змея

«храни, о юмор, юношей веселых

в ночных круговоротах тьмы и света»

я прихожу домой, он из дома собирается уходить. на нем неплотные колготки в сеточку, плотные черные трусы, высокие, майка с вырезом, низким. все какое-то атласное. я встаю, как вкопанный. мне кажется, мне уже девяносто, и у меня сейчас будет инфаркт импотента. я зачем-то думаю о своем отце. о матери. как она – вот такая. а он: дорогая, ты прекрасно выглядишь. почему только я всё еще надеюсь, будто то, чему меня отец научил – мне пригодится. он красит губы помадой. алой. это что-то невозможно красивое. он сжимает губы – цвет пропадает, отпускает – проявляется. такой фокус с розой. в зубах повешенного. я думаю только: нет. но спрашиваю пока: – ты куда? – а что? уточняет он. – да ни хуя почему-то я злюсь. я ведь такой спокойный. как танк. меня невозможно из себя вывести. он убирает туфли в рюкзак. как будто дело лишь в них. – что-то сверху нужно надеть говорю я. повесив пальто на крючок. – что, например? – да что угодно. одежду – я уже одет – тебя что, клиент в соседней комнате ждет? он хмыкает. а я блядь так злюсь конкретно. мне вообще не до хмыканий. – ты не пойдешь никуда – у меня концерт – тем более – ты мне никто, чтобы запрещать – да ни хуя себе я всё еще у двери – с балкона прыгай. он подходит ко мне. его ладони подлезают под пиджак, он как-то ловко его с меня снимает. и облачается. – а так? пиджак ему велик, но он что-то прикрывает. по сравнению – он прикрывает всё. но в нем не намного лучше. какой в жопу концерт. зачем? – лучше тебе согласиться – где гарантии, что ты эту шапочку, принцесса, не скинешь в подъезде? – я гарантирую это слово, оно всё переломанное. я, наверное, должен поверить. потому что не пришлют же мне его, расфасованным по пакетам. – я не понимаю, зачем? – ты имеешь на это полное право у всех у нас есть права. но: – зачем? он вздыхает. – мне пора потом подходит ко мне, я уже закатал рукава рубашки, как будто мне руки понадобятся. – подвезешь меня? спрашивает он. я киваю. голова налита свинцом, который кубыляется в ней, как в форме, прежде чем застыть. а если бы я в командировке был. есть в нем что-то жуткое. страшно за него. за себя. не доводи до греха. это про него. потому что он доводит.