Игра в кошки-мышки

Если бы хоть кто-то ему поверил, то профайлер однозначно бы охарактеризовал выражение лица Лектера, как замешательство, удивление, или, даже шок. Именно! Шок! Ганнибал определённо точно был шокирован. Бокал с недопитым вином так и застыл у его приоткрытых в изумлении губ, а голова чуть наклонилась в бок в явном признаке недоумения. — Если это то, о чём я думаю, Уилл… Ты просто невероятен… И…я не до конца уверен, что всё это вообще происходит на самом деле. — Это именно то, о чём ты думаешь, Ганнибал. И да, всё это действительно происходит. — Уилл смущённо улыбнулся, накалывая на вилку очередной кусочек мяса, борясь с неясной дрожью, пробежавшей по спине. Лектер больше не смог ждать ни секунды. Он резко встал из-за стола и одним быстрым движением оказался около Уилла, становясь перед ним на колени. Уилл в изумлении заглянул в глаза Ганнибала, после чего Лектер, со всей вселенской нежностью, взял ладони профайлера в свои, и крепко сжал их в объятиях своих пальцев, ласково поглаживая их тыльную сторону. — Ты совершенство, мой мальчик. Ты лучшее, что случалось со мной в жизни. Я так сильно и безумно… — Лектер запнулся, будто оборвав себя на полуслове, и покачал головой, видимо, так до конца и не осознав, что только что он чуть не произнёс. — «Сильно и безумно» — что, Ганнибал? — Уилл, не скрывая победной улыбки, чуть наклонил голову, не разрывая пристального зрительного контакта, создавшего между ними такое напряжение, что воздух вокруг был готов заискрить в любую секунду. — Люблю тебя… — в первый раз, за всю историю их знакомства, да и, наверное, за всё время жизни Лектера, он первым отвёл глаза, опустив их в пол, не в силах совладать с нахлынувшими на него чувствами. Он не понимал их происхождение, не верил в то, что это вообще с ним случилось… Он осознавал лишь безумную, разрушительную, сбивающую с ног зависимость, способную уничтожить его в любой момент. Разбить сердце, обратить его в пыль, если только у Уилла будет такое желание. Ганнибал будто сам не верил в то, что стоит перед кем-то на коленях, такой уязвимый, зависимый, побеждённый… Смятение было таким сильным, что он в кровь прикусил нижнюю губу, сразу после своих слов, не веря в то, что он их вообще произнёс. Уилл, казалось, тоже потерялся. Он хотел просто подразнить Лектера, но даже и подумать не мог, что Ганнибал всё же озвучит такие «банальные», по своему же собственному мнению, слова. Сердце профайлера колотилось в груди с таким гулким звуком, что пульсацию можно было почувствовать, даже не прикладывая рук к груди. Кровь стучала в ушах, а дыхание и вовсе остановилось. Ничего не говоря, Уилл поддел подбородок Ганнибала указательным пальцем и поднял его голову в немой просьбе заглянуть себе в глаза, и, в следующее мгновение, шок накрыл уже самого Уилла, который совершенно отказался верить в происходящее. Глаза Лектера блестели от подступивших слёз, а выражение лица олицетворяло испуг. Ему было страшно. Чёртовому Чесапикскому Потрошителю, маньяку, безжалостному убийце-каннибалу, стоящему перед ним на коленях — было страшно. Он словно позволил себе принять и поверить в то, что умерло для него много лет назад, вместе с его младшей сестрой, в то, существование чего он отрицал и считал для себя невозможным, недопустимым. Уилл никогда в жизни и подумать бы не смог, что хоть что-то на свете способно вызвать у Ганнибала слёзы. Сам по себе факт стоящего перед Омегой на коленях чистокровного Альфы — был невозможен. Просто недопустим, ведь всегда всё происходило с точностью наоборот. Грэму всегда казалось, что отношения Альф и Омег — это односторонняя связь. Да, Альфа, оставивший метку на Омеге, брал за него ответственность и опекал до конца жизни, но Уилл всегда думал, что Альфы делают это из чувства долга, из-за инстинктов защитить свой «инкубатор», который может выносить их потомство. Что Альфам, в конце концов, просто удобно иметь рядом вечного покорного слугу, готового прислуживать, рожать щенят и спать в ногах, хотя бы в надежде на то, что с ним будут хорошо обращаться, а если нет — молча принимать грубость, не смея просить о большем… Но то, что происходило сейчас… — полностью ломало все стереотипы, сложившиеся у профайлера