Финетта

Стоит ли говорить, что чувствовала Серафима находясь под прицелом осуждающих взглядов не только студентов, но и преподавательского состава? Жуть. Кто-то пускал смешки, кто-то задавал издевательские вопросы. Но Мигель даже не думал сознаваться, что это его рук дело: ему как будто было всё равно и даже наоборот. Он ликовал, что одним своим действием отомстил и растоптал в грязь репутацию девушки, которая не ответила ему взаимностью. Пока был перерыв, студенты ходили кто куда, а Сима и Варя решили второй раз взять за жабры их противного старосту. — Эй, сладкий, а ты не хочешь ничего людям сказать? — прошипела Варя у самого уха парня, подкравшись к нему сзади. Тот обернулся. — Сказать что? — Что это твоих рук дело. Из-за ревности. Хотя бы это! — А ты не хочешь? Это ты мне первая сказала, что твоя подруга пошла трахаться с историком! — парировал Мигель. Варя осеклась. Ведь правда. — Да, но ведь именно ты не поленился проследить за мной и к тому же фоточки компрометирующие сделать! Сукин ты сын! — вступилась Сима. — Обиженный малыш, у которого отобрали леденец! — кривлялась Варя. — И вообще, откуда такая уверенность, что у них что-то было? Ты свечку что ли держал? — А что можно делать столько времени и ещё потом довольными выходить из универа и ворковать ещё пять минут, прежде чем уйти? Неужели темы рефератов разбирать? — Варь, пойдём. Это бесполезно, — вздыхала Серафима, уводя подругу. — Ну и что делать? Я эту кашу заварила и не могу просто так сидеть и ничего не делать, понимаешь? Меня грызёт чувство вины. — У меня есть идея и она безумная… — заговорщически произнесла Серафима. — Но будет очень весело. Я обещаю. — Мне уже страшно… Что ты задумала? — У тебя есть таблетки какие-нибудь? — Чего? — недоумевала Варя. — Ну любые! «Парацетамол», «ибупрофен» там какой-нибудь… — Так, я ничего не понимаю. У тебя голова болит? Серафима встала сама и остановила подругу, положив ей руки на плечи и заговорщически произнесла: — Сейчас расскажу…

