мягко

Токен арендует лимузин. Это немного чересчур, но ничего другого от своего богатого друга Крэйг и не ожидал. Он уверен, что это для того, чтобы произвести впечатление на Венди. Токен почти так же одержим ею, как Клайд Бебе. Почти. В лимузине есть шампанское, что немного удивляет Крэйга, потому что Токен обычно против употребления любого алкоголя на территории школы. Хотя, это же шампанское. Шампанское, по мнению Токена, — это элегантно, в отличие от фляжки с водкой в кармане пиджака. Они пьют элегантное шампанское в элегантных бокалах, которые выглядят дороже, чем костюм Крэйга. Токен никогда не кичился своим богатством, но у него получается делать это даже не нарочно. Его костюм стоит по меньшей мере четыреста долларов. В лимузине Николь ведёт себя тише, чем обычно. Крэйгу кажется, что она сожалеет о своём выборе. Она с тоской смотрит на Клайда и Бебе. Наверное, она хочет выглядеть как они. Клайд что-то шепчет на ухо Бебе, и та чуть не фыркает от сильного смеха. Крэйгу плохо. Он хочет рассмешить Николь, побыть для неё тем, кем она его считает хотя бы на один вечер. — Николь… Просто хотел сказать… Ты выглядишь великолепно. Она улыбается, и задумчивый блеск в её карих глазах сменяется благодарностью. — Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь в своём костюме. — Спасибо, но это ненадолго… В полночь я снова превращусь в тыкву. Она хихикает. Крэйг счастлив видеть, как она смеётся. — Ты же не пойдёшь никуда после бала? — Только если ты меня не отнесёшь. Она снова хихикает. — Возможно, это тебе придётся отнести меня туда. Я уже столько шампанского выпила. — Ты пьянеешь с одного шампанского? — Эй, я не так часто пью! — Да-да, пай-девочка. — Я не пай-девочка! — строго говорит она, но на её губах играет улыбка. — Разве? — спрашивает Крэйг, вытаскивая из кармана фляжку. Николь смотрит на него и смеётся, когда он убирает фляжку, убедившись, что ни Токен, ни Венди не видели. — Что скажешь теперь? — Теперь я скажу, чтоб ты со мной поделился. Он ухмыляется. — Я был бы плохим кавалером, если бы не поделился. Они смеются, пока этот момент не прерывает Бебе. — Ребят! Хочу произнести тост за школьный бал! — Крэйг и Николь поворачивают к ней головы. Она смотрит на них и продолжает. — Пускай всё будет, как в сказке! — она прищуривает глаза. Крэйг нервничает, но всё же поднимает свой бокал и делает глоток газированной жидкости.

***

Они пропускают Венди с Токеном вперёд, чтобы тайком выпить. Клайд тоже принёс фляжку, поделившись ею с Бебе. В воздухе висит странное напряжение. Его не замечает только Клайд — на его лице широкая ухмылка. Бебе и Николь, напротив, стоят, скрестив руки на груди и опустив глаза. Они продолжают пить, и напряжение рассеивается. На лицах девушек появляются улыбки. Кажется, всё в порядке. Они направляются внутрь. Поп-музыка становится громче и отчётливее с каждым шагом. Зал завешан украшениями от пола до потолка, от стены до стены. С потолка свисают розовые ленты, вдоль белых и золотых воздушных шаров. Большой баннер у входа гласит: «В некотором царстве». По