Lux in tenebris

      Чимин остановился, тяжело дыша и поворачивая голову назад, чтобы увидеть, идут за ним альфы или нет. Белоснежный волк остановился рядом с ним, тихо фыркнув.       Они выдвинулись с рассветом, после того, как Пак поспал несколько часов. Но спустя полчаса их нагнал Тэхён. Альфа недовольно порыкивал в сторону старшего альфы и даже намеревался укусить за лапу, но предостерегающее рычание заставило умолкнуть и отступить.       По предварительным разговорам, горы они должны пройти до захода солнца. Переночевать и спуститься в долину на рассвете.       Пак устало вздохнул. Он не помнил, когда нормально спал в последний раз. Видимо, в эту ночь придётся рискнуть и всё же поспать дольше. Ему нужно немного отдыха и совсем немного времени, чтобы собраться с силами для спуска в долину.       Альфа вновь сорвался с места и побежал вперед. Оборотни были крупнее обычных волков, физически сильнее и выносливее. Это было большим преимуществом. Если бы они не сопровождали людей, то перешли бы горы гораздо быстрее, даже с раненым членом стаи. Сейчас же Пака ничего не сдерживало, и он рвался вперед. Может быть, ему стоило бы замедлиться, но он опасался, что если остановиться – желание вернуться обратно возьмёт верх. Он оставил там двух самых ценных друзей, которых любил как родных братьев.       Альфа верил: Джин позаботиться о себе и Чонгуке. Ко всему прочему, те двое омег, которые остались с ними, вызывали гораздо больше доверия, чем Джей или Ли. Альфа всё так же не доверял этим двоим и сам не понимал причину этого недоверия.       Солнце уже взошло, и воздух не казался таким холодным, но лапы всё так же немного ехали по тонкой корке льда на замерзшем камне.       Кажется, всё шло даже хорошо, пока после обеда лапы одного из волков не соскользнули с небольшого склона. И, быть может, теперь бегущий рядом с Чимином Хосок полетел бы вниз, но Пак среагировал быстрее, уцепившись зубами в холку волка, не давая тому упасть. А следом потянул на себя, дальше от пологого склона. В другой ситуации Хосок попытался бы вцепиться в лапу наглеца, но не сейчас.       Намджун с Тэхёном подлетели сразу же. Оба испугались за Хосока, но поступок Пака их удивил. Чимин тяжело дыша, опустился на камень, роняя на некоторое время морду на лапы и прикрывая глаза. И нужно было бы даже проигнорировать это, не бросаясь на помощь. Даже можно было. Кто ему этот парень? Но как он может позволить кому-то погибнуть рядом с собой снова? Тем более такой глупой смертью.       Чимин вздрогнул и открыл глаза, когда Намджун аккуратно толкнул его мордой в бок и поднял взгляд, встречаясь с ним. Тут и так всё было предельно ясно. Альфа благодарен и не пытается это скрыть. Во взгляде всё ещё оставался испуг. Всё произошло слишком быстро, но до них начало доходить какими могли быть последствия.       Хосок на, кажется, дрожащих лапах подошел к Паку, утыкаясь носом куда-то в холку. Своеобразное спасибо? Даже несмотря на запах крови. Чимин, судя по всему, сильно сомкнул зубы, разрывая шкуру, но спас.       Тяжело вздохнув и фыркнув, альфа поднялся на ноги и струсил, прилипший к шерсти, снег. Здесь всё ещё так же холодно, как было и при переходе на эту сторону. Тихо проворчав, он легонько толкнул серого в бок и перешел на шаг, бросая взгляд в сторону Намджуна и всё так же встревоженного Тэхёна, который тут же принялся крутиться вокруг Хосока.       К сожалению, стайной связи с ними у него не было, это могло бы упростить многое. Но и таких вот кратких обменов взглядами хватало с головой. Его это устраивало. Эта троица его понимала. Слова были лишними.       