змея

«а в небе голубом горит одна звезда она твоя, о, ангел мой, она твоя всегда кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад»

он спит у меня на плече. а засыпал, перебирая мои волосы. от нежности или от того, что своих нет. на что он рассчитывал: я не знаю. хотел ли он отречься от своей матери, от служения детской мечте, замести следы, чтобы его нельзя было отыскать. закрылось его сердце на все замки, или провернуло один? его лицо стало еще беззащитнее. скулы прорезались, как будто его держали в темнице, как будто его морили голодом. хотел ли он стать мужественнее? его плечи стали плотнее, шея тверже, пальцы жестче. но я смотрю на его беспомощные кулаки, слабые, они лежат на мне, как стопки ламинированных иконок, перетянутых канцелярской резинкой. мне не хочется даже думать о том, что когда-нибудь он отрежет также меня. почему он до сих пор здесь? он спит. он ушел погулять в парк своих видений. один. я, надеюсь, сегодня они будут светлыми. у него узелок на майке. он всегда завязывает, но перед сном распутывает. он еще не умылся. не был в душе. не чистил свои зубы и перья. он забыл обо всем этом. я чувствую себя змеей, усыновившей птенца. я пригрел его на груди. мы словно в зоопарке. у нас нет выбора. нам подбросили яйцо чужой птицы, нас кормят за то, что мы сидим в клетке. его кормят за то, что у него клюв сломан, он погиб бы в природе. что такое человек? обыкновенный зверь или необыкновенный? я лежу, и вижу тот день, когда мы бродили по зоопарку. как по ковчегу. у всех почти тварей была пара. у кого не было – у тех было солнце. оно пробивалось сквозь свинцовые тучи, как гарпун сквозь толщи свинцовой воды. пятна солнечной крови были повсюду. и в этих пятнах грелись и одинокие звери, и неодинокие. но есть ли неодинокие звери? он поворачивается так, что узел на его майке мешает нам обоим. я пытаюсь распутать его. и у меня получается. я закрываю глаза. я хочу найти его там. но он почти никогда мне не снится.