experimental kisses

— целоваться втроём прикольнее, — говорит чимин. чонгук не верит, но очень хочет попробовать. — это безумие, — говорит тэхён. чонгук верит, но всё ещё очень хочет попробовать. когда они сталкиваются носами и языками, чонгук начинает глупо и пьяно хихикать, облизывая губы и растягивая уголки рта в шаловливой улыбке, тэхён смущается, стараясь не смотреть так часто и откровенно на такого чонгука, а чимин злится, шикая на обоих и хмуря брови: — ну и чего мы остановились, а? давайте ещё. они снова влажно сплетаются языками и это мало чем напоминает поцелуй втроём, потому что донельзя довольного и взбудораженного чонгука по очереди начинают утягивать в поцелуй каждый из парней. чимин настойчивый и решительный. чонгук дрожит в его руках, поддаётся послушно, поджимая от удовольствия пальцы на ногах, растекается податливым котёнком, подставляясь под лёгкие поглаживания по вытянувшейся спине, и шире раскрывает рот навстречу жадным и глубоким поцелуям. чимин плавно переходит на изгибы его расслабленных и разведённых в стороны бёдер, а чонгук со звонким чмоком отлепляется от его пухлых губ и осоловело хлопает взмокшими ресницами, пытаясь понять что к чему. тэхён же напротив, осторожный и медлительный. зацелованный чонгук, с румяным лицом и краснючими влажными губами сам лезет к нему с крепкими объятиями, трётся горячей щекой о его щёку, как игривый и любвеобильный кот, лижет скулу размашисто и немного слюняво, и коротко, но тихо стонет, когда его мягко и успокаивающе целуют в челюсть и так же мягко притягивают для робкого и аккуратного поцелуя за курчавые волосы. они лениво сталкиваются языками, мокро сплетаясь ими между собой, и громко причмокивают, пылко и жарко дыша друг другу в губы. чонгук млеет от ласковых ладоней на своей пояснице и неохотно отстраняется, дрожа от сильных пальцев на секунду торопливо и сильно сжавших его бока. он не удерживается на коленях, заваливаясь на бок, и ковёр под щекой мягкий. и пахнет каким-то вкусным и свежим порошком. щёки покалывает от жара, губы болят и саднят от долгих поцелуев, а голова тяжёлая-тяжёлая, но ощущение, будто весь мир вокруг кружится в тусклом светлом хороводе, и при каждом вздохе взлетает выше, выше, выше и… — чимин, он пьяный. — тэхён, он не просто пьяный, он в говно. чонгук согласно кивает и тихо смеётся. — зай, поднимайся, — тэхён тянет его за руку, но чонгук качает головой. нет-нет, он не встанет. ковёр приятно пахнет, а ладонь у тэхёна большая и тёплая. — ну встань, ну. — ложитесь рядышком, — чонгук дёргает парня за рукав. тэхён вздыхает и послушно ложится рядом. у него классное горячее плечо и если чонгук чуть-чуть склонит голову, то сможет к нему приложиться, что он и делает, прислоняясь виском к крепкому плечу и переплетая вместе непослушные пальцы. чимин вздыхает и падает рядом с чонгуком, но с другой стороны. он кладёт ладонь ему на живот, оглаживая большим пальцем полоску обнажённой смуглой кожи вокруг проколотого пупка, и говорит: — вы, ребята, всё испортили. — мы как бутерброд. получается невпопад, но зато смешно. чимин улыбается. чонгук берёт и его за руку. вот так всем вместе — тепло и хорошо. уютно безумно. а целоваться втроём они ещё как-нибудь попробуют.