мягко

Твик видит много людей в супермаркете Южного парка. Родителей Венди Тестабургер, отца Джимми Валмера… Но сегодня всё по-другому. Сегодня он видит родителей Крэйга. Они стоят вторыми в очереди. Пока что они его не заметили. Может, они его просто не узнают. Может, им будет всё равно. Твик слышит конец их разговора, пока пробивает товары клиента перед ними. — Как-то мы его долго посадили под домашний арест. Он уже какой-то замкнутый, Томас… — Не нравятся мне его дружки. Особенно этот Маккормик. Наверняка он и достал те сигареты, — сердце Твика замирает, — у тебя же ничего не пропало. Твик втянул в неприятности не одного Крэйга. Теперь из-за него обвиняют ещё и Кенни. — У меня есть скидочная карта. Твик моргает и смотрит на пожилую женщину перед ним. Она выуживает карточку из сумки. Твик пробивает её и пытается прислушаться, но он уже что-то пропустил. — Лора. Люди, с которыми ты общаешься, оказывают на тебя огромное влияние. Не знаю, что бы было, если бы мы с тобой не встретились в старшей школе. — С вас шестьдесят семь долларов и шестьдесят три цента, — говорит Твик старушке перед ним. Она достаёт из сумочки купюры в пятьдесят и двадцать долларов и протягивает их Твику. И когда он собирается напечатать сумму на кассе, она охает: — Подождите! Я посмотрю без сдачи. Твик вздыхает, но ждёт. По крайней мере, не надо ничего отменять. Он плох в математике и посчитать сдачу сам вряд ли сможет. Пока женщина выкапывает мелочь, он продолжает подслушивать. Это, наверное, нарушение личного пространства, но это же о Крэйге… — Лора, ты не виновата, что Крэйг курил. Я же говорю… это всё Маккормик… он не только таким образом оказывает дурное влияние… ты же знаешь, он… — Гей, Томас? — раздражённо отвечает Лора. Сердце Твика быстро стучит в груди. Старушка протягивает ему деньги, и он набирает нужную сумму на кассе. — Разве плохо хотеть, чтобы мой мальчик не общался с кем-то подобным? — Хорошего дня, — Твик протягивает женщине чек и заставляет себя улыбнуться. Его почти трясёт. Он сглатывает, когда старушка уходит, а Такеры двигаются ближе к кассе. Он начинает пробивать их продукты. Они точно его помнят. — Не говори гомофобные вещи хотя бы на людях, Томас! Твик опускает голову. Весь его позвоночник напрягается от нервозности. Он делает медленные глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. — Я не говорю гомофобные вещи! Я просто… не хочу, чтобы мой сын стал таким. — Это тоже гомофобия. Твик дрожащими руками пробивает продукты. Он пытается делать это быстрее и в спешке роняет коробку с макаронами. Он поспешно поднимает её и тоже пробивает. — А мне кажется, что нет. Я же хочу для него лучшего. Лора раздражённо вздыхает. Они замолкают. Теперь Твик слышит только гул толпы. Когда Твик заканчивает пробивать все продукты, он набирается смелости, поднимает глаза и встречается взглядом с Лорой Такер. — Э-э, с вас сорок восемь долларов и девяносто восемь центов. Томас вздыхает, словно не ожидая такой цены, и достаёт из кармана бумажник. Лора кивает, а затем улыбается. — Не знала, что ты здесь работаешь, Твик. — А-а, да, — кивает он. «Меня не уволили только из-за вашего сына». — Я здесь уже почти месяц. Томас протягивает ему пятьдесят долларов. Твик берёт купюру и на мгновение встречается с ним взглядом. У Томаса мягкое круглое лицо и глаза как у Крэйга. Он не похож на гомофобного человека. Твик вводит сумму в кассу. Внутри появляется чувство беспокойства. — И как тебе тут? — спрашивает Лора. Твик достаёт из кассы сдачу и протягивает её Томасу Такеру. Тот засовывает деньги в карман. Твик бросает взгляд на мать Крэйга. — Тут… хорошо. Мне тут нравится. — Это прекрасно, милый, — говорит она Твику, уже не пытаясь продолжать разговор с мужем. Она хватается за тележку. Между ней и Томасом висит напряжение. — Хорошего дня тебе, дорогой, — Лора смотрит на Твика с натянутой улыбкой. Он поднимает руку и машет ей. — Спасибо. В-вам тоже. Томас неловко кивает ему. Твик кивает в ответ. Отец Крэйга, наверное, не знает о его ориентации. Любые сплетни о Твике обычно ограничиваются вокруг бизнеса его родителей, торгующих кофе с метамфетамином. А знает ли Крэйг, что его отец думает про Кенни? Перестанет ли Крэйг дружить с Кенни из-за отца? И если да, то с Твиком тоже? А если они перестали дружить тоже из-за этого? Он думает об этом оставшуюся часть своей смены. Он думает только о Крэйге, пробивая предметы. Твик думает, что Крэйг ни за что бы так не поступил, но сомнения и страх побеждают логику. Эмоции овладевают его мыслями.

