Сыграем в любовь?

***

На часах уже 22:20. Мультфильм, что смотрели ребята, медленно заканчивается, показывая титры. Упаковки от вкусняшек разбросаны по полу. Пак медленно встаёт, смотря на сестру, что уложив голову Юну на плечо, прикрыла глаза и уснула. — Я уложу её и помогу тебе убрать, — говорит альфа, поднимая девочку на руки, а Чимин кивает, начиная убирать мусор. Старший относит Мину в комнату, укладывает на кровать, укрывая тёплым одеялом и выходит из комнаты девочки, подходя к омеге, что заканчивал собирать упаковки и помогает. — Она спит? — спрашивает Чимин, выбрасывая пустые пачки в мусорку. — Ага, — согласно кивает Мин. — У вас тут уютно, мне нравится, — улыбаясь проговаривает альфа. — Да, я знаю, — отвечает Пак. Старший вздыхает и разворачивается, собираясь выйти из кухни, дабы продолжить уборку. — Зачем? — спрашивает младший, заставляя Юнги повернуться. — Ты о чём? — вопросительно выгибает бровь Юн. — Зачем ты это всё делаешь? — спрашивает Пак. — Зачем подвозишь меня, ведь мы просто играем? Зачем делаешь всё, что я попрошу? Зачем целуешь меня, если это просто игра? Зачем сближаешься со мной? Почему так хорошо ладишь с моей сестрой? Зачем ты так правдоподобно играешь в чёртову пару?! — выкрикивает омега. — Не знаю, — вздыхает Юнги, натягивая глупую улыбку. — Хватит чушь нести! — воскликнул омега. — Всё ты знаешь, так какого черта, скажи на милость, ты это делаешь?! — Ну, не знаю, может потому, что ты мне нравишься?! — сорвался Мин, смотря в глаза напротив. — Ч-что? — проговаривает младший, удивлённо хлопая глазами. — Нет, наверное потому, что я тебя люблю! — воскликнул Юнги. — Люблю, когда ты улыбаешься, когда смущаешься, краснеешь, да чёрт возьми, я люблю, даже когда ты злишься, скрещивая руки на груди и надувая губы! Мне нравится, когда ты читаешь: я часто наблюдал за тобой, когда ты читал книги в библиотеке. Мне нравится, когда ты разговариваешь с детьми. Это выглядит, чёрт возьми, мило, понимаешь?! Мне нравится каждая твоя частичка с того дня, когда я впервые тебя встретил! — Уходи… — проговаривает Чимин. — Уходи? — спрашивает Юнги. — Да какого чёрта, Пак Чимин?! — крикнул альфа, хватая младшего за плечи. — Мне никто не нужен, я могу справиться и сам! Ты будешь только мешать, ясно? Я не планирую кого-то любить, в частности тебя, понял?! — срываясь, орёт Чимин. Мин срывается, притягивая младшего к себе и впиваясь в его губы. Чимин начинает брыкаться, пытаясь оттолкнуть альфу и сжимает губы, дабы не отвечать на поцелуй, жмурится, сжимая рубашку старшего в области плеча, медленно ослабляя. В итоге Пак расслабляется, отвечая на поцелуй, и обвивает шею Юна руками, запуская пальцы в тёмные локоны. Когда же Чимин уже сидел на столе, разум вернулся и младший с силой оттолкнул Мина. — Я неясно выразился? — спрашивает омега. — Я сказал, вали из моей квартиры, — проговаривает Пак, смотря на Юнги. — Уходи! Ничего с тобой не случится, ты забудешь меня через пару дней! Уходи,— повторяет Чимин, а альфа, смотря на него, начинает подходить ближе, а потом и вовсе обнимает омегу, взъерошивая розовые локоны. — Я тебя не люблю, ты мне ни капли не интересен… — холодно шепчет Пак. Мин медленно отходит, прикусывая нижнюю губу, и кивает, быстро разворачивается и покидает квартиру. Юнги медленно спускается по лестничной площадке, вспоминая слова парня и их первую встречу. В тот день Мин ходил подавать заявление для перевода брата в школу, где и встретил неуклюжего Пак Чимина. После того, как старший поймал омегу, тот одарил Юнги той улыбкой, какой когда-то одаривала альфу его мама. И тогда, с первого, как говорится, взгляда альфа попал по самое не хочу. Он стал наблюдать за омегой каждый день. При этом альфа в упор не замечал, как изменился. Он никогда ещё так не интересовался человеком, не чувствовал бабочек в животе и просто не уделял никому должного внимания. Приятелям Юнги поведение друга казалось очень странным, ведь