С рождеством, принцесса

Двумя часами ранее. Когда приблизилось время закрытия магазина, и все посетители разошлись, остались лишь Мёрфи и хозяйка ресторана, которая по совместительству — богиня судьбы. Да, каким-то образом он не поехал домой или в клуб, выплёскивать свои чувства, не стал даже писать в чате Андреа, чтобы поинтересоваться хотя бы как у неё настроение. Он был в тягучей паутине, запутывающий мысли ещё больше. Он хотел всего и сразу. Однако зачастую такое невозможно в человеческом мире. Ты либо выбираешь спасение других, либо жертвуешь собой. Андреа осталось не больше трёх недель, что ничтожно мало. Через некоторое время ей придётся попрощаться с шелковистыми волосами, которые так любил, несмотря на возражения, трогать Мёрфи. Мёрфи и Мойра сидели друг напротив друга, обдумывая с чего начать. Парень хотел было заговорить, но поднятая вверх тонкая женская ладонь прервала его речь. — Так уж и быть, я расскажу тебе как её спасти. Даже ставя себя под угрозу, — последнее предложение было сказано тише, будто насильно вселяя в себя смирение с последствиями. — Насколько это важно? — Мёрфи, она важна для всего мира, даже если не может пользоваться своими силами напрямую. — Почему ты так себя вела при встрече? — немного склонив голову набок, как это делают собаки, поинтересовался парень. — Во-первых, твоя безумно злая энергия, я уверена, ощущалась за километр. Во-вторых, я собиралась говорить про Андреа, а не себя, — тяжёлый выдох, возмущение впитались в конечности тела. — Разве тебе она не нравится? Разве важнее узнать, почему я себя так вела, нежели почему она умирает? Мёрфи молчал. Не потому что его пристыдили, а потому что он просто боялся услышать ответ. Почему у его принцессы такая судьба. Как это исправить? — Тогда молчи и слушай. На секунду закрыв глаза, она начала говорить: — Ты знаешь, что направлять судьбы к людям, это — моя работа, и я ничего не могу изменить, но я знаю, как это исправить. Самое главное — держи её близко. Ты наверно и не заметил, что её не мучает боль, когда ты рядом. — Что это значит? — Воспринимай всё буквально. Если ты рядом — Андреа в порядке, но в противном случае звон в ушах и боль нарастают. Ей не поможет никакая операция и лечение. Как я это поняла? По вашим нитям. Они переплетаются, значит, вы связаны. Яркий красный цвет — символ решительности, власти, силы и огня, но золотой — благородный метал, который становится дорогим только после обработки. Ты — её спасение, запомни! Меньше чем через месяц, вы попадёте на непростое испытание, которое и определит дальнейшую судьбу. Большего я никак не могу сказать. — И на том… спасибо, — в лёгком смятении Мёрфи захватил свою руку и собрался уходить. Даже прощения не попросишь? — За что?! — За угрозы разбить сферу, эх ты! Иди уже отсюда. Возвращайся с ней через месяц, — тепло, без толики сарказма ответила Мойра.

