Соседушка

Проснулся Кирилл в каком-то непонятном месте, и без Леши, что сильно его напугало. Это и заставило эго буквально вскочить с кровати. После такого резкого подъема в глазах потемнело и тот грохнулся на пол, На шум пришла тетя. Она помогла ему подняться и снова сесть на кровать. -Где Леша? - первая фраза, которую он произнес, далась ему с трудом. Голова сильно болела от выпитого им алкоголя, который, скорее всего, был чересчур крепким для него. -Я отправила его домой, - женщина отвечала с невозможным спокойствием, понимая, что парню сейчас очень плохо и тот практически не соображает, и решила, что их разговор начнется после полного прояснения сознания ее племянника. - Проспится и все с ним будет хорошо, и тебе, кстати, тоже не помешало бы ещё поспать, - она прошмыгнула в дверь и нажала на выключатель, намекая на то, что веселье закончено и пора спать. Последние слова тети перед уходом заставили Кирилла упасть на кровать, а не сидеть на краю. Смотреть на потолок было завораживающе, ведь на потолке были светящееся звездочки от фонаря, который перед уходом включила тетя Света. За окном было темно, в комнате еще темнее, а в сердце Кирилла было просто пусто. И внутри той пустоты начинало зарождаться какое-то тепло, такое мягкое и хрупкое, но такое маленькое. Манящее и жаждущее расти, но Кирилл боялся снова дать ему волю. Он осознавал, что ему начинает нравиться парень, но почувствовать это снова не хотел, только не тогда, когда он столько пережил. Заснуть в глубокой мысли интересно и прекрасно, может, и сон будет таким же как эта мысль?

***

Парень проснулся от ощущения чужих маленьких ладоней, ходящих по его члену вверх и вниз. Низ живота начал наполнятся теплом и заставил Кирилла проснутся окончательно. Открыв глаза он заметил голого худощавого парня, сидящего на полу в его комнате. Ноги студента свисали с кровати доставая до пола, а паренёк старался нежно возбудить хозяина. Поднявшись корпусом, Кир увидел довольного Лешу, который неумело надрачивал ему, но только за старание мальчика можно было похвалить. Заметив, что Кирюша младший проснулся от его махинаций, мальчик попытался взять его в рот. Не целиком, только головку, и начал понемногу спускаться в низ заодно шевеля языком по кругу, доставляя Гречкину ужасное удовольствие, от которого тот еле держал себя в руках, чтобы не застонать во весь голос. Дойдя практически до конца ствола, Леша начал создавать вакуум внутри своего рта, пытаясь довести старшего до пика и игнорируя выступившие слёзы. Что у парня очень хорошо получалось, он буквально выводил его из себя заставлял сдерживаться, кусать губы практически до крови. И нервничать настолько, что капельки пота стекали по голому торсу прямо до расстёгнутых джинс. Несмотря на неумелость мальчишки у него получалось все так блестяще, что даже вечный-хорни Кирилл заценил его чудесную и весьма удачную попытку. Младший начал ходить своими губами по всей длине заставляя каждую клеточку тела содрогаться с невозможной силой. Чувствуя, что скоро кончит, Кирилл взял младшего за волосы, ощутимо сжимая их в руках, и начал сильнее вдалбливаться в его горло, доводя себя до пика все быстрее и быстрее. Наконец, в очередной раз пройдя членом по губам, Кирилл кончает глубоко в горло Леши. Проснулся Кирилл уже днем и, черт возьми, он кончил во сне из-за секса с подростком. - Блять, - пытаясь встать с кровати до него дошло, что не только во сне. Посреди ночи у него случилась поллюция на чертовски сексуального подростка. Решив избавиться от следов преступления, Кирилл быстро забежал в ванную, которая находилась рядом с его комнатой. Свои штаны вместе с трусами тот сразу кинул в стиральную машинку, и оставшись полностью голым, зашёл в душевую кабину. Для того, чтобы настроить нужную температуру воды парню понадобилось больше времени, чем обычно, и это было неудивительно, ведь в городе в его квартире была абсолютно другая система. Когда же ему удалось выбрать нужную, парень встал под струи воды, разрешая ей затопить абсолютно все мысли, весь шум в ушах. Только вода могла сейчас помочь смыть с себя все это навалившееся дерьмо. И, черт возьми, сколько же его еще накопится к концу его пребывания здесь.