***

Крэйг просыпается с улыбкой. Наконец-то настал последний день задержания после уроков. За весь период обучения в школе его никогда не оставляли на четыре недели подряд. Тем более со стрёмным уборщиком. Мать поздравляет его с тем, что за это время его больше не наказывали. В ответ Крэйг показывает ей средний палец. Клайд везёт его в школу в своём красном кабриолете. Крыша откинута, теперь, видимо, до самого мая. Крэйг объявляет, что его задержание окончено, на что Клайд отвечает: — Подожди пару дней. Крэйг показывает средний палец и ему. Клайд продолжает: — До сих пор не понимаю, почему тебя так много задерживают. Крэйг пожимает плечами: — Понятия не имею. Ему не обязательно объяснять. Он всегда был проблемным ребёнком. Задержание после уроков — обычное дело. — Надо отпраздновать, — говорит Клайд. — Пойдём ко мне сегодня? — Домашний арест никто не отменял, — он думает о словах Николь. — Разве ты никуда не идёшь сегодня с Бебе? — Бебе занята, но всё нормально. Мне по барабану… но я хотел бы сегодня с кем-нибудь посидеть… но мне всё равно, что она отменила всё в последний момент в третий раз подряд. — говорит Клайд, пристально глядя на дорогу. — Кому вообще на неё не плевать? Я больше скучаю по своему лучшему другу, — он смотрит на Крэйга с натянутой улыбкой. — На дорогу смотри, — предупреждает Крэйг, чувствуя себя неуютно из-за эмоционального потрясения Клайда. Тот прислушивается и смотрит на дорогу. Крэйг вздыхает. Он восхищённо смотрит на оранжевые и жёлтые деревьями через окно. — Я спрошу у родителей. — Не знал, что ты маменькин сынок, Крэйг! Крэйг закатывает глаза. — У меня сегодня работа, но потом я, может, заскочу. — Класс! Я всех соберу! — загорается Клайд. Крэйг, хотя и не признаётся в этом, рад, что это немного взбодрило Клайда. Ему плохо из-за Бебе. — Настало время Крэйга и его банды! — Нет никакой банды. — Есть! — смеётся Клайд. — Хватит врать! Крэйг качает головой. Он снова смотрит на деревья. Как хорошо. Как-то всё странно в последнее время. Будет здорово снова собраться с друзьями. Может, хоть это отвлечёт его от мыслей о Твике.

***

В середине своей смены он получает сообщение от Твика, которое разрушает все его надежды. Твик Клайд позвал меня сегодня вечером, он сказал, что ты будешь с нами..... это скорее всего странно (!!!) но я хотел спросить, будешь ли ты с нами… он сказал, что будешь, но мало ли… Что. За. Хуйня. Крэйг мгновенно открывает диалог с Клайдом.

ты позвал Твика?

Клайд да??? ты же сам сказал, что у вас с ним всё хорошо??? думал, что с ним будет веселее

у нас всё хорошо, но… я с ним больше дружу, чем ты. по-моему, его должен был пригласить я

Клайд ты придурок, мы с Твиком тоже общаемся. мы идём ко мне, ты бы пригласил ЕГО ко МНЕ домой

когда ты с ним вообще общаешься

Клайд а ты???