Намджун был поражен. Такой поступок со стороны чужака говорил о многом. Он часто доверял своей интуиции, и сейчас она его не подвела. Среди всей компании, которая прибыла на их земли, этот парень вызывал доверие. Быть может, это был способ привлечь внимание и ослабить их бдительность. Но это казалось чем-то глупым. Чимин мог легко слететь с дороги вслед за Хосоком. Тем более, он был немного меньше серого волка.       «Всё хорошо», – мысленно бросил Хосок, ровняясь с ним и стараясь держаться ближе к горе, чем к пропасти. Второй раз может оказаться не таким уж и удачным.       «Этот парень удивил», – хмыкнул Тэ, плетясь в хвосте старших.       «Меня тоже. Надеюсь, скрытого смысла в этом нет».       Хосок шумно фыркнул и принялся шустрее перебирать лапами. Теперь он должник Пака. Главное Чонхо не сообщить это, а вспышку эмоций списать на… паука? Да, паука. Что поделать, он, грозный альфа, боится таких маленьких и, на первый взгляд, безобидных существ.       Когда садилось солнце, они добрались до пещеры. Уставшие за день пути, все четверо попадали на холодный камень. В воздухе всё так же витал слабый запах крови. Видимо, остался после них. Чимин с уверенностью мог сказать, кому она принадлежала. Это вызывало очень неприятные ощущения в груди. Тоска? Или сожаление? А может и то, и другое, приправленное болью?       Первым обратился Намджун, скинув с себя сумку. Альфа довольно быстро влез в одежду и бросил выжидающий взгляд на ещё троих. С недовольным пыхтением за ним обратился Хосок, тут же принимаясь стучать зубами.       – Холод собачий, – проворчал альфа, залезая в вещи. – Я не понимаю, зачем обращаться и страдать лишний раз, – он продолжил ворчать, но уже кидая вещи в сторону Кима.       Тэхён оскалился в улыбке, натягивая вещи и опуская взгляд на всё ещё лежащего Пака.       – Нам не мешало бы перекусить. Эй, – он присаживается рядом с волком, но не спешит прикасаться.       Вдруг волк Чимина отреагирует на это особо остро. Но тот лишь открывает глаза, чуть приподнимая голову.       – Давай, обращайся. Поедим и будем отдыхать.       Волк недовольно фырчит, но поворачивает голову к вещам, который рядом с ним опустил Намджун. Ему даже становиться любопытно. Они со всеми чужаками так себя ведут? Конечно, он не имел ничего против, просто было всё это странно. Даже у них дома к чужакам относились насторожено.       Чимин обратился неспешно, натягивая вещи и не стуча зубами, как Хосок.       – Я не понимаю, – вздохнул шатен, следя за тремя альфами, – вам совсем не холодно?       – Холодно, но мы терпим, – усмехнулся Тэхён.       – Издеваешься? – Хосок недовольно поджал губы.       – Как ты понял? – Брюнет довольно оскалился, глядя на старшего.       Со стороны послышался тихий смешок, и Тэхён тут же перевёл взгляд на Пака. Оказывается, этот парень умеет улыбаться и оценивать тонкий юмор, которым наделён Тэхён. Намджун усмехнулся и протянул Чимину часть из той еды, что они взяли с собой.       – Спасибо, – лишь тихо отозвался он, отводя взгляд в сторону входа.       Тэхён тихо фыркнул. Вот, кажется, этот парень готов открыться и, быть может, поговорить, как он вновь уходит в глубины своего мира, практически не реагируя на них. Ким взглянул на Джуна, вопросительно изогнув бровь. Альфа лишь качнул головой. Не стоило доставать Пака, альфе всё так же было тяжело, и каждый с присутствующих это видел.       « – Это идиотизм, – тихо шипел Джин, хмуро глядя на альфу перед собой.       – Я считаю, что это не так уж и плохо. Я хочу и сам увидеть….       – Чимин, смотреть там больше не на что, – глухо зарычал омега.       Чимин осознавал — Джин боится. Запах омеги стал горьким, пропитанный страхом.       – Я вернусь.       – А если нет? Что нам делать? Чимин… Им нужно, пусть и идут…       – Сокджин! – Чуть более строго, чем стоило, произнёс Пак, пристально глядя на омегу. – Они помогли нам! Мы обязаны отплатить тем же!       Джин поджал губы, сверля взглядом, стоящего напротив, парня.       – Только попробуй не вернуться! Я не хочу терять ещё одного дорогого мне человека.       Чимин лишь тяжело вздохнул и проводил омегу взглядом, пока тот не скрылся за дверью домика...»       – Чимин!       Альфа вынырнул из своих воспоминаний, переводя, слегка расфокусированный, взгляд на Намджуна. Тэхён уже укладывался возле входа, а Хосок мерно дремал, сложив голову на передних лапах. Блондин же смотрел требовательно, но во взгляде не прослеживалось каких-либо других эмоций.       – Что?       – Ты уверен? Уверен, что готов продолжить? Для тебя это, должно быть, тяжело.       Чимин тихо хмыкнул, опуская взгляд на свои руки, в которых он до сих пор держал кусок хлеба, так и не притронувшись к нему.       – Мне это необходимо. Я хочу увидеть, что осталось от моего дома. Понять, что стоит рассказать Джину и Чонгуку. Они ведь заслуживают правду, пусть и боятся её.       – А ты не боишься ? – Голос старшего альфы стал чуть ниже, более глубоким.       На лице Пака проскользнула слабая надломленная улыбка. А ведь он тоже боялся того, что увидит там. Боялся увидеть тела родных и друзей. Этот страх нельзя сравнить с чем-либо другим, он другой природы и с ним просто так нельзя справиться.       – Мне не положено боятся, когда под моей защитой несколько омег, – тихо сообщил он.       – Страх — это естественное состояние, когда складываются те или иные ситуации.       – Иногда стоит заталкивать это ощущение куда поглубже. Не так ли?       Они оба встретились взглядами и оба усмехнулись. Они понимали друг друга, как никто другой. Чего уж там, что один, что второй – правы. Страх — это естественно. И иногда стоит про него забывать, например, как сейчас. Страху нет места в данном месте и в ближайшее время – тем более. Боль, да. Она будет преследовать, давить, станет неотъемлемой частью каждого. Не бывает людей, которые ни разу в жизни не испытали боль от потери или же расставания. Физическая проходит быстро. А вот терзающая душу и сердце будет изматывать и не давать покоя практически всегда. Ведь лекарства от неё нет, и никогда не будет…       … У Чимина дежавю. Несколько дней назад он стоял на этом же месте, глядя на пылающий город внизу. У Чимина стойкое дежавю, ибо сейчас ему хочет выть во всю глотку, глядя на то, что осталось от его дома. В воздухе всё ещё стоит омерзительный запах горящей плоти и шерсти, всё так же чувствуется отчаянье, боль и страх, которые сковывают, проникают в создание, подчиняют себе. Чимину хочется бежать обратно. Схватить Сокджина и Чонгука и увести как можно дальше, лишь бы они не увидели всего этого. Лишь бы они больше не столкнулись со всем этим. Это слишком даже для него. Над городом кое-где ещё поднимался дым. Словно кто-то пытался выжечь город до основания.       « Юнги был прав, город обнесён крепкими стенами», хмыкнул Тэхён, оставаясь за спиной Пака.       Они негласно дали ему время собраться с мыслями.       «Ворота целы» – , оскалился Хосок. «Их открыли изнутри».       Сложно было сказать, предали их или заранее кого-то отправили внутрь стен под прикрытием торговцев или ещё кого-то. Каждый надеялся, что второй вариант ближе к истине. Понимать, что кто-то из своих предал, открыл двери, пустил врага, позволил разрушить свой дом. И не поймешь, был ли это человек или оборотень.       