Ещё одна записка

***

Я уже несколько дней размышлял над тем, что мне делать. Я не мог подумать, что Холмс хотел, чтобы я нашёл эту конкретную записную книжку, но я нашел её, и я не мог забыть то, что теперь знал. Я также не мог обманывать себя, думая, что смогу скрыть это знание от него. Холмс всегда читал меня, как открытую книгу. Точно так же, как я сейчас прочитал эту записную книжку, эту подборку всех записок, которые я когда-либо отправлял ему. В конце концов я нашёл простое решение. Лучшие ответы часто таковы. Я положил записную книжку на боковой столик рядом с креслом Холмса, поверх различных бумаг, которые он там оставил. Холмс, хотя и был склонен к неопрятности со своими бумагами, всегда знал, где те находятся, и особенно хорошо знал каждый предмет на своём боковом столике. Она бросится ему в глаза, как щенок, лающий и умоляющий о внимании. Он найдет записную книжку точно такой, какой оставил её, но с одним изменением. Новая записка была вклеена на его страницы в том самом месте, которое было зарезервировано для следующей записки. Единственный листок с моего стола, на котором я написал два предложения, которые мало что значили бы для кого-либо, кроме самого Холмса. «Когда вы исключите невозможное, то, что останется, и будет истиной, какой бы невероятной она ни казалась. И какая это замечательная истина».