на самом деле мы много разговариваем

Клайд хорошо, тогда если вы друзья, почему ты так странно реагируешь на то, что я его пригласил

просто ты думаешь что с тобой все дружат, а это не так

Клайд хватит грубить! прости, что я не такой асоциальный, как ты!!! Я зову людей куда-то, когда хочу с ними дружить! Ты просто асоциальный и забитый

Я не забитый, я просто всех ненавижу

Клайд всё, ладно, как скажешь Крэйг не чувствует ничего, кроме собственничества. Именно так он чувствовал себя и в детстве. Он хочет, чтобы Твик дружил только с ним. Он хочет сам пригласить его. Он хочет увидеть, что Твик любит его больше, чем Клайда или других. Наконец, он отвечает Твику.

да! Я тоже приду

Он долго смотрит на сообщение, а затем отправляет. Обычно он не использует восклицательные знаки, но по какой-то причине сейчас они нужны. Он просто хочет выглядеть дружелюбно. Ведь поэтому люди используют восклицательные знаки? *** После работы Крэйг идёт к дому Клайда. Родителям он говорит, что ему просто продлили смену. Он входит в дом без стука. Отец Клайда поворачивается к нему всем телом с дивана в гостиной и весело машет рукой. — Привет, Крэйг! Мальчики внизу! — Крэйга пугает то, что отец Клайда будто всегда улыбается. Крэйг спускается и видит группу своих друзей. И Твика. Видеть его вне школы — это совсем другое чувство. Он осторожно спускается, чувствуя лёгкое покалывание в животе. — Ну наконец-то! — восклицает Клайд, вскидывая руки. Крэйг только закатывает глаза. Он оглядывает друзей, смотрит на Токена, Джимми и Твика. Улыбка Твика успокаивает его. Крэйг смотрит на него дольше, чем на остальных. Он вздыхает и отводит взгляд. Клайд включает музыку на колонке. На кофейном столике стоит миска с чипсами. Крэйг принёс пиццу. Клайд отодвигает миску с чипсами в сторону, а Крэйг ставит на столик коробку с пиццей. Парни — то есть, Джимми, Клайд и Токен — тут же лезут к ней, пытаясь первыми открыть коробку. А Твик смотрит на Крэйга, нежно улыбается и говорит: — Спасибо за пиццу, Крэйг. Сердце Крэйга бешено колотится, а желудок будто в узел завязывается. Почему-то очень странно видеть Твика вне школы. Ничего же не поменялось. — Спасибо… То есть, всегда пожалуйста… — Крэйг склоняет голову. Его щёки пылают. Он слышит смех Твика. К счастью, остальные ничего не слышали. Он садится на кресло в конце столика и опускает голову, отказываясь снова смотреть на Твика. — Крэйг, что это за пицца? — Хуевая какая-то. — Н-на вк-кус как картон. — А почему, вы думаете, я её не ем? — В школе и похуже есть, — говорит Твик. Крэйг бросает на него взгляд. В руке Твика надкусанный кусочек. Конечно, благодарен один Твик. Крэйг собирается ответить, но вмешивается Клайд: — Всё что угодно лучше, чем еда в школьной столовой. — Т-ты х-хоть нассы н-на эту пиццу, и она в-всё равно будет лучше, чем в столовой. Парни смеются. Крэйг просто улыбается. Он крутится в кресле и снова смотрит на Твика. Тот смеётся, не сводя глаз с Джимми. Твик садится на ближайший к нему край дивана, Клайд рядом, а Токен с другой стороны. Джимми сидит на старом, потрёпанном стуле по другую сторону столика. Крэйг восхищается способностью Твика ладить со всеми. Он написал Клайду, что не забитый, но это неправда. Ему очень трудно заводить новых друзей. Он не может завязать разговор, который не иссякнет автоматически через несколько минут. — Может, правда нассым? — спрашивает Клайд и смотрит на Джимми с