в голове. Глаза цвета штормового неба заблестели от подступившей влаги в осознании того, как сильно его любят и как на самом деле к нему относятся. Уилл почувствовал себя Божеством. Богом для того, кто стал Богом для него самого… Это осознание сбивало с ног настолько сильно, что тело прошила волна дрожи, а в горле встал ком, лишивший возможности вымолвить хоть что-то. Вместо слов профайлер поднялся на ноги, всё также придерживая за подбородок Лектера, побуждая его подняться вслед за собой. Оказавшись стоящими друг перед другом, они всё так же не разрывали зрительный контакт, но на этот раз профайлер смотрел уже снизу вверх, до сих пор ошеломлённый происходящим. Казалось, в данную секунду, оглушённый собственным счастьем Лектер, мог позволить Уиллу всё, что угодно. Даже если бы Уилл захотел его убить, то, вероятнее всего, Ганнибал бы так и не двинулся с места. Может, он уже считал, что умер, как только показал Уиллу свою слабость и уязвимость перед ним? Ну что за глупость? Ну неужели Ганнибал до сих пор был уверен в том, что он может с ним так поступить? Мысли об этом просто не укладывались у профайлера в голове. Он испытал такое дикое и непреодолимое желание доказать Лектеру, что это не правда, что такого никогда не случится, что даже не смог выровнять тон своего голоса, чтобы тот перестал дрожать. Уилл приподнялся на носочках и, коснувшись кончиком носа — носа Лектера, потёрся об него, а потом произнёс еле слышным шёпотом, выдохнув слова прямо в приоткрытые губы: — Я никогда тебя не обижу и сохраню то, что ты мне доверил. Я не сделаю тебе больно, Ганнибал. Никогда не сделаю, обещаю… А ещё… ещё я так же как и ты убью любого, кто посмеет на тебя претендовать, ну или того, на кого ты сам посмотришь… — Глупый, мой глупый мальчик, если бы я только мог вернуть время вспять, я бы убил её для тебя, чтобы ты понял, что она ничтожество, пыль… Просто мусор, прилипший на лобовое стекло автомобиля. Я никогда не посмотрю ни на кого так же, как смотрю на тебя, ни при каких обстоятельствах, можешь быть в этом уверен. — Ганнибал ответил взаимностью, нежно потеревшись о носик профайлера, а затем несколько раз лизнул свою метку, сорвав с губ Уилла восхитительный жаждущий стон. — Ты правда больше никого не полюбишь? — Уилл просипел свой вопрос куда-то в шею любимого, поцеловав собственную метку, заставляя Ганнибала вздрогнуть. — Полюблю… Уилл оторвался от шеи возлюбленного и ошарашенно взглянул в янтарные глаза, не веря в то, что только что услышал. Сердце пропустило удар, а воздух застрял в лёгких, желая вырваться наружу задушенным плачем. — Но я не понимаю… Зачем тогда… — профайлер так и не договорил, опустив глаза в пол и вцепившись дрожащими пальцами в сильную спину стоящего перед ним мужчины. — Наших детей, Уилл. Я говорю о наших детях. Я буду любить их всем сердцем, если ты когда-нибудь сделаешь для меня такой подарок… Я понимаю, что тебе всё это кажется отвратительным, я правда понимаю. И даже не прошу повязать тебя, чтобы ты понёс моих щенят… И я смею лишь надеяться на то, что когда-нибудь ты разрешишь мне одолжить у тебя яйцеклетку, чтобы я смог прибегнуть к услугам суррогатного материнства, лишь бы взять на руки твоего ребёнка. Нашего ребёнка, Уилл. Я бы отдал за это что угодно. — Я не считаю это отвратительным, Ганнибал… В смысле… считал. Но сейчас… Я обещаю, что подумаю над этим. — Этот ответ — самое большее из того, на что я смел расчитывать… Спасибо. — Ганнибал снова прошёлся языком по шее Уилла, а затем, отстранившись, увидел совершенно хитрую и загадочную улыбку. Ганнибал взглянул Уиллу в глаза, немного приподнимая бровь в немом вопросе. — И ещё… Что касается Аланы… В общем… в общем, у тебя будет возможность убить её для меня. — Уилл лукаво сверкнул глазами и в улыбке закусил нижнюю губу. На лице Ганнибала снова застыло искреннее замешательство, в следующую секунду сменившееся азартным любопытством. — Мой мальчик оставил её для меня? Хочешь, я приготовлю тебе её сердце? — Лектер широко ухмыльнулся, облизнув губы. — Я подумал, что убить её самостоятельно будет слишком гуманно, учитывая, на что именно она пыталась претендовать… — Я могу убивать её несколько дней подряд, готовя каждый день тебе на ужин