бокам от входа находятся две колонны. На них мерцают синие и фиолетовые огоньки. Всё в зале излучает сказочное свечение. Клайд, Крэйг, Бебе и Николь встают в очередь, чтобы сфотографироваться перед большим вырезанным из картона полумесяцем; позади него фон из звёзд. Крэйг позирует с Николь и понимает, что это первый раз, когда он вообще к ней прикасается. Странно. Но она естественно обнимает его за плечи, будто это случалось уже много раз. Неловкость медленно исчезает. После фотосессии Бебе и Николь отправляются на поиски своих друзей, а Клайд и Крэйг подготавливают для всех пунш. — Бебе так горячо выглядит! Да? — Ты всегда так говоришь. Даже тогда, когда её пчела ужалила в подбородок. — Так она была горячей и тогда! — Она выглядела так, будто у неё нижняя губа отваливается. — Я бы поймал её губу своими. — Меня сейчас вырвет. — Николь тоже мило выглядит, — говорит Клайд. — Не надо завидовать. Они хватают четыре бокала и наполняют их пуншем. Они оборачиваются и замечают других мальчиков — Стэна, Кайла, Кенни, Картмана и Твика. Такое чувство, что все огни в комнате светят только на Твика, а всё остальное отступает на задний план. На его коже играют синие и фиолетовые оттенки, а волосы зачёсаны назад так, что можно увидеть лоб, который Крэйг не видел многие годы. Его сердце колотится в груди. Он, наконец, вдыхает после того, как долго задерживал дыхание. Он слышит голоса рядом. Это Клайд с чрезмерным энтузиазмом приветствует парней. Крэйгу всё равно. Он не может отвести взгляд от Твика. Магнитное притяжение становится сильнее, чем когда-либо. Он не отводит взгляда, пока Клайд не подталкивает его: — Пойдём, нас уже Бебе заждалась. Он машинально идёт за Клайдом, неспособный думать. Такое ощущение, что все его мысли разлетелись в разных направлениях. Они подходят к Николь и Бебе, и Крэйг замечает Хайди с Венди. Значит, парни скоро вернутся. Хайди пришла с Кайлом. Но Твика сегодня Крэйг, кажется, больше не увидит. Пытаясь не думать об этом, он приглашает Николь на танец. Она бросает на него недоверчивый взгляд, пока делает пару глотков пунша, но кивает и ставит напиток на ближайший стол. Крэйг берёт её за руку и ведёт на танцпол, где танцуют другие, но не его друзья. Песня не очень быстрая и не очень медленная, что-то среднее. Крэйг кладёт руку Николь на талию, а та обнимает его за шею. Глядя на неё сверху вниз, он думает о Твике. В груди что-то сжимается. — Всё хорошо? — А? Что? Д-да, да. Что такое? — Ты выглядишь так, будто увидел привидение, — она высоко поднимает брови. — Если честно… то, что на твоём лице видна хоть какая-то эмоция, уже меня пугает. Он прочищает горло. — Всё нормально. У меня такое лицо, когда мне весело… а это случается не так часто, внимательно смотри и запоминай. Она улыбается, но в глазах у неё грусть. Она вздыхает и прижимается щекой к его груди. Крэйг удивлённо смотрит на неё, положив руку ей на спину. — Ты слишком добрый. Я ожидала, что ты будешь мудаком. — Что? — переспрашивает Крэйг. — О чём ты? Она вздыхает и поднимает голову. — Может, выйдем?