ухмылкой на лице. — Фу! — почти кричит Твик. — Я пытаюсь есть. Можно хотя бы не говорить об этом за столом? Крэйг сдерживает улыбку и смотрит на коробку с пиццей. — Согласен. Почему нельзя спокойно поесть, без всяких отвратительных разговоров? — спрашивает Токен. — Ты слишком многого требуешь от Клайда. Он-он вс-вс-всегда отвратительный, — говорит Джимми. — Эй, — хмурится Клайд и запихивает остаток пиццы в рот. В подтверждение слов Джимми, он чавкает с открытым ртом. — Я не отвратительный! — Ты свою машину видел? — вмешивается Крэйг, всегда готовый поругаться со своим лучшим другом. Клайд поворачивается к нему. — Не смей говорить про машину! Я тебя каждый день в школу вожу. И мог бы подвозить домой, если бы ты опять не попал на задержание! Крэйг замечает, как Твик опускает голову при этих словах. — Будешь теперь пешком ходить! — Крэйг, если тебе нужно, я подвезу, — с усмешкой кивает ему Токен, доставая из коробки ещё один кусок пиццы. — Эй, Токен! — Он принёс пиццу. — Хуёвую пиццу, — говорит Клайд, наклоняется и берёт ещё кусочек. Крэйг закатывает глаза от такого проявления лицемерия. — О-опять н-начинается. Коробка с пиццей постепенно пустеет. Крэйг единственный, кто не ест. Парни продолжают глупо шутить, пока Клайд не включает какое-нибудь дурацкое видео на телевизоре. Единственный, кому смешно, — это Джимми. Крэйг мельком бросает взгляд на Твика, который уныло смотрит в телевизор. Токен пялится в телефон. Крэйг чувствует себя нелепо в форме разносчика пиццы: красной рубашке и дурацких брюках цвета хаки. Он уже надел свою привычную шапку, но остальная часть формы просто ужасна. Крэйг опускает взгляд на свои чёрные кроссовки. Он носит их каждый день, независимо от одежды, а зимой меняет их на ботинки. Он бросает взгляд на берцы Твика. Они более стильные. Крэйг заметил, что Твик носит и конверсы, и кроссовки, и берцы. Гораздо больше разнообразия, чем пара кроссовок. Твик носит узкие джинсы или штаны, обычно вместе с рубашками или свитерами. Крэйг носит только футболки и толстовки. — У тебя сегодня последний день задержания? Крэйг поднимает взгляд на Твика и кивает. — Наконец-то. — Ага, — говорит Крэйг, — пожалуйста, давай сокрушим эту школу к чертям. Твик смеётся. — Мне жалко маленьких детей. — Триша с её друзьями пойдёт в старшие классы и сама прекрасно справится. — Она сейчас в средней школе? — Не знаю. — Ты ужасный, — беззлобно хмыкает Твик. — Я не удивлён, — вступает в разговор Токен. Крэйг почти забыл, что они с Твиком не одни. — Крэйгу не наплевать только на своих морских свинок. Крэйг показывает ему средний палец. — Выдай что-нибудь новенькое, ребёнок с золотой ложкой в заднице. Токен смеётся. Крэйгу плевать на комментарий. Он злится из-за того, что Токен прервал их разговор. Теперь Токен разговаривает с Твиком. Они болтают, а внутри Крэйга зарождается ревность. Он всегда был ревнивым, но не чувствовал это настолько ясно как сегодня. Сначала Клайд пригласил Твика, теперь Твик ещё и с Токеном разговаривает… А Токену легко с ним разговаривать — никакого избегания зрительного контакта, никаких неловких пауз. Крэйг хочет привлечь внимание Твика. Крэйг хочет, чтобы Твик был его другом. Крэйг хочет быть лучшим для Твика. Но он скучный, а Токен умный, целеустремлённый и дружелюбный. Он делает глубокий вдох и пытается развлечь себя просмотром видео по телевизору. Видео глупое, но от Клайда другого ожидать было бесполезно.

