — и откуда только взялась твёрдость в вечно нежном голосе, сам удивился. — Мы просто поговорим. Сюэ Ян двенадцать лет сохранял его тело, а ещё больше — то, что осталось от души. Было от чего прийти в ужас, однако Синчэнем сейчас двигало одно отстранённое любопытство. Слова Сюэ Яна, как их передал Сун Лань, отчего-то отдавали фальшью. Да, они непременно должны поговорить ещё хотя бы раз. Заклинатель стиснул зубы, но кивнул, хоть и понимал, что его телесных знаков Синчэнь не видит. — Вы хотите сделать это прямо сейчас? — Если тебя не затруднит, — мирно отозвался Синчэнь и с трудом, но спустил ноги с кровати. — Думаю, я уже достаточно восстановил силы, к тому же твоя каша, А-Цзы, была превосходна. Он бы должен благодарить господина за тёплые слова, но мысли уже были не о том. Сун Лань помог заклинателю подняться, накинуть тёплый халат и пойти в подвал. Их встретил отвратительный запах гнили с примесью железа, мочи и нечистот. Сюэ Ян даже не пошевелился, когда скрипнула первая деревянная ступень, ведущая вниз. Он лежал на полу, грязный в окровавленных бинтах и тряпках. У него не было руки, пробито плечо, удивительно, что тёмный заклинатель так долго продержался, но конец его неминуем. Он уже как пару дней перестал есть и даже стонать от боли, просто лежит и покрывается пылью, будто бревно, а не живой человек. Впрочем, Сун Лань сам всё сделает, если тот не умрёт. — Сюэ Ян, — не дав Сун Ланю сказать, начал первым Сяо Синчэнь. Его замутило от отвратительного запаха, а ступать по полу и вовсе не хотелось, так что мужчина остановился, не сходя с лестницы, и вцепился в руку друга, что продолжал заботливо его поддерживать. Встретиться со своим мучителем, чудовищем, что разбило его мир на осколки, волком, что рвал его плоть, не глядя в его безумные глаза, было не в пример легче. Мужчина усмехнулся невесело этим мыслям и тут же почувствовал, как его вновь повело в сторону. Лань приобнял заклинателя за плечи, удерживая. Показалось ли? Сюэ Ян постарался шевельнуться, но только замычал. Он то приходил в себя, то вновь отключался. Реальность мешалась со сном, где он видел Сяо Синчэня, его улыбку, их совместные походы на рынок за овощами, слышал его голос, ровный и спокойный, рассказывающий очередную историю из своих путешествий. Они целых три года провели вместе. Три замечательных года, и как все закончилось? — Сюэ Ян, — заклинатель повысил голос. — Это я, Сяо Синчэнь. Он тут же почувствовал себя глупо, пытаясь дозваться до худшего кошмара. Кажется, тот был и правда донельзя покалечен, раз не откликнулся. Зная Сюэ Яна, тот не упустил бы шанса уколоть врага ещё раз, даже будучи в откровенно проигрышном положении. Как в тот раз, когда его связали сразу после преступления, но он смотрел наглыми глазами и даже позволял себе мерзко шутить. Кровь вскипела при одном воспоминании о тех днях, времени, когда святой даочжан познал горечь мира, но тут же мужчина заставил себя успокоиться. Он не уподобится Сюэ Яну. — Сяо Синчэнь? — голос был хриплый и уставший. Ему вновь это снится? Мужчина убил себя, перерезав горло и не оставив тёмному заклинателю ни шанса на счастье. Три прекрасных года, когда Сюэ Ян каждодневно клялся себе в том, что вот сейчас точно свершит свою подлую отвратительную месть, но в итоге всё тянул и, может быть, ещё бы десятилетие прожил в новообретённой семье, если бы не заявился Сун Лань. Он постарался хоть бы поднять голову, взглянуть. — Сяо Синчэнь, ты наконец пришёл встретить меня? Фигура в серых одеждах с повязкой на глазах. Он уже мёртв, иначе как это объяснить. Только для мёртвого он чувствовал себя слишком паршиво. — Что случилось, Сюэ Ян? — проигнорировав вопрос, воскликнул Синчэнь. — Что ты натворил?! Гнева отчего-то не было, только усталость с долей непонимания. К чему этот вопрос? Где он должен был встретить Сюэ Яна, а, главное, зачем? — Ты сбежал от меня! Ты бросил меня! — внезапно заорал тёмный заклинатель, и слова потонули в отвратительном бульканье, изо рта и носа полилась кровь. Он закашлял. — Я хотел остаться с тобой навечно, я тебя любил, а ты оставил меня! Лицо Сун Ланя исказилось, когда он это услышал, рука потянулась к мечу на поясе, но мужчина удержался. Да как он смеет говорить такое?! Ничтожество! Синчэнь застыл, совершенно перестав понимать, что происходит. Он... Он тоже любил, но не Сюэ Яна, а человека, что жил с ним три года. Развлекал его шутками, помогал с хозяйством и на охоте, ухаживал за слепой А-Цин, когда Синчэнь не мог. Полно хорошего делал. И вновь обвинения посыпались на него, а благородный заклинатель и не находил, что ответить. Всё было неправдой, хотя... Он попросту умер, значит ли это, что сбежал? Что случилось бы, попытайся он смирить гнев Сюэ Яна после всего? Точнее, чего бы не случилось. — Мы будем вместе! Мы будем вместе даже после смерти! Я не отпущу тебя! — Заткнись! — рыкнул Сун Лань, он не мог этого слушать. Сюэ Ян и правда замолк, вновь кашляя. Этот голос он вспомнил. Еще не мёртв. Не мёртв?! — Сяо Синчэнь? — спросил нерешительно. — Так это и правда ты? Ты жив? Вэй Усянь воскресил тебя? Заклинатель взбудоражился из-за осознания и попытался шевельнуться, но, конечно, это то ещё испытание. — Жив. Жив! — заорал, выплевывая кровь, и безумно расхохотался. Его любовь, его путеводная звезда. — Жив! Жив! Сяо Синчэнь зажал уши руками и закричал, перекрывая голос Сюэ Яна. Безумец! — Перестань! — к горлу вновь подкатила тошнота, когда мужчина вдохнул полной грудью вонь подвала. — Замолчи! Синчэнь отнял руки от ушей только чтобы, цепляясь за одежду Сун Ланя, упасть на колени, больно ударившись о ступеньки. Горло сдавило болезненными спазмами, и в следующую секунду мужчина оставил только что съеденный завтрак на ступеньках. Застонал обессиленно и так застыл, отплёвываясь и даже не пытаясь утереть слёзы, что потекли сами собой. Он не может сейчас решить всё это. Не может! Что это за любовь такая?! Сун Лань подхватил друга и повёл обратно в комнату. Так и знал! Нельзя было и вовсе говорить, что этот ублюдок жив, даже в невменяемом состоянии причиняет столько вреда! — А-Чэнь, всё хорошо, я рядом. Давайте, прилягте, нельзя так перенапрягаться. Сюэ Ян ещё хохотал, лёжа лицом в грязи, перемешанной с собственной кровью. Давился слезами, захлёбывался и выл. У него вновь появился смысл. Он жив, и его любимый тоже. Они смогут быть вместе. Они будут вместе! Сейчас главное спастись.