***

— Крэйг хочет меня убить. Кенни закатывает глаза и делает глоток пунша, который принёс ему Стэн. Твик не доверяет напиткам в этом зале. — Что более вероятно, он хочет нагнуть тебя и тра… — Нет, — перебивает Твик, делая глоток заранее приготовленного пунша, который он принёс с собой. — Это менее вероятно. Типа… он спрашивал о моей работе… наверняка чтобы узнать моё расписание и напасть в нужный момент. — Ага, Твик, поддерживаю, — говорит Картман, протискиваясь между людьми и приобнимая Твика за плечо. — Если хочешь, найми меня в качестве своего телохранителя. Триста долларов в час, и премия — семьдесят пять долларов. Возврату не подлежит, даже если я передумаю. Твик сразу же отталкивает его в доказательство того, что телохранитель в лице Картмана ему не нужен. Тот не успевает ответить, как Стэн встаёт на сторону Твика. — Как будто ты сильнее Крэйга. Ты даже не смог победить в драке с двоюродным братом Кайла. — Стэн… — Картман драматично вздыхает, качая головой. — Если ты хочешь с кем-нибудь поебаться, то вот он, совсем рядом, — он жестом указывает на Кенни. — Кенни, твой парень меня хочет. — Картман, заткнись, пока я тебе не переебал. — Мне нужно отнести пунш Хайди, — грустно говорит Кайл. — Нет, стой, я сам принесу ей пунш. Тогда она увидит, что совершила огромную ошибку, связавшись с евреем, потому что их маленьким жадным ручкам нельзя доверять. И Картман уходит в толпу с двумя стаканами пунша. Кайл убегает вслед за ним, хватая его за плечо. Стэн вздыхает и закатывает глаза, глядя на Кенни: — Я пойду за ними… а то натворят чего-нибудь. Кенни кивает: — Наверное, это уже случилось. Стэн уходит. Твик дрожит от того, что только что произошло, удивляясь, зачем он вообще согласился пойти с ними на школьный бал. Можно было просто пойти с Джейсоном и его друзьями. Тогда бы точно ничего не произошло. — Правда не понимаю, почему ты дружишь с Картманом, — Твик старательно вытирает то место, где Эрик его коснулся. — А я не понимаю, почему ты думаешь, что Крэйг хочет тебя убить… Каждому своё. — Может, я… слишком остро реагирую, но ты видел, как он пялился на меня? Клайду буквально пришлось оттаскивать его! Что-то не так. Кенни стонет, откидывая голову назад. — Твик, да как ты… не понимаешь… — он смотрит на Твика. — Крэйг. Гей. — Он подчёркивает каждое слово. — На футбольном матче… ты смотрел выступление чирлидерш? — Какая разница? — Да блять. Просто ответь. Твик вдыхает и закатывает глаза, уставившись в потолок, полный воздушных шариков. — Не смотрел. А зачем? Каждый год одно и то же, вообще ничего нового! Кто вообще это смотрит? Если бы было что-то новенькое, я бы, может, и посмотрел. — Вот видишь. Ты не смотрел, потому что гей. Крэйг тоже не смотрел. Он тоже гей, — Кенни трясёт его за плечи. Пунш плескается в разные стороны. Несколько капель падают на серый костюм Твика. — Отъебись, ты всё испачкал, — он потирает плечо. Кенни послушно отступает назад. — Пожалуйста, скажи, что ты хотя бы меня понял. — Он гей, потому что не смотрел, как чирлидерши делают одно и то же в миллионный раз подряд? — Твик хватает салфетку со столика и вытирает плечо. — Я не понимаю, как это связано. — Слушай, я знаю, что ты гей, но эти их юбочки… дождь… их мокрые тела, прыжки вверх-вниз… Я дрочил на видео раз пять. Твик морщится от отвращения: — Боже. — А Крэйг ушёл. Он решил сходить за горячим шоколадом, — Кенни качает головой, — Если он натурал… Это как надо любить горячий шоколад, чтобы уйти посередине такого горячего выступления?! Твик стонет, потирая лицо. — Разговор окончен. — Окончен так окончен. Проверь свой гейдар, он у тебя сломался. Надо бы перестать напоминать Кенни о Крэйге.

