Финетта

Тишина. Серафима обнаружила себя посреди белого длинного коридора, в котором она была одна. Пола под ногами как будто не было, они будто утопали в какой-то дымке. — Есть кто? — крикнула девушка, пытаясь нарушить звенящую тишину, но ей отозвался эхом лишь её голос. Она сделала шаг. Второй. Они давались ей с трудом. Стало трудно дышать и начали слышаться тихие голоса из разных углов бесконечного коридора, которые навевали дикий страх. — Помогите! — хрипло прокричала та, пытаясь полноценно дышать, но у неё мало что получалось. С каждой секундой делать это получалось всё сложнее. — Да проснись же ты! — послышался чёткий голос как будто у неё над ухом. Девушка вздрогнула и открыла глаза, увидев перед собой Мигеля и Варю. Те стояли над ней с мокрым полотенцем и ведром. А сама она лежала на диване голая, но укрытая пледом. Всё её тело было мокрым и липким от пота, хотелось как можно быстрее содрать с себя плед и умчаться в душ. Сима тяжело и жадно задышала, её с новой силой бросило в пот, а потом к её горлу подкатил ком. — Ведро! Быстро! — закричал Мигель и, выхватив у Вари ведро, едва успел его подставить, так как Симу начало бешено рвать. Когда весь этот ужас закончился, к Симе начало возвращаться сознание. — Нам в универ не пора? — спросила она, прикрывая одеялом оголившуюся грудь. — Какой универ? Уже четыре часа дня. Никто из этой хаты сегодня не выходил со вчерашней ночи, — тяжко вздыхала Варя. — Вот досада, да? Староста! Пример для всех — упоролся наркотой и не пошёл на учёбу! Мигель сидел на полу, понурившись. — Варя, мы тут все в одной лодке, — заступилась за парня Сима. — Надо что-то придумать. Ладно мы, а вот Мигелю сложно будет. — А ничего и не надо выдумывать, все и так всё видели! — психанул испанец, стукнув кулаком по стене, — мою историю в инстаграме! На меня подписана половина универа, включая преподавателей! Там уже две сотни просмотров за всего за пару часов собралось. Я думаю, что удалять уже нет смысла. — Ёб твою мать! — простонала Сима, шлёпнув себя по лицу. — Мне даже смотреть страшно. — Там ничего такого, кроме того, что мы флексили под «Инстасамку» и потом ты там футболку сняла в конце, — сообщила Варя. — Ну, хотя там видео было до таблеток, значит, я это ещё помню. Но всё равно стрёмно смотреть, — подытожила Сима. — Мне куратор звонила несколько раз, а потом и написала. Она явно очень злая, — проскулил Мигель, хватаясь за голову. — Что завтра будет… — Так, — резко заявила Сима, поднимаясь с кровати и придерживая одеяло на груди, — я хочу в душ. А потом я буду в состоянии думать. Сима прошла в душевую прямо в пледе, Варя пошла следом. — Я знаю, что вы трахались, — шепнула та. — Да ты просто гений! Я же голая, — саркастично произнесла блондинка, скинув плед на пол и заходя в кабинку. — Ну и как тебе испанский член? — будничным тоном спросила Варя, прислонившись плечом к дверному косяку. Сима высунула голову из-за двери кабинки и произнесла: — Я вообще мало что помню. Как это произошло… Это всё было под таблами, я ещё раз вряд ли бы такое повторила… — А, значит, такое себе. Ну спасибо. Как же хорошо, что есть подруга, которая для тебя потрахается с парнем и выставит оценку, чтобы я зря время не тратила. — Варь, ты серьёзно обиделась? Я была не в себе! Шатенка скорчила недовольную гримасу. — Лучше полотенце мне принеси! — добавила Сима и закрыла за собой дверь душевой. Вторую половину дня девушки провели в общежитии. Получив знатных пилюль от коменданта и вахтёрш, они понимали, что вряд ли захотят покинуть общагу в ближайшие пять лет. — Короче, я решила! Чего мы будем бояться? Завтра в универ идём как ни в чём не бывало! Мы сделаем вид, будто ничего и не было! — бодро заявила Сима, прерывая звенящую тишину. — Ага, а как это сделают двести или триста с хером человек? — вымученно спросила Варя, переворачиваясь лицом к стене. Их кровати с Симой стояли друг напротив друга, а между ними древний и везде изрезанный неизвестно кем и когда письменный стол, за которым они