***

— Собирайся, — без стеснения приказал Мёрфи. Что-то внутри девушки заставляло не расспрашивать большего, а просто повиноваться, направляясь навстречу. Она была уверена, он всё ей объяснит, стоит лишь подождать. Однако Эдриан не разделял того же мнения. — Не хочешь объясниться? Единственная причина, по которой ты так резко можешь заставить её уехать отсюда это то, что вы встречаетесь, — он взял намеренную паузу, чтобы замедлить уход бывшей девушки из его дома. — Значит, мы встречаемся, — без фанатизма Мёрфи даже немного прикрыл глаза, начиная уставать от ситуации. — Что ты сказал? — подала голос Андреа. — Ты идёшь? — он нагло проигнорировал озвученные и немые вопросы этих двоих. Еще пару секунд посомневавшись, Андреа ушла в комнату. «Что-то здесь нечисто. Хотя после того, что я увидела сегодня днём…» — погружённая в мысли, девушка ушла, оставляя парней один на один. И лишь Всевышний знает, о чём они говорили в её отсутствие. Трасса встретила всё тот же массивный чёрный байк. Свежесть мокрого асфальта, на котором отображались жёлтые огни спящего тихого города, успокаивала и не вселяла страха. Который, к слову, можно было бы испытать. Мёрфи, несмотря на пустоту улиц, останавливался на светофорах. Андреа никогда не любила нарушение правил. В благодарность за это, она прижималась к нему ближе, отправляя своё тепло в каждую клеточку его тела. Девушка молчала и доверилась своему другу, ведь знала, что тот её не подведёт. Рык мотора совсем затих, и они оказались около тёмного подъезда. Азиат бережно помог ей встать и забрал шлем, попутно поправляя немного спутавшиеся волосы, не упуская возможность ещё раз к ним прикоснуться. Безмолвно дойдя до квартиры, он взял из кармана ключи и открыл ими дверь, открывая взор на незнакомый ей вид. — Ты купил новую квартиру? Её тонкие пальцы прошлись по стене, а затем по столешнице, будто обволакивающей гарнитур кухни. Мёрфи невольно представил, как бы эти же руки изучали его тело. Однако от навязчивой мысли пришлось избавиться. Хоть и не до конца. — Да, Эд… Так как я работаю в его клубе, я получил эту квартиру. Но ещё немного и я избавлюсь от этой привязанности и выплачу ему всю сумму, чтобы не оставаться в долгу, — он обвёл глазами комнату. Чёрные тона контрастировали с белыми. Этот холод небольшой по размерам квартиры разбавляли лишь подушки и плед бежевого, коричневого цветов, но теперь ничто несравнимо с уютом также как она — его принцесса, которая долгое мучительное время была под оковами короля. Что неприятнее всего — его друга. — Слушай, то, что ты сказал… У меня есть вопросы. Например, что значит это резкое «Едем ко мне»? Я собачка, которой можно просто так приказать быть рядом? — Конечно нет, принцесса, — парень в два широких шага преодолел расстояние между ними, после чего разница в росте вновь заметно почувствовалась. Он искренне посмотрел ей в глаза, мягко приподнимая пальцем подбородок, чтобы она не отвернулась, хотя та и не думала о подобном. Она не хотела уходить, не хотела ругаться или отворачиваться. Андреа хотела быть в безопасности, которую давал ей Мёрфи. — Я никогда не сравнивал тебя с вещью. Просто тогда я не подумал о своих словах. Прости. — Хорошо, тогда. Тогда почему ты сказал, что встречаешься со мной? Это… — А ты против? — перебил её Мёрфи. — Я не против, но и не за. Я умру через несколько недель, понимаешь? У меня были мысли огородиться от вас всех, чтобы не доставлять боль, чтобы вы забыли меня, чтобы… — на девушку навалилось слишком много за начало лишь одного месяца, и она не могла, как бы не старалась, это вытерпеть. В глазах заблестело, от чего захотелось убежать далеко-далеко, только бы не показывать слёзы слабости. Как-то по-детски скажете вы, но мы не вправе судить, что должен делать человек, который по прогнозу умрёт в самый чудесный праздник года — Рождество. Она дёрнулась, чтобы убежать, но крепкие руки удержали её на месте, однако позволяя всё-таки опустить взгляд, прижаться к груди, словно котёнок и выпустить боль, смешанную со страхом, наружу. — Ты