С глотки Намджуна вырвалось глухое рычание. Было это вызвано приступом злости или же волной страха, которая пробиралась под кожу, впитывалась каждой клеточкой и отравляла мозг. Такого развития событий нельзя допускать на их земле. Всё это нужно прекращать сразу же.       Рычанию Джуна вторило такое же со стороны Чимина. Страх и горечь потери сменилась злостью. Не обращая внимание на ещё троих волков, он сорвался с места, скрываясь в лесной чаще. Земля под ногами дрожала и, в какой-то момент, ему даже показалось, что он её не касается. Ему было необходимо увидеть ближе, окончательно убедиться в реальности произошедшего. Верить в такой исход не хотелось. Принимать факт смерти семьи — тем более. Где-то там, за спиной, слышалось приглушенное рычание, но ему было плевать.       Волк влетел в небольшой туннель, продолжая бежать навстречу всем своим разбитым надеждам. Ведь знал уже, что там умрёт его сердце и душа. Вход из города больше ничего не преграждало.       Пак вылетел на каменную площадку, поднимая в воздух пепел. И лишь фыркнул, мотая головой.       Если амбар сгорел, значит, за ними могли идти. Но Пак сейчас не предал этому никакого значения. В городе сейчас сложно было ориентироваться, но он прекрасно знал дорогу к своему дому. То здесь, то там перед глазами мелькали выжженные пятна. Камни на дороге были пропитаны кровью павших. Все запахи смешались, нанося сокрушительный удар по рецепторам оборотня, создавая просто взрывной коктейль. Но ему было плевать. Обезумевший от чувства потери он рвался вперед, не обращая внимания на всё то же рычание за спиной. Сейчас его никто не остановит.       Лапы заплелись, и альфа с трудом удержал равновесие возле своего дома, давясь тихим скулежом.       Когда-то светлый камень его дома был покрыт слоем гари и копоти. Крыша в ходе пожара обрушилась, и внутри всё выгорело дотла. Здесь, как и над всем городом, явно поработали маги. Само настолько сильно выгореть всё не могло.       На задворках сознания он услышал, как позади кто-то остановился, тяжело дыша, но всё ещё не тревожа его, давая жалкие минуты на осознание всего размера потери. На каменной стене возле входа был выжжен человеческий силуэт. Но лапы альфы подогнулись не от этого. Едва продолжая стоять на своих четырёх, он подошёл к шкуре волка, что, как флаг, висела на металлическом крюке в стене дома.       Сделав ещё один шаг, волк рухнул на землю. Он знал, кому она принадлежала. Взгляд забегал по округе, а холод сковал все внутренности. Их запахи, в смеси с металлическим запахом крови, окончательно выбили почву из-под его ног. Это была их семья, их стая. Те, кто сражались до конца. Те, кому не позволили обратиться. Чимин лишь молил, чтобы смерть была их быстрой и то, что он сейчас видит, было сделано посмертно.       Вой. Пробирающий до костей. Наполненный болью, горечью потери, разлетелся по округе. И ему вторило ещё трое. Чимин оплакивал семью и друзей. Их отобрали и не оставили возможности проститься. Их убили просто так. Из-за какой-то там веры, считая монстрами. Кто же тогда те, кто сделал это? Не монстры? Защитники. Но защитники чего и от кого?       Чимин даже не понял, когда на его холке сжались чьи-то зубы. Он с трудом слышал рычание других волков. Ветер поднял в воздух слой пепла, и Чимину показалось, что он видит очертания волка. Может, это с ним так прощались? Или же это было просто разыгравшееся воображение? Наверное, так оно и было. Картинка, которую подкинул мозг, чтобы хоть немного притупить боль израненной души.       Глухое рычание в стороне казалось более напряженным, давление на холке болезненным. Боль немного привела его в чувство. Он понял, что-то не так. И встретившись взглядом с Намджуном, получил тому подтверждение. Им стоило поторопиться.       