***

Крэйг и Николь сидят на школьном крыльце. Они смотрят на небо, на сияющие звёзды. На улице немного прохладно, но хорошо. Крэйг не любит жару. Летом ему приходится снимать свою шапку и надевать кепку. А сегодняшняя погода просто идеальна: лёгкий ветерок и низкая температура. Краем глаза он замечает, что Николь обхватила себя руками и слегка дрожит. Он бы не заметил этого, если бы не Твик. Когда они были маленькими, Крэйг зачарованно наблюдал, как тот подрагивает. У Твика всегда дёргались плечи, или руки, или лицо. А в плохие дни, всё сразу. Из-за этого Крэйг начал наблюдать за другими. Ему было интересно, дрожит ли кто-нибудь так же, как и Твик. Оказалось, что другие дрожат только на холоде. Это реакция организма, чтобы согреть тело. Твик такой один. Особенный. Теперь он дрожит намного меньше, но всё же больше, чем обычный человек. Крэйг отдаёт Николь свою куртку. Сначала она отказывается, но потом неохотно берёт её. Позади них гудит музыка. Они разговаривают о звёздах. Крэйг говорит, что было бы интересно побывать на луне. Николь не так заинтересована в ночном небе, но она слушает. Крэйгу не нравится заполнять собой тишину. Когда заканчиваются слова, они сидят молча. Не то чтобы Крэйг был против, но Николь начинает: — Прости меня. Не надо было уходить… ты, наверное, хочешь быть там, на настоящем балу. А не тут. — Ты серьёзно? Тут гораздо лучше. Звёзды на небе лучше дебильных украшений в зале. — Эй, я их развешивала. — Ой, блять… В смысле… хорошие украшения, — улыбается Крэйг. — Если честно, правда классные… Как будто я в сказке… Просто мне больше нравится космос. Николь тихо смеётся, болтая ногами. — Похоже на то. У Крэйга правда нет желания возвращаться в стены школы. Ему кажется, что там, внутри, всё его тело сжимается. Твик выглядит слишком привлекательно. У Крэйга нет других слов. Но мальчиков нельзя называть привлекательными. Он особенно хорошо запомнил это, когда во втором классе назвал так мальчика, а отец прочитал часовую лекцию о том, почему такое слово нельзя применять к другим мальчикам. «Люди неправильно поймут и будут над тобой издеваться. Я не хочу, чтобы мой сын называл мальчиков привлекательными, понятно? И ты больше не будешь так делать». Конечно, восьмилетний Крэйг ничего не понял, но когда стал старше, лекция обрела смысл. Но Твик привлекательный. Просто великолепный. Сердце Крэйга переполняет чем-то странным. Из-за Твика ли это, или из-за голоса отца в голове, говорящего, что он ненормальный, но Крэйг знает, что возвращение в спортзал только ухудшит ситуацию. — Крэйг… Мне не стоило соглашаться идти с тобой на танцы. Все мысли вмиг улетучиваются. Неужели она раскусила его? Поняла, что Крэйг планирует закончить вечер заявлением о том, что хочет остаться друзьями? Он смотрит на неё, слегка прищурившись. Она опускает глаза и складывает руки на колени. — Дело в том, что… Мне нравится другой человек, — её нежный голос дрожит, рискуя сорваться. — О… — говорит Крэйг, не зная, что ещё сказать. Надо ли сказать ей, что ему не больно? Ей станет легче от этого? — Кто тебе нравится? Николь молчит. — Кем бы ни был этот парень, я уверен, он хочет быть с тобой. Ты потрясающая. Умная, красивая, с чувством юмора… Любому парню бы повезло. Она вздыхает. Её плечи опускаются. — Это Бебе. Его сердце проваливается в желудок. Это Бебе. Это лишает его дара речи. Он смотрит прямо, широко раскрыв глаза. Это Бебе. Это имеет смысл. Но он всё ещё в потрясении. Как можно было не замечать очевидного? — Ого. — Вот именно. Ого, — Николь шмыгает