очередную её часть. Я буду делать это очень медленно, очень долго, чтобы ты смог сполна насладиться моментом. Если понадобится — я буду отрезать у неё кусочек за кусочком с помощью самого тупого ножа, который только смогу найти. Уилл и сам не понимал почему, но от услышанных слов, его тело прошила острая волна возбуждения, заставляя всю кожу покрыться мурашками, а все волоски на теле — встать дыбом. Из его жаркой тесноты снова посочилась смазка, только в отличие от прошлого раза — в гораздо большем количестве, что на серых домашних трико образовалось видимое влажное пятно. Почувствовав головокружительный, пьянящий аромат кофейного ликёра, Ганнибал, не тратя ни секунды, опустил свои руки Уиллу на задницу, ощутив под ладонями липкую влажную ткань, а затем, что-то гортанно прорычав, одним рывком перевернул профайлера, прижимая к себе спиной и закусив зубами его холку, прямо в том месте, где стоит метка, заставляя Уилла жалобно и требовательно застонать. — Ммм. Как любопытно, — Лектер самодовольно улыбнулся, вжимая профайлера ещё плотнее в своё возбуждение, а потом прошептал хриплым голосом в самое ухо, еле заметно касаясь губами покрасневшей мочки: — Кажется, кого-то заводят слова об убийстве? Какой же ты у меня плохой мальчик! — Лектер снова пригладил языком оставленную им метку. — Я буду трахать тебя часами, Уилл, шепча на ухо, что я сделаю с ней для тебя. Или, что сделаю с кем-либо другим, кто хотя бы посмеет посмотреть в твою сторону. В ответ на слова Ганнибала, Уилл просяще захныкал, сам до конца не веря в то, что способен издавать подобные звуки. — Я хочу… Я хочу, чтобы она знала, кому ты принадлежишь… Чтобы знала, как ты любишь меня и… и как сильно хочешь… — Уилл в очередной раз громко простонал, почувствовав стояк Ганнибала между своих ягодиц, скрытых под неприятной липкой и холодной тканью штанов, а затем невольно задрожал от ласковых поглаживаний рук Ганнибала, исследующих его торс. Лектер нарочито медленно и неспешно блуждал руками по животу профайлера, заставляя Омегу безвольно и жаждуще всхлипывать в надежде на большее. Уилл выгнул спину, отчаянно пытаясь заставить Ганнибала опустить руку ниже, заставить его обхватить член или сделать хоть что-нибудь ещё кроме этого чёртового ласкового поглаживания по животу. Но в ответ Лектер лишь самодовольно усмехнулся, пряча кончик носа в непослушные кудрявые локоны, вдыхая божественный сладкий аромат текущей Омеги, а затем всё же спустил руку ниже, но лишь на несколько сантиметров, подцепляя резинку штанов самым кончиком мизинчика, дразнящего своим щекотанием нежную кожу у кромки белья. — И что же ты предлагаешь, мой сладкий мальчик? Хочешь, я могу трахнуть тебя у неё на глазах. Брать тебя снова и снова, заставляя твоё прекрасное тело истекать смазкой от возбуждения, выбивая из тебя громкие стоны, сладостные всхлипы, а затем и отчаянные моления, просьбы заполнить тебя узлом, чтобы разрешить тебе кончить? Хочешь, я повяжу тебя прямо при ней, заставляя её смотреть перед смертью на то, как ты наслаждаешься? Уилл, не в силах больше сдерживаться, перевернулся к Ганнибалу лицом и впился в его губы в жаждущем поцелуе, потеревшись болезненной эрекцией о чужое бедро. Спустя минуту, уделённую на посасывание каждой из губ профайлера, Ганнибал оторвался от его рта и начал прокладывать поцелуи вдоль линии его подбородка, слегка толкаясь вперёд бёдрами, чувствуя ответную эрекцию Уилла сквозь слои разделявшей их одежды и теряя контроль над своим дыханием. Уилл застонал, тяжело дыша у него над ухом, что завело Ганнибала ещё сильнее. — Я могу заставить её смотреть, Уилл, смотреть на то, как ты раскрываешься передо мной, как принимаешь меня, смотреть на то, как я буду подготавливать тебя для себя. Только скажи… Ганнибал снова вжался возбуждением в бёдра профайлера, толкая его к кухонному островку, заставляя вжаться поясницей в столешницу. Уилл отчаянно всхлипнул, устраивая голову под подбородком Лектера, позволив своим рукам забраться под рубашку Ганнибала и оставить короткими ногтями красные полосы вдоль всей спины, после чего Альфа гортанно зарычал, снова прикусив Уилла за холку. — У меня есть идея получше, Ганнибал, — сказал Уилл, снова увидев в глазах собеседника