Это реальность

Выбравшись за долгое время из дома, и то в магазин за сигаретами, брюнет проклинал сильный ветер и свою глупость, что не надел куртку потеплее. - Сынмин? Сынмин, это ты? - Неожиданный зов развернул парня назад. Этот голос он никогда не забудет. Звонкий, стеснительный, нежный и осторожный, будто не уверенный или напуганый. Перед ним стоял парень. Немного выше него, но тоньше, стройнее. Долго не стриженые блондинистые волосы развивал холодный ветер. Большие карие глаза были такими же невинными, как и в день их знакомства. - Хёнджин... - Хрипло произнёс брюнет. - Ты помнишь меня... - Удивлённо проговорил парень, стеснительно кутая покрасневшее от холода лицо в пушистый шарф. Сразу перед глазами появились моменты которые Сынмин пытался забыть сколько лет. Перестать трогать ещё не зажившие раны. На глаза набежала пелена из слёз, а в груди защемило. Опять эта боль. Но он его не винил в этом. Скорее... себя. ~~~ Открытые на балкон двери ели шатались от ветра. В комнате в углу стояли не законченые рисунки. Сынмин стоял в одной простыне и курил, наслаждаясь видом на реку. Восьмой этаж. - Не простудишься? - Сзади подошла легкая фигура парня и обняла его со спины. - Лето же. А прохлада приятная. - Мин повернул голову к нему и мягко дотронулся разноцветными губами к губам Хвана. Когда Ким рисует он, сам того не замечая, сует кисточку ко рту, немного смачивая кончик, тем самым окрашивая губы. - Ну вот, опять тянул кисточку ко рту. Теперь и у меня цветные губы. Плохая привычка. - Плохая привычка - это курить и пить. - Ким покрутил в руках цветной фильтр. - А эта - признак хорошего вдохновения. - Солнце начало садится за горизонт. - Давай вернёмся... - Хёнджин поцеловал тёмную макушку Сынмина. - Я приготовил нам ужин. Тебя ждёт сюрприз... - Правда? - Парень повернулся лицом и прижал к себе хрупкое тело Хёнджина. На нём был лёгкий халатик, под которым ничего не было. - Давай сначала вернёмся в постель... - Улыбнулся. ~~~ Невольные слёзы поступили на глаза от чего они покраснели. - Ты так изменился. - Проговорил Хван подходя ближе. Как давно Мин не ощущал этот приятный, свежий и несмотря на середину зимы, весенний запах, который всегда веял от Хёнджина. - А ты всё тот же... - Сынмин улыбнулся не смотря на боль где-то в районе груди. - Ты как? - С мамой поссорились. Сильно... - Кима передёрнуло от воспоминаний про эту чёртову женщину, по вине которой, они так болезненно разошлись. ~~~ На кухне прекрасно пахнет только-что приготовлеными блюдами, что ждали своей очереди на рождественском столе. Весь дом украшен гирляндами, игрушками и везде ветала атмосфера празника. Два парня были по настоящему счастливы, ведь в этот день не только Рождество, но и их первая годовщина отношений. В доме родителей Хёнджина никого нет, ведь мать в Америке, а своего отца Джин даже в лицо не знал. И они вполне свободно проявлять свои чувства, не скрываясь от Госпожи Хван. - Зачем ты столько наготовил? Мы ведь всё это не съедим. - Немного ругая своего парня, Сынмин зажёг свечи. Хван немного хихикнув, поцеловал младшего в носик и покрутившись на месте, лёг на диван. - Ничего, главное что немало. - Блондин улыбнулся наблюдая за каждым действием Сынмина. Джинни встал, чтобы стащить со стола вкуснятинку, но был остановлен и прижат к тому же столу телом Кима. - Ты такой прекрасный. И только мой. - Поцелуй столь чувствительный и нежный накрыл пухлые губы Хвана. Руки сильно, но аккуратно сжали талию парня. Казалось, что может быть прекраснее: при свете лишь любимых ароматических свеч быть в объятьях любимого человека, чувствовать его горячие губы на своих, понимать, что только ты нужен ему и только он нужен тебе. Но звон ключей, звук открывания входных дверей и стук шпильки не высокого каблука не смог прервать влюбленную пару. А зря... - Сынок... - И только разбитое стекло рамки с фотографией заставило их отрыгнуть друг от друга, удивлённо смотря на старшую Хван. - Госпожа Хван мы всё сейчас объясним. - Начал Сынмин и с надеждой посмотрел на Хёнджина. Но что... Он даже не смотрит на Мина. - Ты! Как ты смеешь вообще ко мне что-то говорить?! - Женщина грубо ткнула пальцем в плечо Кима. - Не смей приближаться к моему сыну! Я пустила тебя к себе в дом, а ты извращаешь моего сына! Дрянь! - Но мы... - И только звонкий звук пощёчины. - Молчать! Тварь, убирайся от сюда! - Она вытолкала Сынмина из гостинной. Младший смотрел в глаза Джина в которых были только слёзы. Он ничего не говорил матери. Боялся... - А ты не смей больше с этим водится! - Опять пощёчина только Хёнджину. - Понял! У тебя уже есть невеста, завтра познакомишься. - Хван начал громко рыдать, падая на колени. - И вообще с ним ты больше не увидишься. Мы переезжаем. Завтра же! - Это последнее, что услышал Сынмин, перед тем, как выбежать на морозную улицу с мокрыми от слёз и красными от удара щеками, ели успев захватить куртку. Хотя какая разница? С курткой или без? Если он выбежал от туда оставив, не просто своего парня, а частичку своей души. Нет. Душу и сердце. Разбитое сердце, как и та фото-рамка с их совместной фотографией. ~~~ - Я с ней не общаюсь. - Джин помял носком ботинка лежащий на асфальте мокрый снег. - Ммм... Как там твоя невеста? - Это улыбка настоящего сумасшедшего, что спятил от любви, которую у него так нагло забрали. Без которой он не жил, а лишь существовал, виня себя в слабости закончить эти страдания самоубийством. - Ничего. Я на ней не женился... - Хван пытался поймать глазами взгляд Сынмина, что блуждал где только возможно, но не на Хёнджине, стараясь доказать этим правдивость своих слов. Встретившись взглядами, Джин продолжил. - Только тебя ждал... Ведь я люблю только тебя... Ты скучал?.. Молчание. Никаких эмоций на лице младшего не было в этот момент, будто он и не слышал, что сказал сейчас Хван. Он хотел понять в чём подвох, не чудится ли ему очередная галлюцинация, что приследовала его все эти годы. Он поставил руку на холодную щеку Джина, чувствуя бархатную кожу под ладонью. Приближается ближе и всматривается в глаза, пытаясь найти ответ на что-то. - Это реальность? Или это опять мое воображение разыгралось? - Тихо прошептал Сынмин прямо в губы Хёнджину. Блондин в ответ лишь промолчал, затягивая младшего в медленный и чувствительный, нежный и почти невесомый поцелуй. Белые хлопья снега плавно ложатся на волосы парней, красиво липнут к пуховикам, и прилетают прямо на лицо, сразу тая. Но парням на это всё равно. Они так долго ждали этого момента, ждали и знали что их ждут. Никто не знает какие трудности будут у них дальше, ведь судьба злая тётка. А сейчас, пройдя через это испытание, они будут вместе несмотря ни на что. - Я тоже скучал, Хёнджин, любовь моя. - И это, что ни есть, настоящая реальность...