носом. Крэйг смотрит на неё. Она плачет. — И правда не надо было со мной идти, раз ты сейчас плачешь. Николь расплывается в улыбке и издаёт тихий, хриплый смешок. Она снова шмыгает носом и трёт глаза. Николь качает головой. Угольно-чёрные кудри подпрыгивают вверх и вниз. — Нет. Нет, с тобой правда было здорово… В этом-то и проблема. — О чём ты? Она снова вздыхает, встречаясь с ним взглядом. — Ты разбил сердце каждой девушке. Я подумала, что я смогу влюбиться в тебя, ты разобьёшь моё, и я буду так расстроена, что забуду о Бебе. Крэйг улыбается. Это звучит как план, который воплотил бы в жизнь Клайд, а не одна из самых умных девушек в параллели. Но, кажется, любовь правда заставляет делать глупости. — Какой-то хреновый план. — Я знаю, — она снова хихикает сквозь слёзы. — Очень, очень тупой план. Теперь мне не только грустно из-за Бебе, но и стыдно из-за того, что я тебя обманула. Он прикусывает нижнюю губу и смотрит на её заплаканные щёки и покрасневший нос. — Понимаю, это может прозвучать так, будто я пытаюсь тебя успокоить, но… слушай, ты потрясающая, ты мне очень нравишься… — он отводит взгляд на небо. Смотря на звёзды и созвездия, он выдыхает. — Но?.. — Но… только как друг… И обычно… обычно я надеюсь, что это чувство со временем придёт и продолжаю притворяться… но оно не приходит. Я просто ничего не чувствую… Со следующей девушкой всё начинается заново. Теперь у меня репутация равнодушного сердцееда. Не понимаю, почему девушки за мной бегают. Они же знают, чем всё закончится. — Им нравится твоя недоступность, — объясняет Николь. — Каждая хочет быть той единственной, в кого ты влюбишься, из-за кого ты поменяешься. Крэйг улыбается, глядя на неё. Она перестала плакать, но глаза до сих пор опухшие, а нос красный. — Прости, я что-то заговорился… Я раньше никому об этом не рассказывал. — Всё в порядке. Мы же вместе пришли. Справедливо будет выговориться нам обоим. Крэйг кивает. — Прости, что пригласил тебя. Не надо было этого делать. — Всё хорошо… На самом деле, я даже рада, — на губах Николь играет застенчивая улыбка. Не в силах устоять, он тоже начинает улыбаться. — Я тоже рад… Даже если мы не станем парой… Мы же сможем быть друзьями? Ты одна из немногих людей в этой школе, которых можно терпеть. Она издаёт смешок, заправляя локон за ухо. — Немного грубо по отношению к другим, но да… Давай будем друзьями. — Она кивает. — Ты хороший друг, Крэйг. Она неожиданно обнимает его. Он ахает, но расслабляется, крепко прижимаясь к ней. Она прижимается щекой к его плечу. Они просто сидят под звёздами, обнимая друг друга. Здорово. Это… успокаивает. — Как ты поняла? — А? — Как ты поняла… что тебе нравится Бебе? Николь отстраняется. Она смотрит вниз и делает глубокий вдох. — Не знаю… Сложно сказать… но… я начала смотреть на неё чаще. Типа, мы гуляем все вместе, как обычно, а я смотрю только на Бебе, и кажется… что мы только вдвоём. Понимаешь? Как будто в этом мире только я и она… и мне это нравилось. Я хотела большего… А потом мы правда начали ходить куда-то только вдвоём… и это было по-особенному… в хорошем смысле. Крэйг сглатывает. В голове мелькает мысль о Твике. — Как думаешь, она чувствует то же самое? Николь издаёт сухой смешок. — Ты же видел её с Клайдом… — её улыбка пропадает. Она смотрит в землю. — Он же ей не нравится. Она бросала его уже раз пятьдесят. Николь кладёт руки на колени и хмыкает. — Один раз она сказала мне, что Клайд — самый милый парень, который у неё когда-либо был, — она поднимает голову к звёздному небу. — Это мама сказала ей порвать