по характеру Ги был полной противоположностью «нового» себя — дерзкий, грубый похуист, у которого авторитет — он сам и никто ему не нужен. Мин хотел изучить Пака от и до. Прочесть его, словно открытую книгу. Чимин стал новой целью Мин Юнги, а Юн всегда добивается своего. Но в этот раз цель казалась недосягаемой. От одного вида омеги Юнги бросало в жар. Хотелось провалиться на месте от тёплой улыбки, ярких глаз и милого голоса, который приобретал нотку баса, когда Чим говорил о чём-то серьёзном. Каждый раз Юнги откровенно пялился на младшего и от этого альфе становилось не по себе: — Домой? — Чимин подходит к альфе, опирающемуся о стену спиной и ждущего «своего» омегу. — Юнги? — Чимин вопросительно выгибает бровь и машет рукой перед глазами Мина, которые смотрят на пухленькие губы младшего, а лицо старшего выражает сбой в системе. — Ха? А, да. Пошли, — громко прочищает горло Юнги и хватает младшего за руку. Неимоверно неловко. Лицо и шея становятся красными, а где-то в глубине души Юнги даёт себе сильную пощёчину за то, что позволил такую слабину. Губы Чимина. Это стало новым фетишем Юнги. Ему всегда хотелось попробовать эти губы на вкус. Розовые, аккуратные, пухлые губы, которые всегда казались Юну маленькими облачками. Сколько бы Юнги не противился тому чувству, которое распирало его, а именно чувству прижать к себе Чимина и нежно целовать, показывая всю свою любовь, Мин просто не мог перечить себе и своим желаниям. И он всегда искал любой предлог, любую возможность, чтобы поцеловать это чудо, взять за его миниатюрную ручку и никуда не отпускать, но любая возможность либо ускользала от Юнги, либо вовсе проходила мимо. — Какого чёрта ты делаешь? — воскликнул Пак, поворачиваясь к старшему, что тут же впивается в мягкие губы Чимина. Альфа укладывает ладонь на щёку младшего, приближая ближе к себе, а Пак, кажется, потерял контроль, раз начал неумело отвечать, уложив руку на шее альфы. Вот она! Та возможность! Целовать Чимина, да ещё и растерянного, так приятно. В мыслях Юн поставил жирную зелёную галочку рядом с пунктом «Поцелуй». Всей своей холодной душой Юнги почувствовал в тот момент тепло, чувствовал, как удовольствие от нежных губ, неумело отвечающих на поцелуй, расплывается по телу, задевая каждую нервную клеточку. «Малина» — отметил про себя Ги и еле-еле подавил улыбку, наконец узнав вкус этих незаконно манящих губ. А сегодня... Этот странный поцелуй и открытое признание Юнги Чимину в любви выбило альфу из колеи. Поцелуй на кухне был лишь нежным и точным доказательством чувств Мина, он и не думал позволять себе большего, когда усаживал Пака на стол. Просто Юнги так удобнее, ведь Чим особо ростом не отличался. А теперь Мина мучает вопрос: «Почему?». Почему Пак принял этот как пошлый намёк и грубо отвергнул альфу? Неужели чувства и вправду не взаимны? В голове Юнги назрела новая мысль, которая заставила его остановиться перед выходом из подъезда и скривить на лице странную улыбку: «А что, если он любит, но боится это принять и признать?». Но и эту мысль нельзя принимать всерьёз, иначе потом будет больно. Хотя, куда уж больнее? Ведь сейчас Юнги в душе мается в поисках спасения, он отдалился от своего спасательного круга в океане боли и холода. Он отдалился от Чимина. И это страшно признавать. Если Мин сейчас выйдет за эту дверь, то окажется от Пака на шаг дальше. А потом делать шаг назад — к отвергнувшему его Чимину — будет сложно. Но Юнги постарается. Он вложит все силы, ведь он — Мин Юнги, который добивается своих целей.

Ведь он — Юнни, который окончательно и бесповоротно влюблён.

— Я люблю тебя, — шёпотом бросает Юнги куда-то вверх, в сплетения лестниц, где осталась квартира Чимина и выходит на улицу. Льёт сильный ливень, как и в душе альфы. Сама природа оплакивает поражение Юнги в сегодняшнем бою за свою любовь, но Мин ещё добьётся тысячи солнц на небе, которые будут освещать счастливых Чимина и Юнги.