***

Около одиннадцати часов вечера родители Крэйга спрашивают, где он. Он лжёт — говорит, что остался последний заказ, а потом он пойдёт домой. На самом деле он хочет остаться. Потому что здесь Твик. Ревность усиливается. Крэйг рад, что Твику весело, но ему интересно, нравятся ли они Твику больше, чем Крэйг. Он никогда не был так неуверен в дружбе. Он с детства боится потерять право называть Твика своим другом. Однако сегодня вечером становится понятно, что Твик не только его друг. Клайд позвал его. Токен говорил с ним. А Джимми вообще общался с Твиком в течение последних полутора лет. Джимми, наверное, Твику ближе, чем Крэйг. От ревности у Крэйга крутит живот. Он не хочет уходить, но он должен. — Мне пора, — говорит Крэйг, вставая. — Родители уже ждут. — Ещё так рано! — скулит Клайд. — С каких пор тебе не похуй на родителей? — спрашивает Токен. — Не хочу проблем. Неужели это неправильно? — Горжусь тобой, — Токен кладёт руку на сердце. — А я нет! — снова скулит Клайд. Он встаёт и кладёт руки Крэйгу на плечи. — Остава-айся! Мы ещё даже не посмотрели новый клип Арианы Гранде! Крэйг резко отстраняется от прикосновения Клайда. — Я один посмотрю. Клайд стонет: — Ла-а-адно… Тогда напишешь мне, что думаешь. — Э-э, слушай, Крэйг, ты не мог бы меня подвезти? Мне завтра утром на работу, — внезапно спрашивает Твик, всё ещё сидя на диване. Он смотрит на Крэйга широко раскрытыми глазами. Тот открывает рот, чтобы сказать «да», но снова вмешивается Клайд: — Чувак! Серьёзно? И ты тоже?! Ты пропустишь клип Арианы! Твик пялится на него, а затем громко смеётся. Крэйг не может удержаться и смеётся вместе с ним. — Да, ничего страшного, — Твик кивает с улыбкой и встаёт. Токен и Джимми тоже смеются, понимая шутку. — Да что смешного?! — спрашивает Клайд, вглядываясь в лица своих друзей. Твик посмеивается. — Я думаю, ты единственный, кто не знает, но, э-э… Клайд, я… гей. Челюсть Клайда отвисает в явном шоке. Он выпучивает глаза. — Но мне всё ещё нравится Ариана. — О, боже! Прости! — кричит Клайд, широко раскрыв глаза. Он бросается к Твику и заключает его в объятия. Это одновременно и шокирует, и раздражает Крэйга. Ревность меняет улыбку на его лице на хмурое выражение. Твик приобнимает Клайда в ответ и неловко смеётся. — Как круто, чувак! Я тебя полностью поддерживаю. Как здорово, что тебе было комфортно рассказать мне об этом! Крэйг в шоке. Он никогда не думал, что Клайд гомофоб, но он точно не ожидал, что он будет так поддерживать. Это неловко, но мило. Клайд отпускает Твика, и тот, издав хриплый смешок, неуклюже отходит. Крэйг сглатывает и отводит взгляд. — Ну, раз вы закончили… нам пора идти. Твик кивает, и они идут к лестнице. Остальные парни прощаются с ними. Крэйг оглядывается, когда они поднимаются. Твик улыбается ему. Крэйг улыбается в ответ.