делали всё. И ели, и красились, и учились. Серафима вздохнула. Она взяла свой айфон и зашла в беседу группы. Там ничего про них не писали. Как будто всем было всё равно, но на самом деле девочки знали, что это затишье перед бурей. «Чёрт, сегодня история была и завтра она первой парой тоже», — с досадой подумала про себя девушка, листая бесконечно пересылаемые скриншоты. А она так не хотела портить отношения с Дмитрием Сергеевичем, потому что мало ли что мог сделать этот божий одуванчик. Потом Симе написал Мигель. Он смущённо извинялся за вчерашнее и за секс в том числе. Серафима заверила, что всё было ок, она же сама захотела. Ну, как сама. Скорее всего, под влиянием кислоты. Она быстро его спровадила под предлогом, что собралась спать, чтобы больше ей не надоедал. Что у него там за чувства проснулись к девушке, она не хотела знать, потому что он ей не был интересен совершенно. Утром девушки встали чётко по будильнику, чтобы основательно собраться и привести себя в порядок. За сборами они вели непринуждённые беседы, будто вчерашнего дня просто не было. Сима красила глаза тушью и подводила губы алой помадой, а Варя рисовала свои фирменные стрелки, которыми, как она говорила, «можно было резать людей». Одеться она предпочла в «оверсайз» худи бежевого цвета, серую мини-юбку со складками, чёрные капроновые колготки и белые кроссовки на толстой подошве. Сима же предпочла водолазку под цвет губ, такого же цвета берет, чёрные джинсы-бананы с высокой талией, куда она и заправила водолазку, и свои любимые мартинсы, которые она носила просто везде. Девушки в полной готовности встретили Мигеля у главного входа в универ и все синхронно зашли в здание. Староста был посередине, девушки по краям. Они вразвалочку шли по коридору, словно какая-то группировка. На них все косились, но никто ничего не говорил. Они так же вальяжно дошли до гардероба, где сдали свою верхнюю одежду. Затем они все поднялись в аудиторию, где должна была начаться история. Группа уже потихоньку вся собиралась. При виде их народ загудел и заголосил. — С возвращением, тусовщики! — крикнули пара одногруппников. — Рады вернуться на грешную землю, — с задором произнесла Серафима, подмигнув парням. Троица расселась по местам. — Ну вам-то не впервой, а вот наш дорогой Мигель как будто с того света вернулся! — пошутил другой. Остальные заржали. — Миш, Саш, вы что, завидуете, что такие красотки как мы тусили с занудой, а с вами нет? — оскалила зубы Серафима. — Да, ты права! Он наверняка видел твои сиськи… — Я могу и тебе их показать, сладкий. Хочешь? Парни снова заголосили, а девушки засмеялись. — Давай! — Покажи! — Сима, покажи сиськи! — истошно орали парни. Серафима поднялась с места, чтобы что-то грозно выпалить, но как раз в этот момент открылась дверь и в кабинет зашёл Дмитрий Сергеевич. — Что тут происходит? — сердито спросил он, оценивающе рассматривая студентов. — Сима сиськи показывает, — дебильно хохотнул один из парней, за что и получил подзатыльника от соседа. — Я пропустил сие действо, к сожалению, или к счастью, пока не пойму, — серьёзно отчеканил историк и прошёл к своему столу. Покатился смешок. — Вы ничего не пропустили, вы как раз вовремя, — оскалилась в очередной раз блондинка. Студенты грохнули от смеха. — Кажарова, — тяжко вздохнул молодой историк, садясь на свой стул, — на вашем месте я бы так не веселился. Вчерашняя тема будет включена в зачёт, а давать вам списывать лекцию или как-то шепнуть вам втайне о теме вашим сокурсникам я строго запретил, они все знают, чем это им грозит. Это я легко узнаю. Так что… Узнаем, кто посмеётся последним. Красовскую это тоже касается. Сима вытаращила глаза и упала на стул. — В смысле? — выпалила Варя, наконец перестав молчать. — А это вообще законно? — А законно ли пропускать лекции? Ах да, вам вчера не до неё было. Видел я… Сима почувствовала, что её щёки начинают гореть. И что на неё в очередной раз покосились десяток человек. — Погодите, а я? Про меня ни слова не сказали, — опомнился