огонь необъятного и почти осязаемого предвкушения. — Я правда думал об этом, ну… о том, чтобы стать твоим перед ней, но потом, я понял, что не хочу, чтобы она видела тебя… Видела твоё тело или твой взгляд, который принадлежит только мне… Именно поэтому я решил, что с неё хватит того, чтобы она просто слышала всё это. К счастью, так как я агент ФБР, в моей сумке нашлось всё необходимое, и я установил в твоём подвале динамики, а в нашей спальне микрофон, и вколол ей один из твоих препаратов, который не позволит ей отключиться и заставит пребывать в сознании. Благодаря этому она будет слышать каждый мой стон наслаждения в нашей спальне, когда ты, наконец, присвоишь меня себе. Возбуждение накрыло Лектера с головой и, не в силах больше справляться со своими эмоциями, он проник правой рукой под резинку белья профайлера, проведя указательным и средним пальцами по ложбинке между его ягодиц. Уилла охватила крупная дрожь и он подался назад, сам не понимая, как он смог с такой лёгкостью насадиться на пальцы, практически до самого их основания. Кухня заполнилась жалобным хныканьем Уилла и практически первобытным звериным рычанием Ганнибала. — Мммм… Кажется, у моего мальчика началась течка. И что же мне с этим делать, м, Омега? — Лектер ухмыльнулся с выражением искренней заинтересованности, заглядывая в глаза покрасневшего от собственной доступности профайлера. Уилл почувствовал, как выделилась новая порция смазки, заставив пальцы Лектера порнографично пошло хлюпать при каждом поступательном движении. Дыхание полностью сбилось, тело дрожало и искало поддержки, хватаясь за сильные плечи, чтобы не свалиться на пол, а собственный голос зазвучал настолько жалобно, что Уилл и сам с трудом его узнал. — Ганнибал… Боже, блять, пожалуйста… — «Пожалуйста» — что, Уилл? Просто скажи это. — Самодовольный ты сукин ублюдок… — просипел профайлер, снова насаживаясь на чужие пальцы до самых костяшек. Лектер ухмыльнулся, облизнувшись словно кот, глядя на самое сокровенное и желанное лакомство, а затем, без всякого зазрения совести, согнул пальцы, несколько раз пройдясь по пульсирующей простате, заставляя Уилла просто взвыть от оглушительного желания. Ватные ноги подогнулись окончательно, и Уилл буквально повис на шее у Ганнибала, продолжая жалобно всхлипывать. — Какой же ты дерзкий мальчишка… — прошептал Ганнибал в ухо профайлера и закусил его мочку. — Я… Хочу… Это… Слышать. — Ганнибал выдыхал слова Уиллу в ухо, толкаяясь кончиком сведённых вместе пальцев в его чувствительный пульсирующий бугорок в такт каждому своему слову, и Уилл сдался… — Умоляю, возьми меня, Альфа, прошу…просто возьми меня. Я не могу так больше… — Ну а как же вежливость, Уилл? Где же твоё воспитание? — Лектер издевательски поцокал языком, покачивая головой, а потом вытащил пальцы из шёлковой тесноты и, заглянув в голубые глаза, затуманенные возбуждением, абсолютно бестыдно провёл по влажным пальцам языком, слизывая сладкую смазку. Конечно же они оба знали, что любят друг друга и знали, как закончится эта ночь, как и 2 следующих, но Лектеру было важно понимать, что Уилл окончательно принял в себе Омегу, а для этого ему было нужно посмотреть, осмелится ли профайлер попросить его, как положено, как того требует обычай или же всё-таки нет. От увиденного движения языка, зрачки Уилла окончательно затопили радужку, красноречиво демонстрируя непреодолимое возбуждение, а лицо вспыхнуло, залившись алой краской от понимания того, что от него требовалось. Да, он прогуливал большую часть уроков омежьего поведения, но экзамены по этому предмету всё же сдавать пришлось. А это значит, что основные моменты взаимоотношений Альф и Омег, вступающих в отношения, всё же пришлось изучить. Уилл сделал глубокий вдох, отвёл взгляд и наклонил голову в жесте омежьей покорности, а затем плавно опустился на колени, заведя руки за спину, и прошептал самым сладким и просящим омежьим голоском, который Лектер вообще когда-либо слышал: — Альфа, я умоляю вас провести со мной эту течку. Обещаю быть для вас покорной Омегой и сделать всё, для вашего удовольствия, лишь бы иметь честь быть заполненной вашим семенем. Вы хотите мне что-нибудь приказать прямо сейчас? Уилл сильно зажмурился и закусил