с ним. Единственный парень, который когда-либо нравился Бебе, — это Клайд. Она сама так сказала. — За этими словами следует долгая пауза. Крэйг смотрит, как Николь закрывает глаза. — В ту ночь, когда она рассталась с парнем… прямо перед вечером танцев, я подумала, что мы могли пойти вместе… как друзья… Типа, знаешь, обе без пары… Её голос дрожит. Она вздыхает и открывает глаза. — А потом Клайд пригласил её на танцы, и она сказала «да», — Николь пожимает плечами, её голос мягко срывается. — Они такие счастливые. Я должна радоваться за подругу. Для этого и нужны лучшие друзья. Крэйг сглатывает. Его захлёстывает волна печали, даже более сильная, чем волна сочувствия к подруге. Он выдыхает. — Слушай… Не только как тот, с кем ты пришла на танцы, но и лучший друг Клайда, — его сердце быстро бьётся. Клайд хороший друг, он бы никогда не поступил так с Крэйгом. — Я не должен этого говорить… но… признайся ей. Может, твои чувства взаимны. Она вздыхает: — Нет, нет… Я не смогу… Я не смогу этого сделать, — она прикусывает губу и вздыхает, руками теребя ткань платья. — Я потеряю её. Крэйг хочет сказать ещё что-нибудь, но что он может сказать? Как ему дать совет о мужестве, если он сам не может взглянуть в лицо собственным чувствам? Он не может придумать ответ. Но тут снова слышится знакомый голос: — Крэйг! — Что? — отвечает он, грустно глядя на Николь. Она смотрит на него с полуулыбкой. В её глазах светится печаль. Выбегает Клайд, выискивая их взглядом, а когда, наконец, находит, машет им, подзывая. — Сейчас будут объявлять короля и королеву бала! Пойдём! Николь поднимается на ноги первой и протягивает Крэйгу руку. Он берёт её ладонь в свою. — Пойдём за твоей короной, — говорит она. Чувствует ли Николь его страх перед возвращением в зал, или ей самой нужна рука помощи, но Крэйг с радостью хватает её за руку, чувствуя, как ему становится уютнее.

***

— Наш король школьного бала в этом году — Тони Санчес! Крэйг его не знает. — А королева — Оливия Томпсон! Её Крэйг тоже не знает. Он не понимает, зачем вообще пришёл сюда. Он бросает взгляд на Клайда. Тот кладёт руку Крэйгу на плечо и бормочет что-то про следующий год. Как будто Крэйга это волнует. Не уделив достаточного внимания своему лучшему другу, он переводит взгляд на Николь и Бебе. Бебе, кажется, правда очень расстроена, а Николь… подбадривает её и тоже говорит про следующий год. Вот Бебе точно не плевать на следующий год. Крэйг видит, как на её лице появляется улыбка, а глаза наполняются восхищением своей подругой. Бебе кладёт руку на запястье Николь, но тут же отдёргивает её. Крэйг не гуру любви, но ему совершенно очевидно, что чувства Николь взаимны. Песня меняется с медленной на хип-хоп, и Бебе тащит Николь на середину танцпола. Они обе двигаются под музыку по-разному, но по-своему гармонично друг с другом. Расстояние между ними медленно уменьшается. Бебе наклоняется вперёд и проводит рукой по бедру Николь. Николь улыбается и кладёт руку ей на плечо. Каким-то образом Крэйг чувствует между ними то, о чём она говорила — в этом мире только они. Только Николь и Бебе. — Смотри, как горячо. Блин, было бы ещё лучше, если бы они сейчас поцеловались. Да? Крэйг закрывает глаза и вздыхает. Даже не взглянув на Клайда, он говорит: — Пойду подышу воздухом. Он игнорирует смешок Клайда: — Ага, воздух, я знаю, что это значит. На этот раз Крэйг выходит через чёрный ход спортзала. Он уверен, что там побудет один. Теперь холоднее, чем раньше. Ветер усилился. Куртка осталась у Николь. Надо, наверное, сходить