***

Твик следом за Крэйгом выходит из дома Клайда. Они почти не разговаривали после его вчерашней встречи с Такерами. Они немного поговорили в школе, а теперь пообщались у Клайда. Ни там, ни там Твик не хотел поднимать эту тему. Он не хочет говорить об этом даже сейчас, но он думает об этом. Он беспокоится. Они с Крэйгом совсем недавно начали ладить, вдруг скоро всё изменится? А если отец Крэйга скажет ему что-нибудь про Твика? Твик только-только вернул его. Он не хочет потерять Крэйга снова. Твик запрыгивает на переднее пассажирское сиденье. Он и раньше ездил в этой машине, но никогда не сидел рядом с водителем. Когда они были детьми, он всегда сидел сзади, пока отец Крэйга возил их по городу. Крэйг сидел либо впереди, либо рядом с Твиком, но никогда не сидел за рулём. — Без твоего отца непривычно, — говорит Твик, пока Крэйг включает кондиционер. На лице Крэйга появляется лёгкая улыбка. — Но здорово ведь? Твик смеётся. Крэйг подключает свой телефон к магнитоле и включает «The Boxer» группы «Simon & Garfunkel». Твика снова пробивает на ностальгию. Отец Крэйга всегда включал в дороге что-то подобное. — Мы как будто снова дети… Не хватает только криков твоего отца и бибиканья. Крэйг хихикает. Твик удовлетворённо вздыхает. Он знает, что Крэйга непросто рассмешить. Крэйг весь вечер сидел с безразличным выражение лица, но теперь, когда они одни, Твик может заставить его посмеяться. Крэйг заводит машину. — Мой отец водит не очень, зато музыкальный вкус у него хороший. Улыбка Твика немного увядает. Он тихо выдыхает. Томас Такер всегда был консерватором, но, несмотря на это, был сносным и даже приятным. Рядом с ним было уютно, особенно если брать в расчёт то, насколько ужасным был отец Твика. Томас был таким отцом, каким он и должен быть: он водил их на футбол, засыпал на диване от слишком большого количества пива и кричал, пока стоял в пробке. Твику нравилось, что Крэйг и его отец часто показывали друг другу факи в знак привязанности. Твику нравилось, что отец Крэйга пел в душе и храпел, на что Крэйг всегда жаловался. Твику нравился отец Крэйга. И до сих пор нравится, даже если Томас ненавидит его. Отец Крэйга, возможно, сейчас не знает, что Твик гей, но если узнает, то точно возненавидит его. И из-за этого Твик, наверное, должен ненавидеть его в ответ, но вместо этого Твику просто грустно. Он впервые надеется, что Крэйгу не нравятся парни. — Кстати, про твоего отца… — осторожно начинает Твик, — я недавно видел его вместе с твоей мамой в магазине. Крэйг останавливается у знака «стоп», смотрит налево и направо, а потом едет дальше. — Правда? — говорит Крэйг. — И как? — спрашивает он. Его голос звучит не слишком заинтересованно. Твик прочищает горло. — Э-э, хорошо, — кротко говорит он. — Они узнали меня и поздоровались. — Твик замечает, что Крэйг улыбается. Он прикусывает губу и продолжает. — Я, э-э… немного подслушал… они говорили о тебе. Крэйг смотрит на него и быстро переводит взгляд на дорогу. — Ого. Что сказали? Твик проводит рукой по волосам. Он тянет за некоторые пряди, думая о враче и трихотилломании. Он торопливо выдыхает и кладёт руки на бёдра, чтобы не дёргать волосы. — Они говорили о тебе, твоём наказании, и… о Кенни. Твик наблюдает за лицом Крэйга, когда произносит имя их друга. В глазах Крэйга мелькает паника. — Что про Кенни? — спрашивает он. Твик ёрзает на сиденье. Дышать внезапно становится сложнее. Крэйг останавливается у другого знака. Твику кажется, что он не может говорить. — Твик? — Крэйг смотрит на него. Твик не может вымолвить ни слова. Он смотрит вниз. — Твик… Всё хорошо? Плечи Твика поднимаются. — Это… не знаю… глупо. — Я сам решу, глупо или нет. Твик замечает, что машина всё ещё стоит у знака. Крэйг не едет вперёд, его нога прилипла к педали тормоза, как и слова к горлу Твика. — Они… сказали что-то гомофобное? — напряжённо спрашивает Крэйг. Сердце Твика сжимается. Он поднимает глаза и кивает. Крэйг хмурится. Они смотрят друг другу в глаза. К счастью, за их машиной никого нет, а то определённо начали бы сигналить. Крэйг вздыхает. — Прости, — говорит он, глядя прямо в глаза Твику. — Не… не извиняйся за своих родителей. Крэйг вдыхает через нос и всё ещё печально смотрит на Твика. Наконец он нажимает на газ и едет дальше. — Я не… Я не знаю… не обращай на них