губу в попытках совладать с собственным стыдом и всепоглощающим желанием, окончательно принимая свою роль и на самом деле настраиваясь на то, что придётся соблюдать приказы. Ну, это было необходимо… Так было заведено… Веками… И Уилл это понимал. Он всё равно был счастлив, будучи уверенным в том, что Ганнибал любит его, а значит будет относиться к нему бережно и уж точно не станет делать ему больно. Из собственных мыслей профайлера вырвал Лектер, взяв его под руки и поднимая с пола, притягивая в свои объятия. Температура Ганнибала подскочила до 38 градусов, а может и выше, делая его кожу просто раскалённой на ощупь, что свидетельствовало о начале гона. Профайлер судорожно сглотнул, на секунду испытав гордость за то, что смог пробудить настоящий гон у чистокровного Альфы, что обычным Омегам было не под силу. Голова Уилла всё ещё была чуть отклонена в бок, что позволило губам Лектера беспрепятственно оставить жаркий поцелуй на своей отметине. — Я согласен провести с тобой эту течку, Омега. Эту, и все последующие — тоже. И у меня действительно есть приказ — расслабься и получай удовольствие. Всё, чего я хочу — это видеть, как ты будешь кончать снова, и снова, и снова, неконтролируемо скуля в предвкушении новой вспышки удовольствия. Уилл окончательно расслабился, поняв, что Лектер и не собирался всерьёз вести себя с ним так, как принято Альфе, а лишь хотел увидеть, что он принял себя полностью, произнеся прошение провести с ним течку от женского лица. От этого понимания Уилл улыбнулся и потёрся носом по линии шеи Ганнибала, поднимаясь до самых губ, а потом требовательно поцеловал. Оторвавшись от губ профайлера, Лектер жадно припал к бешено бьющейся жилке на горле Уилла, считая поцелуями участившийся пульс и вылизывая языком жизнь, скрытую под несколькими миллиметрами тонкой кожи. Уилл несколько раз потёрся налившимся возбуждением о чужое бедро, почувствовав величину ответной эрекции Ганнибала, ставшей больше в несколько раз, после начала гона. Профайлер нервно сглотнул и снова опустил глаза, на несколько секунд застыв в нерешительности. Он понимал, что вероятнее всего в первый раз будет больно. Про размер узла Альфы он и думать не хотел, ведь учитывая размеры эрекции Ганнибала — узел там явно больше в 3, а может и в 5 раз. Да это же фактически небольшой мяч, который будет заперт в заднем проходе на несколько часов. И так раз за разом… Почувствовав секундное замешательство партнёра, Лектер позабавленно хмыкнул, ещё крепче прижимая профайлера к себе и выпуская в воздух щедрую порцию успокаивающих феромонов, моментально подаривших Уиллу спокойствие и умиротворение, позволяя почувствовать себя в безопасности. — Не волнуйся, родной, тебе будет не больно. Не думай об этом. — Лектер поцеловал профайлера в шею, плавно спускаясь поцелуями-укусами к его ключице. Для более лёгкого доступа, Ганнибал посадил профайлера на столешницу, стянув с него футболку, и продолжил зацеловывать его жаждущее тело, улавливая каждый протяжный стон. — Ты такой большой и… — Грэм смущённо откашлялся, закусив от волнения щёку со внутренней стороны. Лектер снова улыбнулся, принимая комплимент, и вернулся обратно к шее, принявшись вылизывать метку. — Я же сказал, не волнуйся об этом. Природа позаботилась о том, чтобы твой организм смог принять меня без риска травмироваться. А я — позабочусь обо всём остальном. В частности о том, чтобы тебе было максимально хорошо и приятно. Доверься мне, ладно? Уилл еле заметно кивнул, а потом почувствовал, как сильные руки подхватили его под бёдра и подняли со стола. Оказавшись на руках, обхватив Ганнибала вокруг шеи и крепко сжимая ногами талию, профайлер понял, что Лектер понёс его в спальню. Ноги задрожали, а сердце бешено колотилось в предвкушении и ожидании неизбежного. Лектер мягко сбросил профайлера на кровать и, заглянув ему прямо в глаза, стал медленно раздеваться, скидывая с себя костюм, пока не остался в одном белье. Уилл не мог отвести взгляд от соблазнительной прелюдии, то и дело закусывая губу. Затем Ганнибал, одним быстрым и властным движением перевернул профайлера на живот, устраиваясь сверху, словно накрывая его тело собой. Уилл отчётливо чувствовал чужое возбуждение ровно между своих