Мигель, — я был с ними. Почему я ни при делах? В группе снова поднялось волнение. Кто-то осуждал препода, кто-то наоборот топил за то, чтобы все виновные понесли наказание. Но этот вопрос пока остался нерешённым, так как Серафиму резко осенило и она, набравшись смелости, встала с громким возгласом: — Ну вы нас за дураков-то не держите! Неужели мы настолько тупые, что не поймём, какая следующая была тема после предыдущего занятия? Все замолчали. Дмитрий Сергеевич улыбнулся краешком губ, сложил руки перед собой в замок и сказал: — А кто вам сказал, что я следую чётко по учебнику? И вообще, вы видели у меня в руках учебник? Студенты, скажите. Группа согласно заголосила. — Тема занятия была совершенно отлична от той, что шла по учебному плану. Было очень интересно. Жаль, что вам было некогда. Снова пошли шепотки и Сима с досады и злости рухнула на свой стул. «Если я добрый, это не значит, что я не умею наказывать», — прозвучала в голове его та самая фраза, которую он произнёс у дверей деканата. Девушка думала, что это он для красного словца выразился так, а оказалось, что он тот ещё противный и принципиальный гад. — Ну а что по поводу меня? — напомнил о себе Мигель. — Или вы только на девочках оторваться горазды? — Оооооо… — протянул кто-то и остальные в очередной раз подхватили. Судя по всему зрело что-то горячее. — Да наш Мига быстро его пополам сложит, — гоготнул кто-то из парней и все засмеялись. — Тихо! Никого я складывать не собираюсь! — прикрикнул на всех староста и встал со своего места, — Дмитрий Сергеевич, давайте, я хочу это от вас услышать! — Хорошо, — спокойно согласился историк, — Мигель Бенитес, я вам тоже запрещаю списывать лекцию. Так? — Да, благодарю, — кротко кивнул парень и сел на место. — Я не знаю, чего вы добиваетесь, но под вашу дудку я плясать не собираюсь и от своих методов преподавания тем более. Не нравится — не ходите на занятия, всё просто. Итак, тема сегодняшней лекции… — Какая же гнида, — яростно шепнула Варя, сжимая кулаки. — Ничего, скоро вся спесь из него выйдет, а не выйдет, я её сама выдавлю, — тихо и зловеще произнесла Сима, не сводя взгляда с этого, как ей казалось, мерзкого зануды. Мерзкого по натуре, но его внешность не вызывала ничего, кроме умиления. У него были большие и красивые глаза и такое невинное и даже какое-то детское выражение лица, что никак не укладывалось с его противным характером. Симе хотелось вскрыть эту тайну и использовать это в своих целях в будущем. Остальные пары прошли более или менее тихо, преподам было, в принципе всё равно на их отсутствие, они только пригрозили им, что будут спрашивать на следующих занятиях и не более. Студенты же все всячески подшучивали над девушками и их историей в «Инстаграме», но те не обижались, так как уже привыкли к участи тусовщиц и участниц всяких драм. Мигеля ещё больше зауважали в группе, парни слали ему «респект» и говорили, что у него, оказывается, есть яйца. Почему же Серафима так переживала за учёбу и за отношения с преподавателями? А всё потому что её обучение оплачивал отчим, который грозился перестать это делать, если девушка будет получать оценки ниже среднего. При этом ей не запрещали тусовки и гулянки до утра, потому что понимали, что это бесполезно и бессмысленно, но от учёбы мама и отчим требовали всё по максимуму, чтобы, как говорится, деньги не уходили непонятно на что. Просто отчим очень хорошо зарабатывал, поэтому мог хорошо обеспечить Серафиму и её маму, что те ходили с последними айфонами и не в обносках. Когда закончилась последняя пара около четырёх часов дня, Серафима и Варвара неспешно покидали университет, но тут их окликнула их куратор Татьяна Сергеевна: — Девочки, вы не могли бы помочь? Те обернулись и согласно закивали. Как бы им ни хотелось сейчас поскорее лечь под тёплое одеяло, нужно было соглашаться, они и так много накосячили в последнее время. — Нужно будет перебрать формуляры в библиотеке и отнести их в архив. Библиотекарша наша на больничном, всё никак не