забрать… Крэйг прислоняется к кирпичной стене. На небе всё ещё можно разглядеть звёзды, но большинство из них закрыли облака. Он глубоко вдыхает и снова думает о Николь. Это Бебе. Николь не считала проблемой то, что влюбилась в девушку. Проблема была в том, что Бебе её лучшая подруга и у неё уже есть Клайд. Неужели рассказать Крэйгу — человеку, которого она не так хорошо знает, — о своей ориентации оказалось для неё так просто? Ладно. Может, не очень просто. Она сомневалась, но всё же рассказала. Интересно, а её родители знают? Если нет, то боится ли она, что однажды узнают? Она вообще об этом думала? У Крэйга так много вопросов, которые его волновать не должны, но почему-то волнуют. Он закрывает глаза. В шестом классе Клайд стащил у своего отца журнал «Плейбой». Глупо, в те дни порно можно было найти в Интернете на первом попавшемся сайте, но все друзья Крэйга были просто без ума от журнала. Даже Токен — самый главный и добропорядочный — таращился на страницы с обнажёнными женщинами. Крэйг притворялся, что ему интересно. Было не очень трудно, потому что, как отмечали многие, на его лице почти никогда не было эмоций. Всё, что нужно было делать, это время от времени говорить «ого», «как горячо» и «вот это сиськи». Это была вся его жизнь — пытаться притвориться и копировать реакции Клайда. Но он так устал притворяться. Он хочет что-то почувствовать, смотреть на кого-то так, как Николь смотрела на Бебе, и ни о чём не задумываться. Крэйг желает самую простую, но и самую сложную вещь в мире. Он снова вздыхает, прижимаясь затылком к кирпичной стене, и закрывает глаза. Он вдыхает и вдруг чувствует запах сигаретного дыма. Он открывает глаза и оглядывается вокруг. Краем глаза он замечает слабые клубы дыма, плывущие из-за угла. Крэйг идёт за ними, интересуясь, кто решил нарушить школьный устав. Ну, и сигарету стрельнуть. Он не курит, но это точно снимет напряжение, а ему это сейчас нужно. Когда он поворачивает за угол, он издаёт тихий вздох, глядя на нарушителя. Твик. Ну конечно. Крэйг оглядывается, гадая, есть ли шанс уйти незамеченным, но уже слишком поздно. Твик поднимает голову. Тёмные испуганные глаза встречаются с его глазами. — Чёрт, Крэйг, я думал, учитель пришёл. Крэйг пялится на него. Твик выглядит всё так же красиво, как и внутри, только фиолетово-синие огоньки больше не горят. Но так даже лучше. Просто Твик под лунным небом. Крэйг делает глубокий вдох. — Прости… — сам того не понимая, он делает шаг вперёд, — за то, что напугал тебя. Твик пожимает плечами. — Всё хорошо… Я и так каждого шороха боюсь. Крэйг улыбается и начинает расслабляться. Почему он так нервничал? Это же просто Твик… Да? Пауза. — Ты, э-э… хочешь присесть? — спрашивает Твик, похлопывая по пустой картонной коробке из-под молока. — Конечно, — Крэйг делает шаг вперёд и переворачивает коробку, чтобы сесть. Он садится и вытягивает ноги из-за неудобной позы. Ещё одна пауза. Твик делает затяжку. Крэйг смотрит на него. Лунный свет освещает его гладкие щёки, а тени подчёркивают выразительные глаза. — Снова куришь на территории школы… Тебя же за это совсем недавно после уроков оставляли. Твик вздыхает. — Да… да, я ужасный. Просто… ебаный никотин. Так увлекает, — его взгляд падает на сигарету, которую он вертит между пальцами. — Не надо было начинать курить. Я же знал, что появится зависимость… но давление со стороны сверстников… такое сильное… — Ты начал курить из-за кого-то?.. Твик пожимает плечами, возвращая сигарету в открытый рот. — Ага. К сожалению, — он опускает голову. — Знаю, я