When it rains it pours

Рваный вдох — и громкий безумный крик вырывается из легких и разносится во все стороны. Слезы безостановочно текут по лицу, смешиваясь с грязью и соплями, но из-за ударов кожа настолько онемела, что ничего не ощущается. Такемичи кричит, запрокинув голову вверх и зажмурившись, до тех пор, пока от недостатка воздуха не схватывает горло. Из-за этого мальчишка тут же сгибается пополам, давясь кашлем. Воздух в легкие проталкивается через силу, пока Такемичи пытается дышать через рот, но упорно давится кашлем. Из-за слез ничего не видно, но окружающий мир — последнее, что сейчас волнует школьника. Страшно настолько, что на второй крик уже нет сил. На землю мальчишка буквально падает, знакомя свою пятую точку с твердой неприветливой землей. Такемичи впивается руками в свое лицо, болезненно надавливая на кожу пальцами и короткими ногтями. Свежие синяки взорвались резкой болью, отчего мальчишка тихо вскрикнул, но лишь сильнее стал давить на щеки и лоб. Истерика не хочет уходить, но силы верно покидают тело. Тихий вой сменяется судорожными рыданиями. Рукавами рубашки Такемичи пытается хоть как-то очистить лицо, но руки настолько тяжелы, что моментально падают вниз. Хочется лечь сначала на спину, а после перевернуться набок и подтянуть колени к подбородку, накрыться чем-нибудь и крепко зажмуриться. Хочется перестать думать, чтобы голова перестала быть такой тяжелой, а боль ушла безвозвратно. Хочется, чтобы все оказалось страшным сном, который потеряет всю силу к утру. Однако взгляд, что бессмысленно был устремлен куда-то в ноги, медленно переместился на лежащий на земле телефон. Экран все еще ярко светился. Новая волна дрожи прошлась по телу, очередной вдох превратился в всхлип, а руки, что до этого безвольно лежали на земле, болезненно вцепились в бока. Но на новую истерику все же не хватило сил. Дыша через рот, Такемичи смог прийти в себя настолько, чтобы разжать пальцы, после которых явно останутся на теле синяки. Потянувшись к телефону и лишь чудом не уронив его вновь, мальчишка со страхом смотрел в экран. Там было открыто приложение черновых сообщений. Набранный текст будто растекался по экрану, но Такемичи даже не понял, что виноваты были его опухшие заплаканные глаза. Мальчишка прочел сообщения несколько раз, а после со злостью захлопнул раскладушку и зажмурился.

***

Такемичи не сразу понял, что что-то не так. Ну подумаешь, сказал не то, о чем думал. Подумаешь, пошел не туда, куда хотел. Подумаешь, сделал не то, что планировал. Подумаешь. Будем откровенны, он редко когда задумывается о своих поступках. Постоянно сначала что-то происходило, и лишь потом Такемичи неловко улыбался, не находя слов объяснить свои поступки. Именно поэтому, внезапно обнаружив себя вечером на площадке рядом с каким-то мальчишкой — имя Наото возникло в голове будто по щелчку, — с которым они почему-то жали друг другу руки, Ханагаки немного резко отдернул руку. А после привычно улыбнулся и взъерошил свои волосы. Скомкано попрощавшись, Такемичи поспешил пойти домой, оставляя за спиной хлопающего глазами Наото, который явно хотел поговорить о чем-то еще. Домашка сама себя не сделает. Хотя так сильно тянуло спать, что Ханагаки уже заранее смирялся с плохой оценкой — несколько неудов он мог себе еще позволить. Сон навалился на плечи тяжелым одеялом, погребая под собой. Однако темноту быстро отпугнули разноцветные цветы. Звук как будто запаздывал: сначала на небе возникла точка, которая будто сжалась, а после взорвалась во все стороны, простирая свои лепестки, и лишь потом возник звук. На небе расцветали множество других фейерверков, впереди него стояла Хината, что заворожено смотрела в небо, а сам Такемичи держал за руку Наото. Отдернув руку и неловко пробормотав кучу междометий под нос, Ханагаки привлек к себе внимание стоящей впереди девочки. Обернувшись, та что-то спросила, но мальчишка не расслышал из-за шума взрывов. Неловко попрощавшись, Такемичи развернулся и направился быстрым шагом в сторону выхода с крыши. Было достаточно поздно и надо было возвращаться домой. И зачем только он решил тусить с Тачибаной? Вроде это показалось прикольным, но прямо сейчас мальчишка испытывал лишь смущение и легкую досаду. Ханагаки упорно не помнил, как здесь оказался. Хотя это была ложь. Он помнил все в мельчайших подробностях, просто было стойкое ощущение, что все это происходило не с ним. Будто посмотрел кино. Мальчишка не помнил, о чем конкретно думал — воспоминания ускользали, вызывая легкую головную боль где-то в затылке. Достав телефон из кармана, Такемичи посмотрел на время. Это был безумный день, за который произошло столь многое, что голова просто не помещала все события внутри. Зацепившись взглядом за дату, мальчишка замер посреди улицы, в растерянности хлопая глазами. Безумный день? Много чего произошло за сегодня, потому голова уже не варит? Да прошло гребанных две недели! Сглотнув, Такемичи спрятал телефон в карман и поспешил домой. Разве можно тупить целых две недели и не замечать этого? Возможно, он перешел на новый уровень. Уже сидя в своей комнате перед раскрытой тетрадью в попытках разложить произошедшее на листах бумаги, Такемичи сжимал голову в руках и хмурился, кусая губы. По всему выходило, что его слишком сильно ударили по голове старшеклассники и он натворил достаточно херни. Непобедимый Майки, серьезно?! Ханагаки никогда бы и в голову не пришло тусить с таким опасным человеком. Тот находился намного выше обычной шпаны, чего стоит его нокаут одним ударом ноги. Конечно, иметь Майки в друзьях было бы круто, но… серьезно, Такемичи совсем не хотел связываться с ним! А еще Хината. Ханагаки был смущен своими действиями по отношению к ней. Разве эта девочка настолько нравится ему? Несомненно Хината была очень милой и симпатичной, с ней легко было общаться, и вообще она была замечательным… другом. Так с чего вдруг он решил за ней так активно приударить, черт возьми?! Потерев покрасневшие щеки, Такемичи попытался подытожить произошедшее. Если он ничего не забыл, то можно было сделать лишь единственный вывод. Произошел пиздец. Закинув тетрадь в ящик стола, мальчишка попытался отвлечься, читая до поздней ночи уже давненько купленный журнал, про который он совершенно забыл за всем этим дурдомом. Жаль, что все усилия были бесполезны: сосредоточиться было сложно, оттого Такемичи не выспался и на утро чувствовал себя отвратно. Вялость, связанная с плохим сном и последствиями ударов по голове, надолго прицепилась к мальчишке. Будто продираясь сквозь болото из киселя, Такемичи плыл по течению событий, которые терялись в мутной воде и лишь местами освещались вспышками внезапного света. По телевизору крутился какой-то хоррор-фильм. Вздохнув, мальчишка посмотрел на левую ладонь, где красовался шрам от ножа. С каких пор он с Хинатой ходит на свидания? Почему решил биться в заварушке между бандами? Зачем он вообще полез против Киёмасы и его дружков? Почему не свалил, когда Доракен говорил это сделать? Какого хрена он вообще вступил в Токийскую Свастику? Сжав руку в кулак, Такемичи дернул уголками губ от колющего ощущения в ладони. На правой же руке синяки уже желтели и вскоре собирались пропасть окончательно, но неприятная тупая боль отдавалась при каждом движении. Ханагаки искренне не понимал, почему он натворил столько херни. Завернувшись в плед получше, он вновь уткнулся в экран. Сюжет фильма успешно проходил мимо внимания, даже скримеры никак не пугали — настолько мальчишка был погружен в самобичевание, что даже не замечал резких появлений и внезапных громких звуков. Но все же мелькающим кадрам иногда удавалось зацепиться за пустой взгляд. Видя, как какой-то призрак влезает в тело второстепенного героя, у Такемичи появилась достаточно детская мысль. А что, если его телом также завладевает злой дух? Гулко сглотнув, Такемичи натужно рассмеялся — он явно перечитал манги и пересмотрел глупых фильмов. Да и вообще, он больше любил сенен. Почему ему вообще пришло в голову такая глупая мысль, будто им кто-то управляет? В желании натворить херни виноват лишь сам Такемичи. Все же Ханагаки и правда никогда не был человеком, что размышляет перед своими действиями, так почему появилась идея найти крайнего? Пока мальчишка высмеивал сам себя за трусость, пальцы уже набирали сообщение на телефоне.