Лапы слушались плохо, но он упрямо шел, бежал вслед за белоснежным волком. Почему-то, в тот момент, когда их взгляды встретились, Паку показалось, что Намджун может стать их спасением. Но ведь это казалось такой глупостью. Это всего лишь глупое желание найти в ком-то опору. Желание найти утешение.       Где-то в чаще они потеряли Тэхёна, а, быть может, не потеряли, и Чимин не обратил внимание, когда его отослали. Но только когда они преодолели реку и затаились в чаще, он заметил отсутствие ещё одного волка. Намджун бросил на него взгляд и чуть кивнул, пытаясь убедить, что всё хорошо. Чимин вздрогнул, когда его уха коснулся язык серого волка. Хосок пытался утешить, чувствуя всю горечь запаха Пака. Может быть, сейчас он даже порадовался, что у них нет связи. Он бы не хотел ощущать всю боль младшего альфы.       Тэхён нагнал их спустя полчаса и мотнул головой в сторону гор. Все поняли, что он хотел сказать. Нужно уходить. И чем быстрее они это сделают, тем лучше. Все это понимали, и никто не возражал.       Волки снова перешли на бег, стараясь не оглядываться.       Солнце садилось, когда они были далеко в горах. Даже будучи оборотнями, они устали, а долгий бег отдавался болью в натруженных лапах. Легкие горели, с пасти вырывались клубы пара. Кто-то хрипел после длительного забега.       «Хён. Стареешь», – оскалился Тэхён в сторону Хосока, падая на живот и роняя голову на лапы.       « Заткнись», – угрюмо отозвался Хосок, завалившись рядом с ним.       «За нами кто-то шёл?».       Намджун косился в сторону входа в пещеру. Чимин явно до конца ещё не пришёл в себя. Альфа лёг в стороне, отвернувшись от них. Ему нужно дать время немного принять всё то, что они увидели там. А ведь они даже не знали, кем был тот волк альфе, но всю боль прочувствовали, едва не захлебнулись в ней.       «Там была засада. Видимо рассчитывали на то, что кто-то вернётся», – отозвался тот.       «Мы вовремя ушли?», – Хосок встревоженно поднял голову, пытаясь уловить любые изменения в поведении младшего.       «Да. Они ещё в лесу нас потеряли. Не думаю, что догонят».       «Лучше им нам не догонять», – устало сообщил Джун и отошел ближе к Чимину, ложась рядом с ним.       «Рядом с ним останешься?» – Удивленно бросил Тэхён.       «Ночи холодные», – буднично сообщил Намджун, прикрывая глаза и роняя голову на лапы. – «Хосок, разбудишь меня через пару часов. Сменю тебя. Не хочу, чтобы нас застали врасплох, если всё же кто-то смог найти наш след».       «Хорошо», – альфа тут же покинул пределы пещеры, решая дежурить чуть дальше. Там было удобное место с хорошим обзором и скрытое от промозглого весеннего ветра в горах.       Тэхён поднялся на лапы, подходя ближе к Джуну и навис над старшим, тихо фыркнув, практически тому в морду. Ни ему, ни его волку не нравилась затея с помощью этому чужаку. Тем более – греть его. Но они не монстры. Помощь ближнему – это большая часть взаимоотношений в стае, пусть Чимин и не часть их стаи.       Обойдя старшего друга, он рухнул рядом с Паком с другой стороны. Состояние младшего альфы выдавала дрожь в теле. Увиденное было слишком большим шоком для него, и Ким даже не хотел представлять, что тот чувствует на самом деле. Не хотел оказаться на его месте. Но что они могли сделать? Это как минимум нужно организовывать встречу между Ковеном и вожаками стай. Предварительно собрав тех самых вожаков. Но для начала им бы своего вожака переубедить да в нужное русло направиться.       Тэхён ещё раз тяжело вздохнул и фыркнул, чуть более громко, чем было нужно и опустил взгляд на младшего альфу, который одной лапой закрыл морду. Вот что называют болью утраты? Нет. Он не хочет это испытывать.