ягодиц, в том месте, где его боксеры уже промокли насквозь, в то же время, его собственный изнывающий член упирался в мягкое шёлковое бельё на кровати, потираясь о прохладную ткань всё сильнее, особенно, когда Ганнибал совершал очередную фрикцию. Лектер вжимал свои бёдра в бёдра Уилла, и от соприкосновения члена с матрасом хотелось просто закричать. Эти толчки создавали достаточное давление, чтобы свести профайлера с ума, но недостаточное для того, чтобы кончить, и Уилл почувствовал, как отчаянная мольба просочилась в его голос: — Альфа, пожалуйста… — Уилл и сам не понял, как воспроизвёл очередной жест полного омежьего подчинения: самостоятельно стянул с себя мокрое бельё, а затем, поджав под себя колени и, разведя бёдра в разные стороны, прогнулся в пояснице. Более открытого и красноречивого приглашения даже ожидать было нельзя. И Уилл тут же спрятал лицо в сгибе локтя, понимая, в какую позу он только что встал. Лектер сверкнул глазами, внимательно осмотрев открывшуюся перед ним картину. Такой жаждущий, раскрасневшийся и абсолютно податливый Уилл — был настоящим пиршеством для глаз. Наклонившись чуть ниже к профайлеру, Ганнибал по-собственнически развёл его ягодицы в разные стороны, открывая себе обзор на пульсирующую, сочащуюся смазкой, плотно сжатую девственную дырочку. Не долго думая, Лектер провёл всей шириной языка меж разведённых ягодиц профайлера, слизывая часть сладкой смазки, напоминающей по вкусу кофейную карамель, а затем, сорвав с губ Уилла оглушительный стон, надавил самым его кончиком на розовое пульсирующее отверстие. Проникновение в шёлковую горячую тесноту, оказалось просто непозволительно сладким. Ганнибал не только стал проникать в глубину любимого всей длиной языка, но и сгибал его, вылизывая дырочку с каждой её стороны. Уилл забылся настолько, что абсолютно перестал сдерживать молящие стоны, заставляя Лектера самодовольно улыбаться после каждого проникновения языка. Влажные касания сводили с ума, заставляя профайлера выгибаться навстречу, жалобно скуля и умоляя о большем. Почувствовав, что Уилл полностью расслаблен, Ганнибал ввёл в его тело сразу 4 пальца, прекрасно зная, что он достаточно растянул его на кухне, поэтому проникновение выйдет не болезненным. От неожиданности Уилл замер, закусив угол подушки и протяжно застонал, подавшись бёдрами назад, насаживаясь на чужие пальцы до самого основания. Уилл принимал так сладко, так горячо, что Ганнибал с трудом себя сдерживал. Его потрясающая изогнутая спина, покрытая испариной пота, просто молила о том, чтобы её зацеловывали, уделяя внимание каждому миллиметру кожи, а плечи, которых касались каштановые завитки в тот момент, как Уилл откидывал голову назад — требовали ярких и собственнических укусов. Лектер понял, что не может больше сдерживать себя и, вынув пальцы, а затем и спустив бельё, приставил сочащуюся предэякулятом головку к разработанному текущему колечку. Подразнив вход ещё минуту, Ганнибал, в несколько плавных и размеренных толчков зашёл в тело профайлера по самое основание своего члена. Уилл сдавленно вскрикнул, закрыв рот руками и в шоке зажмурившись. Ганнибал наклонился к уху профайлера, пару раз лизнув по метке, и спросил очень ласковым, но хриплым от возбуждения голосом: — Тебе не больно, сладкий? Уилл покачал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Ему действительно было не больно. Внутри него Ганнибал ощущался так, будто это было всем, о чём профайлер мог только мечтать. Это было так чувственно, так оглушительно правильно, что Уилл и не представлял, как жил без этого ощущения раньше. Лектер подождал ещё минуту, заставляя организм Омеги привыкнуть к себе, а потом начал плавно двигаться, медленно подводя их обоих к пропасти. Ганнибал не столько совершал толчки, сколько раскачивал их обоих, двигая членом внутри ровно настолько, чтобы стимулировать пульсирующую простату. Уиллу казалось, что с каждым толчком он подходит впритык к оргазму, всё никак не достигая пика, но будучи к нему так близко, что хочется заскулить во весь голос. Дыхание Ганнибала стало глубоким и тяжёлым от усилий, прилагаемых на то, чтобы не сорваться и не начать вколачивать тело под собой в матрац. Пот бисеринами срывался вниз, падая