«Кто здесь?»

Рассматривая набранный текст, Такемичи не удержался и закатил глаза — ну серьезно, ему же не десять лет. Однако черновик сообщения он сохранил — иконка теперь мигала поверх всех сообщений, напоминая о незавершенном действии. Смешно сказать, но пусть мальчишка и считал, что поступает глупо, это не помешало ему на следующий день дополнить черновики еще одним сообщением.

«Ты же существуешь, да?»

Ханагаки покраснел от того, чем он вообще занимается. Он просто наделал глупостей из-за собственной тупизны, а теперь пытается все свалить на злого духа. Будь мужиком, Такемичи, прими ответственность за то, что тебя так сильно били по голове! Но как бы мальчишка не подкалывал сам себя, он то и дело раскрывал свою раскладушку и заходил в черновики сообщение, чтобы… убедиться? Такемичи не был уверен, чего он ожидает. Что ему кто-то ответит? Или что ответа не будет и в итоге не на кого будет свалить вину?

«Хотя, наверное, это глупо, да?»

Пересекаться с Хинатой в школе было очень смущающе. Не зная, о чем говорить, Такемичи постоянно сбегал, отмазываясь несуществующими делами.

«Не знаю, зачем я вообще это делаю.»

Быть членом «Тосвы» оказалось не так уж напряжно. Наоборот, видя направленные завистливые взгляды других мальчишек, Такемичи смущенно потирал нос — необычные ощущения окрыляли. Возникало желание пойти и натворить херни, пока невидимые крылья находились за спиной.

«Наверно надо удалить эту ерунду.»

Мальчишка не успел со многими перезнакомиться в банде, но даже так оказалось прикольно потусить с Мицуей или Дракеном. И с Майки. Будто с лица сняли очки и с глаз убралась мутная пелена — наконец-то Такемичи разглядел лицо Сано. Смеясь на пару с какой-то глупой штуки, Ханагаки успокаивался — Непобедимый Майки оказался не так уж и страшен, да и тусить с ним было действительно прикольно. Хотя некое напряжение и отгороженность все равно была заметна — сложно было принять тот факт, что они теперь друзья.

«Ты здесь?»

Достав из кармана телефон, Такемичи решил наконец-то удалить черновики сообщений — это было забавно и, будем откровенны, и правда пугало, но уже становилось откровенно стыдно. Хорошо, что у его друзей нет привычки копаться в чужих телефонах — оправдаться было бы сложно. Пальцы замерли над клавиатурой, так и не нажав на нужную кнопку. Выше знакомых черновиков появились несколько новых; казалось, будто рамка сообщений была в разы темнее, чем у нижних.

«Привет!» «Да-да, я здесь.» «Я — это ты. Звучит странно, но просто я из будущего.» «Все будет хорошо, поверь мне.»