***

      Сокджину было тревожно. С того самого момента, как четверо альф скрылись за стеной деревьев, он не находил себе место. Было это вызвано волнением за Чимина или же Чонгука. А быть может и то, что ему пришлось оставаться наедине с чужаками и с неразлучными друзьями. Джей и Ли его раздражали.       Эти двое никогда не вызывали в нём доверия. А, сейчас, когда он и вовсе остался без лучшего друга под боком, с больным младшим и раненным Раоном, ему было ещё больше не спокойно. И это он не брал в расчёт двух чужаков.       Рыжеволосый омега ушёл на рассвете, а Юнги остался. Они это тоже обсуждали. Пепельноволосый омега – гарант их неприкосновенности и безопасности. Но спокойнее Джину не становилось.       Со стороны постели послышалось тихое бормотание, а через несколько мгновений из-под вороха одеял показалось сонное лицо Чонгука. Сонный, раскрасневшийся из-за высокой температуры, с синяками под глазами и потрескавшимися губами, мальчик выглядел лет на 16, а не на свои 19.       –Хён…       Джин пересел со стула на край постели, тут же приобнимая младшего за плечи.       –Я здесь, – ласково пробормотал Джин, потянувшись за чашкой с отваром, который Чонхо заварил ещё с вечера прошлого дня.       – Я не хочу это пить. Да, ещё одна вещь, о которой Джину не стоило забывать, это то, что Чонгук становился невероятно капризным во время болезни.       – Нужно.       – Оно противное, – младший омега заёрзал на месте, пряча лицо в шее старшего, практически возле запаховой железы Сокджина. – А ты пахнешь слаще,- вновь сонно сообщил он и не заметил лёгкой дрожи в теле Джина.       Только этого не хватало. Со всем этим он напрочь забыл о своей течке, которая должна была скоро начаться. Ему не до этого было. А сейчас, когда они немного успокоились, а комментарий Чонгука раздался слишком неожиданно, омега запаниковал. Сейчас было не самое лучшее время, и не самое лучшее место. Вот почему его внутренняя омега была так неспокойна. Вот почему он невзначай оглядывался по сторонам, оценивая и пытаясь понять, куда бы лучше сбежать и укрыться от всех. Плохо. Это было чертовски плохим временем.       – Хён…. Чимин-хён ещё не вернулся?       – Нет. Чимин ещё не вернулся. Они обещали прийти завтра на рассвете,- мягко сообщил Сокджин, немного пугаясь, жара Чонгука.       – Я соскучился по нему.       – Выпей лекарство. Оно поможет уснуть. А когда проснёшься – Чимин будет здесь.       – Оно противное.       – Ты ведь целитель. Сам знаешь, что так нужно.       Чонгук только обреченно промычал в ответ и всё же принял лекарство, кривясь от горечи. Ложиться он не торопился, свернувшись на руках старшего и неспешно погружаясь в сладкий дрём. Джин устало вздохнул. Слишком много свалилось на них в одно мгновение и это даже немного пугало омегу. Как правильно поступить?       Поговорить с Юнги? Дождаться Чимина? Джин закусил нижнюю губу, раздирая её острыми клыками, и тут же поморщился от вкуса собственной крови. Он перевёл взгляд в сторону окна. Не может ведь быть всё так сразу и плохо. Или же может?       Омега следил за неспешно упражняющимся Юнги, который практически плясал в воде, увлекая за собой потоки и закручивая их в вихри. Да, было много людей, которые питали силу от стихий, но лишь малая часть могла контролировать силу вот так. Этот пепельноволосый парень был странным. Он не особо реагировал на выпады Джея, который пытался привлечь внимание незанятого омеги, но при этом держался стороной. Джину хотелось узнать причину такого странного поведения. Или, быть может, это потому что они – чужаки?       Недалеко от домика, под деревом лежал Раон, который так же следил за магом. Хоть что-то было хорошим во всём этом. Ещё один член его стаи шёл на поправку, а, значит, всё было не так уж и плохо. Они справятся. Решат все вопросы. Разберутся и с его проблемой. И с Чонгуком, который сладко спал, цепляясь рукой за его рубашку.       В одно мгновение, боль в грудь вырвала его с размышлений. По щекам катились слёзы. Кому-то было плохо. Кто-то с его стаи страдал, и боль была ужасной. Душа рвалась на части, а сердце осыпалось пеплом. Джин надеялся, что этим кем-то не был Чимин, и что они завтра увидят альфу целым и невредимым. Его они не могли потерять.