Уиллу между лопаток, смешиваясь с его собственной испариной. Железная выдержка Лектера практически ощутимо вибрировала и звенела от напряжения. Ладонь доктора аккуратно легла Уиллу на копчик, слегка поглаживая, надавливая, заставляя рефлекторно прогибаться в пояснице, а большой палец спустился ниже, массируя место, в котором они сейчас соединены. Этот жест настолько развратный, пошлый, настолько собственнический, что профайлер, как никогда раньше, ощутил свою принадлежность. Перед глазами Уилла потемнело, а когда Ганнибал начал толкаться особенно глубоко, Грэм сильно зажмурился, видя перед закрытыми веками цветные предоргазменные вспышки. Подойдя к желанному наслаждению совсем близко, Лектер ласково спросил, прикусывая профайлера за плечо: — Ты готов, mylimasis? Готов принадлежать мне до конца своих дней в той же степени, что и я буду принадлежать тебе, пока бьётся моё сердце? — Ганнибал резким толчком зашёл в Уилла максимально глубоко, заставляя его взвыть от вспышки наслаждения и запрокинуть голову назад, прижимая затылок к спине. — Я желаю этого больше всего на свете, пожалуйста, Альфа. Клянусь любить тебя до конца своих дней, пока моё сердце не перестанет биться. Услышав брачную клятву, Ганнибал сорвался на жёсткие, быстрые и глубокие толчки, а затем выпустил клыки и впился Уиллу в холку, разрывая нежную кожу. Резкая вспышка боли пронзила всё тело по линии позвоночника, но сразу же нейтрализовалась под действием Альфа-феромонов, выделяемых во время оргазма. Уилл почувствовал, как внутри него начинает разбухать узел, словно разрывая его изнутри ошеломляющим наслаждением, и кончил с оглушительным криком, безвольно упав на окровавленную подушку под своей головой, чувствуя, как внутрь выливается горячее семя. — Я так тебя люблю, Ганнибал… Я не верю… Просто не верю, что всё сложилось именно так. — Я и сам не верю, что ты согласился стать моим мужем. — Ганнибал устало улыбнулся, аккуратно переворачивая их обоих на бок, чтобы не травмировать организм профайлера своим узлом. — Как только твоя течка закончится, ты возьмёшь отпуск, и я увезу тебя во Флоренцию в наш медовый месяц. Все необходимые документы об официальном браке оформит мой юрист. А если ты захочешь организовать торжество, то мы сделаем это в любой точке планеты, где тебе этого захочется. Уилл смущённо закусил губу, оборачиваясь через плечо, и посмотрел в глаза Ганнибалу, где растопленное золото смешалось с густой тёмной карамелью. — Долго мы пробудем в сцепке? — Около трёх часов, этого времени хватит, чтобы немного отдохнуть. — Ганнибал втянул носом воздух, уткнувшись в кудрявой затылок, а затем спустился к своей метке и принялся её зализывать, наслаждаясь металлическим вкусом крови на своём языке. Профайлер тут же громко застонал, сжимая пульсирующий узел Альфы внутри себя, а затем снова кончил, почувствовав очередную порцию горячего семени. — Боже… Как же хорошо… — Уилл дотянулся до губ Ганнибала, слизывая с них капельки собственной крови. — Поспи немного, Уилл, а я позабочусь о твоей ранке. Следующая вязка будет длиться гораздо дольше, вполне возможно до 8 часов, поэтому тебе нужны силы. Я разбужу, как узел спадёт, мы перекусим и вернёмся в постель. — Странно, сейчас у меня ощущение, будто я полностью удовлетворён. Даже не верится, что я буду хотеть ещё уже так скоро, — Уилл смущённо улыбнулся. — Тем более, мне сейчас так хорошо, что кажется, я вполне способен проспать до следующего утра. Лектер позабавленно хмыкнул. — Глупыш, тебе спокойно, пока ты ощущаешь мой узел, как только он спадёт, и я выйду из тебя — ты снова потечёшь. Ещё сильнее, чем сейчас, а желание близости станет снова невыносимым. А вторая моя разрядка будет уже не такой быстрой. Так что мне предстоит с удовольствием трахать тебя на протяжении от 5 до 8 часов, слушая твой потрясающий несдержанный скулёж. От такой прямолинейности Лектера, Уилл снова сжался, подарив им с Альфой третью волну наслаждения. — Мой прекрасный мальчик… — этот ласковый шёпот стал последним, что запомнил Уилл перед тем, как провалиться в сон. *** Спустя 4 часа они, наконец расцепились. Уилл проснулся и потянулся в кровати, абсолютно не прячась и не скрывая своей наготы, пока рассматривал, как