внимания. — Я говорю только про твоего отца. Твоя мама показалась мне классной. Она, конечно… назвала Кенни геем, а он би, но она же просто не знает… Дело не в том, что я обиделся… Я просто… волнуюсь… — Волнуешься? — Крэйг не сводит глаз с дороги. — Почему? Наступает долгая пауза. — Ну… Твой отец сказал, что не хочет, чтобы ты общался с Кенни, потому что он би… Ну, он немного не так сказал… Он вообще не договорил… Потом твоя мама сказала, что он гей… И я просто волнуюсь, что ты его послушаешь и… и… и перестанешь со мной общаться. — Твик тоже смотрит на дорогу. Он не может смотреть на Крэйга. Легче разговаривать с тёмным асфальтом впереди, чем с другом, который сейчас больше похож на чёрную дыру. Крэйг отвечает не сразу. Песня меняется на «Heroes» Дэвида Боуи. Твик смотрит на свои колени. — Твик… — Крэйг делает глубокий вдох. — Я бы ни за что так не поступил. Эти слова придают Твику смелости, чтобы посмотреть на Крэйга. Тот смотрит на него в ответ, и Твик понимает, что Крэйг похож не на чёрную дыру, а на солнце. Уголок его рта подёргивается в улыбке. Крэйг снова отворачивается. — Я бы не поступил так с Кенни… и уж точно не поступил бы так с тобой. Твик не понимает, почему «уж точно» так много значит для него. Крэйг подъезжает к дому Твика и ставит машину на стоянку. — Мой отец… недавно рассказал мне эту чушь о Кенни. Твик не знает, что ответить, поэтому просто грустно смотрит на друга. — Да пошёл он. Вы с Кенни замечательные друзья независимо от того, кто вам нравится. Грустный взгляд Твика превращается в робкую улыбку. Но Крэйг остаётся грустным. Твик ждёт, что Крэйг добавит ещё что-то, но этого не происходит. Он прикусывает губу. Он чувствует боль где-то внутри. — Согласен. Какая разница, кто тебе нравится… главное, какой ты человек. Крэйг кивает, но всё ещё видит и чувствует боль Твика. Твик прикусывает губу. Надо как-то разрядить обстановку. Он пытается пошутить. — Но если тебе нравится Картман… это отдельный случай. Значит, с тобой что-то не так. Крэйг издаёт смешок. Твик снова удовлетворённо улыбается. Когда они встречаются взглядами, Твик чувствует, как расширяются его зрачки. Интересно, видит ли это Крэйг. — Ага. У меня определённо Картман-фобия. Твик хихикает и кивает. Он сделал бы всё, чтобы Крэйг всегда был таким — счастливым и беззаботным с мягкостью в карих глазах и красивой улыбкой. Они смотрят друг на друга, пока песня не переключается на «Wonderful Tonight» Эрика Клэптона. Песня о любви портит момент. И Крэйг, и Твик отворачиваются и смотрят на тёмную ночную улицу; внезапно она перестаёт казаться такой уж пугающей. Крэйг прочищает горло. — Меня сейчас вырвет от этой песни, — говорит он и переключает на следующую. Играет, «Hold the Line» группы Тото. Гораздо менее романтичная песня. Твик собирается попрощаться, учитывая, что они сидят около его дома уже почти минуту, но Крэйг внезапно говорит: — Прости… если я как-то странно отреагировал на твой каминг-аут. Просто Клайд сегодня… вечером… Из-за него я подумал, что сам как-то не так среагировал… Я был не таким… ободряющим? Твик смеётся. — Ты прекрасно отреагировал. Ты отреагировал так, как я ожидал от тебя… и это совершенно нормально. Крэйг кивает. На его лице нет никаких эмоций. — Хорошо… ну, на всякий случай… Я тоже тебя поддерживаю. Улыбка Твика становится шире. Он, наверное, выглядит как идиот. Он чувствует, как горят его щёки. — Спасибо, Крэйг. Крэйг кивает с отсутствующим выражением на лице. — Конечно. — И спасибо, что подвёз. — Обращайся… ну, обращайся, когда у меня будет машина моего отца, — он застенчиво улыбается. Твик смеётся и кивает. Он отстёгивает ремень безопасности и открывает дверь. — Спасибо, — повторяет Твик, — за сегодняшний вечер! — И тебе, — кивает Крэйг. — Будем звать тебя почаще. — Хорошо, — говорит Твик, выходя из машины. Он улыбается Крэйгу, стоя на тротуаре, и машет ему рукой. — Увидимся в понедельник. — Увидимся. Крэйг никуда не едет до того момента, пока Твик не заходит в свой дом. От этого у Твика в животе начинают порхать бабочки. Никто никогда не делал этого раньше. Никто никогда не задерживался, чтобы посмотреть, дойдёт ли он домой. В ту ночь Твик ложится спать, думая об этом и обо всём остальном, что Крэйг сделал для него. Он засыпает с улыбкой на губах и с мыслью о Крэйге Такере.