выйдет, а старые бумажки надо отсортировать, я вам объясню, как… Делать нечего. Пришлось идти. В библиотеке было очень тихо. Так тихо, что аж звон в ушах стоял. Девочки сидели за читательским столом и корпели над бумажками, складывали всё по годам в картонные ящики. Как оказалось, формуляров было довольно много, но воротить нос девушкам было не в кассу. — Слушай, я не пойму, кто так бессовестно заведует библиотекой, что все формуляры в ужасном беспорядке валялись столько времени? — возмущалась Варя, вчитываясь в старые, почти выцветшие каракули, — не, ну серьёзно, сколько им лет? — Это карма, битч, кто-то над нами явно рофлит, — обречённо вздыхала Серафима, взъерошивая чёлку. Варя аж выпрямилась. — То есть, ты думаешь, что кто-то это специально подстроил, чтобы нас проучить?! — Всё возможно, — монотонно произнесла блондинка. — А не Димасика ли рук это дело? — Да ну, зачем ему это. Он, конечно, тот ещё фрукт, но он и так нас наказал. Иначе он вообще конченый тогда. — Этот гад может выкинуть всё что угодно. Не расслабляйся. Снова повисла тишина. Девушки продолжили сортировку. — Да ну его нахуй! — взорвалась Варя, в сердцах швырнув кипу формуляров на стол и те разлетелись в стороны. — Пошли покурим. — Я не хочу. Если хочешь, иди. — И пойду. А ты продолжай тут тухнуть за бессмысленнейшим занятием в жизни. С этими словами Варя быстро покинула читальный зал, громко хлопнув дверью. Серафима громко и тяжко вздохнула и её вздох перерос в протяжный стон. Она уронила голову на стол и накрыла голову руками. О себе давала знать та самая ночь. — А бухать веселее, не так ли? — раздался над ней голос и Сима молниеносно вскочила с места, как ужаленная. Её сердце ёкнуло от испуга. Это был Дмитрий Сергеевич собственной персоной. Он как будто вырос из-под земли. — Но… Как… — девушке как будто не хватало воздуха. Такое резкое появление препода могло и до панической атаки довести. — Я всё это время был за стеллажами и всё слышал. — Зачем так резко? — возмутилась Серафима, встав из-за стола. — И вообще, вам не кажется, что наблюдать за беззащитными студентками из-за угла это как минимум не педагогично? Что это вульгарно и пошло? Кто знает, что вы там делали за стеллажами? И руки почему в карманах?! Дмитрий явно не ожидал такого напора и резко вытащил руки из карманов, дав понять, что ничего криминального не произошло. — Не кричите, пожалуйста, — вполголоса произнёс он. — Это ваших рук дело, да? — уже тише, но также дерзко спрашивала Сима. — Все эти формуляры и… Зачем? Может хватит? Что вам это даёт? Это у вас фетиш такой, смотреть, как мучаются молодые девочки из-за ваших прихотей? — Помнится, вы хотели знать, сколько мне лет, так вот. Мне двадцать восемь. Прошу, не делайте из меня педофила. — Ну, как вам сказать, от этой информации легче не стало. Слушайте, — Сима вышла из-за стола и медленно подошла к Дмитрию, почти вплотную, — может, вам всё-таки сиськи показать, чтобы вы перестали над нами глумиться, а? И рассказали, чё там на лекции той было? — Серафима, — историк явно смутился и на полшага отступил назад, — я вас прошу… — Что? Соблюдать субординацию? Мне кажется, её грани уже давно стёрлись, учитывая то, что вы залипаете на «сторис» с полуголыми студентками. Не так ли? Сима сделала шаг в сторону Дмитрия, тот сделал назад. — Серафима… — Ох, терпеть не могу эту форму имени! Их шаги продолжались до тех пор, покуда молодой историк не врезался спиной в стеллаж. — Х-хорошо, Сима, постойте, — запнулся тот, выставляя руки перед собой. — Что, найкраще місце для хорошого сексу — бібліотека, да, Дмитрий Сергеевич? — засмеялась та. — Что?! — обомлел тот, округлив глаза. — Ну давай, что же ты стоишь, возьми меня, — томно произнесла девушка войдя в азарт. Она схватила его за руку и ею схватила себя за грудь и притворно застонала глядя ему в глаза. Дмитрий в ужасе, словно ошпаренный выдернул свою руку из руки Симы и в этот момент в читальный зал вернулась Варя, как раз целиком и полностью застав картину во всей красе.