слабак. Крэйг понимает, что всю свою жизнь живёт под давлением, пытаясь не только соответствовать ожиданиям сверстников, но и ожиданиям своего отца и семьи. — Тупо. И я тупой. Я, блять… — он качает головой, — поверить не могу. Крэйг смотрит на длинные тонкие руки Твика. На сигарету между его пальцами. Крэйг делает глубокий вдох и смотрит на лицо Твика. Первая мысль, опять же, — слово «прекрасный». — Из-за Кенни? Раньше он курил обычные сигареты. — Нет, Кенни не будет ни на кого давить. Это правда. Кенни ни разу не пытался навязать что-либо Крэйгу. — Ну да… Тогда кто? Твик впервые за вечер встречается с ним взглядом. — Не могу сказать. — Я не буду судить. Твик смотрит в землю. Он испускает долгий вздох через рот. — Ну… Я много общался с готами… Мне нравился кое-кто из них… И чтобы произвести впечатление, я начал курить, — признаётся он, всё ещё глядя вниз. — Вот так и получилось. — Кто? — нетерпеливо выпаливает Крэйг. — О, э-э… — Твик бросает на него взгляд, — так ты… не знаешь… Я даже встречался с ним некоторое время… С Питом. Пит. Парень. Твик был не только влюблён в парня, но и встречался с ним. Крэйг смотрит вниз, чувствуя, как жар приливает к щекам. У него уже были подозрения, но услышать это вслух, узнать… совершенно другое чувство. — О, э-э… Я… не знал. Он чувствует на себе пристальный взгляд Твика, но отказывается поднимать глаза. — О том, что мы встречались, или о том, что я… гей? Крэйг прочищает горло и по-прежнему не поднимает взгляда. — И о том, и о другом… — Пауза. — Здорово… Я не про никотиновую зависимость… — он сглатывает. Во рту совершенно пересохло. Он смотрит на Твика. — А про то, что ты гей. Это здорово. Твик просто кивает. — Э-э, да… да, наверное. Спасибо… — Твик делает ещё одну затяжку сигаретой. Ещё пара затяжек, и останутся только тлеющие угольки. — На самом деле, не очень здорово. В таком маленьком городке, как Южный Парк, мне приходится ходить на танцы в одиночку. — И то верно. Неужели самая большая проблема Твика это то, что ему не с кем пойти на танцы? Тяжесть в груди возвращается. Крэйг замирает, всё тело внезапно кажется неподъёмным. — А что с Николь? Разве ты не должен быть с ней? — Ты же знаешь, как оно бывает… Никогда не уходишь с тем, с кем пришёл. — Тогда хорошо, что я пришёл один, раз это так работает. Крэйг всё ещё не может смотреть на него. Внезапно сбоку раздаётся голос: — Кто курит?! Твик быстро тушит сигарету и бросает её за спину. Они вскакивают на ноги, готовясь убежать, но уже поздно. Учительница, которой принадлежал голос, уже нашла их. — У вас обоих большие неприятности. Крэйг бросает взгляд на Твика. Тот испуганно и беспомощно запускает руки в волосы. Он оглядывается на учителя, собираясь открыть рот, но Крэйг делает это раньше: — Это я, — говорит он громко и чётко. — Это я курил. Твик пытался остановить меня… Он сказал, что я не должен этого делать на школьной территории. Пожалуйста, не ругайте его… он хотел помочь. Учитель переводит взгляд с Твика на Крэйга, подозрительно нахмурившись. Твик смотрит на Крэйга широко раскрытыми глазами. Его рука падает на бок. Крэйг смотрит на учительницу. — Серьёзно… Я добровольно сознаюсь. Учительница смотрит на них ещё мгновение, а затем вздыхает. Крэйг — проблемный ребёнок, поэтому поверить ему несложно. — Хорошо, Такер… иди за мной, — приказывает она, а затем, глядя на Твика, говорит, — а ты возвращайся внутрь. Тебе здесь делать нечего. Бросив последний взгляд на испуганного Твика, Крэйг идёт за учительницей обратно в здание школы. Что он только что сделал?