не умрёшь. — Да почему ты так уверен, Мёрфи?! — истерика неумолимо накатывала, заставляя краснеть глаза. — Потому что мы связаны. Как мне сказала Мойра, только я могу тебя спасти. И я это сделаю, — тон был ровным, серьёзным. Она не видела, но его глаза были закрыты, будто стабилизируя эмоции, чтобы хоть кто-то в этой комнате был опорой, словно несущие стены здания. Ведь ему тоже было не всё равно. Ему тоже было страшно. Остальную информацию он решил опустить, думая о том, что так ей будет легче. Как говориться: меньше знаешь, крепче спишь. Через какое-то время, которое никто не считал, Андреа успокоилась и отодвинулась от объятий Мёрфи. Повернув голову, она заметила свой неопрятный вид. — Ну вот, тушь потекла. — Ванная дальше по коридору, — он тепло улыбнулся, вытирая рукой, оставшиеся слёзы на её щеках, и указал на дверь. В ответ девушка кивнула и скрылась в коридоре. Сначала она умыла лицо, окончательно убрав макияж, а затем посмотрела на свои спутавшиеся волосы. В душевой кроме геля для душа и мужского шампуня с бальзамом ничего не было, но Андреа подумала всё же смыть пыль Нью-Йоркских дорог с волос. Тем более она знала, парень никогда бы не выбрал первый попавшийся в руки шампунь. Стоять под каплями душа было настолько легко и свободно, что она даже забыла, где она находится и когда в последний раз ей было так хорошо. Мёрфи же сидел в гостиной перед выключенным телевизором. Свет горел лишь от одной тусклой напольной лампы, мягко обрамляя черты его лица. Откинувшись на спинку дивана, он закрыл глаза и невольно прислушался к звукам воды. Совсем не милая картинка выстраивалась перед глазами, о которой самой девушке лучше бы не знать. Хотя… Из приятных мыслей его вывел лёгкий хлопок двери и тихие, почти невесомые шаги. Андреа подошла к Мёрфи и села рядом, положив голову на его плечо. Знакомый запах мужского шампуня не оставил равнодушным. Он громко вдохнул аромат её волос, протягивая: — Теперь ты пахнешь мной. Андреа застыла, а скорость ударов сердца набирала обороты. Такая мелочь, но этот низкий, хриплый голос рассыпал мурашки по спине. Она не успела понять как, но её голова уже лежала на его коленях, так как так было удобнее не только держать вес на одном плече, но и видеть её красивые глаза, отливающие глубоким невинным зелёным цветом. — Кстати, я отменил твоё лечение. — Что? Зачем? — Оно тебе не поможет, принцесса, — рука всё ещё рисовала незамысловатые узоры по её прядям волос. — Кто ты? — от неожиданного вопроса брови Мёрфи чуть свелись к переносице. — В каком смысле кто я? — Мойра. Она… не человек. Я бы не поверила в то, что она богиня, но доказательства… Скажи мне, что ты тоже это видел. Скажи, что я не сошла с ума. — Нет, ты не сошла с ума. Но простой знай, что я не какой-нибудь там красивый бог с одеждой в пол и классными силами. Я хуже. Намного хуже. — Поэтому ты не хочешь мне рассказывать? Эй. Ты очень красивый и совсем не плохой, — рука снизу вверх потянулась к острой скуле, чуть гладя. — Что бы ты ни говорил, я то знаю тебя. Для меня ты тот самый парень, который утешал меня в трудные минуты, который радовался за мои достижения, который молчал, когда и я молчу. И который был в меня влюблён, но почему-то решил не мешать нам с Эдрианом. — Ты знала? — опешил Мёрфи, а Андреа лишь посмеялась. — Конечно, знала. Не по словам, так по поступкам. Я прекрасно помню тот момент, когда кто-то стащил у меня сумку, но ты, как рыцарь, догнал его и вернул мне её. На то время я была удивлена твоей быстротой бега, но сейчас… Это то о чём я думаю? Это проявление твоих сил? — Можно и так сказать. Веки девушки тяжелели, а тело всё больше расслаблялось. Мёрфи заметил это и аккуратно переложил её на диван, накрыв одеялом и подложив свою подушку. Её состояние буквально покидало этот мир, навстречу к Царству Морфея. Собираясь уходить, чтобы не мешать сну, он услышал невнятное: — Останься, пожалуйста. Он посмотрел на неё, и что-то в голове щёлкнуло, будто переключая режим собеседника на роль защитника непрошенных кошмаров.