Ганнибал ищет что-то в аптечке. Спустя несколько минут Лектер протянул Уиллу таблетку и бутылочку с водой, которую заранее оставил на прикроватной тумбочке. — Что это? — Спросил профайлер, не скрывая искренней заинтересованности в голосе. — Выпей. Это поможет избежать нежелательной беременности. — на слове «нежелательной» Ганнибал вздохнул и поспешил отвести глаза. Уилл взял таблетку в рот и сделал пару глотков воды. — Что тебе приготовить перекусить? — Учтиво поинтересовался Ганнибал, накидывая на себя махровый халат. — Сердце Аланы, — Уилл улыбнулся. — После того, как ты оставил на мне брачную метку, я успокоился, и Алана стала мне абсолютно неинтересной. Меня согревает мысль о том, что она слышала всё, что здесь происходило, а ещё, что она слышит то, что я говорю прямо сейчас. Убей её, как посчитаешь нужным, только помни, что у тебя мало времени, потому что я уже тебя очень хочу… Возвращайся скорее, я подожду тебя тут, не хочу выбираться из нашего гнёздышка, где так тепло и пахнет тобой. — Я мигом, родной. А ты пока настраивайся на то, что когда я вернусь, снова буду вылизывать твою дырочку, только теперь в течение нескольких часов. — Лектер послал покрасневшему профайлеру самую искреннюю и широкую улыбку, подмигнул и удалился из комнаты. *** 2 недели спустя. Вернувшись из штаба ФБР, где Уиллу наконец подписали заявление на отпуск, профайлер с удивлением обнаружил, что Лектера дома не было. Обойдя весь дом, он вышел на Ганнибала мысленно, при помощи связи истинных, увидев, что тот находится на заднем дворе участка. Спустившись со второго этажа и пройдя через весь дом, Уилл вышел на задний двор, увидев, как Ганнибал накладывает свежесваренную мясную кашу в последнюю 7 собачью миску. Стая радостно завиляла хвостами, увидев хозяина, а затем, поздоровавшись, принялась за еду. Лектер подошёл к Уиллу с пустой кастрюлей в руках и ласково приветственно поцеловал. Спустя минуту взаимных ласк, Уилл уткнулся в шею Лектера, оставив влажный след языком в том месте, где красовалась брачная метка и, получив ответный поцелуй в свою отметку, затянул Ганнибала в дом. Оставив пустую кастрюлю из-под собачьей каши на столешнице и взяв с неё бокал вина, Ганнибал направился к журнальному столику у камина, забрав с него небольшой белый конверт. Подойдя к Уиллу, он заглянул в глаза профайлера и практически промурлыкал: — Это мой свадебный подарок, любимый. Открыв конверт, Уилл увидел 2 путёвки во Флоренцию, датируемые завтрашним числом. Профайлер вспыхнул предвкушением, припав к губам возлюбленного в жаждущем поцелуе, а затем немного отстранился, достав из внутреннего кармана маленькую коробочку. Ганнибал застыл в изумлении, вопросительно приподняв бровь, даже не пытаясь скрыть восторженной улыбки. — А это мой свадебный подарок тебе. — прошептал Уилл, смущённо заглянув в глаза Лектера и закусив нижнюю губу. Ганнибал покрутил в руках маленькую чёрную коробочку, так и не решаясь открыть её сразу. Спустя минуту, когда он всё-таки снял маленькую картонную крышечку и увидел содержимое, бокал вина из его правой руки просто рухнул на паркет, разбившись в дребезги. От громкого звука Уилл немного прищурился, но затем распахнул свои голубые глаза, в попытке запечатлеть в памяти каждую эмоцию, что читалась у Ганнибала на лице. Лектер стоял на месте, побледнев и практически не дыша, крутя в дрожащих руках маленькую картонную полосочку положительного теста на беременность. Спустя несколько секунд, он осмелился посмотреть в глаза профайлера, изо всех сил стараясь сдержать подступившие слёзы. — Но как… Я же… Я… Это невозможно… Ты же… Уилл позабавленно ухмыльнулся, первый раз увидев, как самый сильный, выносливый и психологически стабильный человек из всех известных ему людей, что-то бессвязно лепечет себе под нос. — Ах, да, ты наверное имеешь в виду ту таблетку, которую дал мне?! — Уилл широко и победно улыбнулся. — Я выплюнул её сразу, как ты вышел из комнаты, поняв, что я хочу выносить и родить для тебя щенка, не меньше, чем этого хочешь ты. Не прошло и 10 секунд, как Лектер опустился перед Уиллом на колени и, задрав его рубашку, максимально нежно поцеловал животик чуть ниже пупка. — Это всё, чего я хотел для нас, Уилл… Для нас обоих…