***

День стремительно шёл, не сбавляя темп, только вот историк так и не заявился в университет. Вместо неё студентам сделали окно до следующей пары на два часа. Но Серафиме от этого легче не стало. Ей так нужен был Дмитрий, как воздух, но его как назло не было. Из-за этого начали появляться новые шутки и стёб по поводу Симы и историка, что девушка старалась максимально игнорировать. Мол, жена убила его за измену, поэтому он не пришёл. Чтобы не светиться лишний раз и не слышать ничего в свой адрес, девушки пошли в общежитие. Симе было страшно предположить, что будет, если об этом узнают родители. Поэтому, пока это до них не дошло, нужно было что-то предпринимать. — Знать бы где он живёт, может, домой к нему поехать? — предложила Варя. — А вдруг там жена дома и я такая «здрасте, я ваша тётя»? — нервно всплеснула руками Серафима. — Ну, если ты хочешь, чтобы это побыстрее прекратилось, то это, мне кажется, единственный способ. — Да! Осталась самая малость! Узнать его адрес. Всего-то! Серафима явно злилась. И на себя, и на Варю, и на всех. И на своё бессилие. — Адрес тебе никто не скажет, это понятно… Но по GPS-трекеру можно его отследить. — А вдруг он уже телефон вырубил? Нам же сказали, что он сбрасывал звонки, ему звонил весь универ!  — Давай попробуем. У меня есть одна программка на телефоне, она позволяет отслеживать человека даже с выключенным навигатором и вроде как с отключенным устройством… — спокойно проговорила Варя, копаясь в телефоне. У Серафимы в глазах появилась надежда. — Серьёзно?! — Ну да, а ты не знала? А, ну да, ты не встречалась с айтишником, как я пару лет назад. Я тебе не рассказывала? Потом как-нибудь при случае расскажу. Ладно, давай его номер телефона… Девушки прилипли к экрану Вариного айфона, пока шла загрузка и, кажется, даже не дышали. Прошла целая вечность, прежде чем хоть что-то стало ясно. И вот, произошло чудо! Появилась карта с изображением улиц и точками местонахождения. — Так, это мы, ага, улица, общага ага… — сбивчиво бормотала Сима, ища глазами вторую точку и — о чудо! Она появилась. Девушка аж взвизгнула от радости и начала трясти подругу за плечо. — Погоди, нам надо понять, где это он и собирается ли он куда-то… — увлечённо произнесла Варя, покусывая согнутый палец. Оказалось, точка с места не сдвинулась, а находился Дмитрий, судя по всему, у себя дома, навигатор выдал многоквартирный дом в трёх километрах от университета. — Погоди, мы ж не знаем ещё, какая квартира и какой этаж и подъезд! — осадила подругу Варя. — У тебя язык есть? Можно у соседей или у консьержа спросить. Да у кого угодно! Да и вообще, навигатор должен показать, когда мы приблизимся. — Ладно, а как добираться будем? — Пешком далеко, надо машину… — вздыхала Сима. — Давай Витале напишем? — Ты сдурела? Его ещё в это втягивать, и вообще… Не должен он об этом знать. Нужно такси, — настояла блондинка. На том и порешили. Пока было время, девушки немедля засобирались, чтобы побыстрее добраться до дома историка. Покуда девушки добрались до нужного дома, прошло минут сорок. Времени оставалось всё меньше, поэтому подруги поспешили. Им удалось без посторонней помощи добраться до нужной квартиры аж на пятом этаже, благо, в доме был предусмотрен лифт. — Ну, давай, — перевела дух Сима и утопила кнопку звонка. Сердце колотилось как бешеное, а мысли путались и теперь уже она даже не знала, что именно говорить историку. — Спит, что ли? — нахмурилась Варя. — Ну дома же помимо него должен же кто-то быть? Жена, например? — Тогда бы трубку вместо него взяла что ли… Их там убили что ли? — Типун тебе на язык, дура, — сердито буркнула Сима, продолжая звонить в дверь, но попытки остались тщетны. Никто так и не открыл. — Мне это что-то начинает не нравиться, — злилась Сима, — Варь, дай шпильку. И она присела к замочной скважине, пытаясь её разглядеть. Для точности наведения она прищурила один глаз и посветила фонариком на телефоне. — Ты с ума сошла?! А если нас щас заметят? — Оттого, что ты орёшь, нас заметят быстрее. Дай ты уже свою шпильку-невидимку. Вдруг он там умирает лежит? Варвара сдалась, хотя продолжила ворчать. Простить себе потом, не дай бог, смерть человека, она бы не смогла. Она вытащила шпильку из волос и отдала подруге. Сима умела вскрывать замки любой сложности, всему виной разбойное детство и хулиганья юность. Поэтому на вскрытие дверного замка ушло немного времени. Да уж, слишком много плохого опыта успела набрать девушка за этот период. — Отпечатки сотри, — еле слышно шепнула побледневшая Варя, когда послышался заветный щелчок открытия механизма. Сима кивнула и рукавом куртки подтёрла те места, где могла их касаться. Искорёженную проволоку, которая несколько минут назад была шпилькой, Сима спрятала в карман. Набравшись смелости, девушки открыли дверь. Тишина. На первый взгляд всё было вполне прилично. Нигде ничего не валялось, не было следов погрома или чего-то в этом роде. Обычные вещи, детские игрушки, мебель на местах. Девушки сняли обувь в прихожей и тихо прошли дальше. — А может их вообще дома нет, а мы влезли, блин? — шептала Варя. — Ушли, оставив телефон дома? — презрительно фыркнула Сима, глядя в экран телефона. Девушки осторожно проверили все комнаты, но никого не нашли. — Ты ванную проверяла? — осенило вдруг блондинку. Варя покачала головой. Сима моментально ринулась туда. Дверь была туда приоткрыта, свет не горел. Было слышно, как капает вода из крана. — О боже! — во весь голос воскликнула Серафима, увидев картину во всей красе. Подоспевшая Варя от неожиданности прикрыла рот рукой. Их любимый историк лежал в ванной на полу в одних трусах, в позе эмбриона и без сознания, а вокруг него лежали пустые бутылки из-под алкоголя. Вокруг были лужи воды и сам он был весь мокрый, а волосы свисали сосульками в глаза. — Дмитрий Сергеевич! Вы живой? — восклицала Сима, становясь коленями прямо в мокрый след от воды. Щупая пульс на его запястье, она прошептала с облегчением: — Живой. Ей даже было не до того, что преподаватель был в одних трусах и в подобном виде, она боялась за его жизнь. — Но он настолько в коматозе, что даже твои вопли не разбудили. Сколько он выпил? — Надо что-то делать! Так! Варь, пойди на кухню и посмотри в холодильнике лимоны. Девушка кивнула и скрылась. — Дима, ну ты чё, с ума сошёл? Ты нас до смерти напугал! — разговаривала Сима непонятно с кем. Но лицо молодого человека не выражало ничего. Как будто он просто спал. Единственное, что отличало от обычного спящего — это бледность кожи. Варя принесла половинку лимона и нашатырный спирт, который тоже нашла на кухне. Сима развернула его голову к себе и хладнокровно своими пальцами открыла историку рот и разжала зубы, а другой рукой принялась запихивать ему лимон и выжимать его сок. Не жалея свой красивый маникюр и корча гримасу отвращения, девушка запихивала свои пальцы ему по самые гланды. А Варе пришлось держать его голову приподнятой, чтоб мужчина не захлебнулся. Сей процесс девушки решили закрепить нашатырём. Они понятия не имели, поможет ли он им, но делали всё, чтобы привести историка в чувство как можно скорее. Дело дало плоды, но в неожиданном ключе: Дмитрий задёргался и, не открывая глаз, что-то промычал. Послышались булькающие звуки в животе и через мгновение изо рта молодого человека фонтаном полилась рвота, которая обрызгала Симу с ног до головы. В очередной раз поморщившись отвращении, девушка всё равно не бросила его, а наоборот попыталась его поднять. Варя страховала его со спины. И когда он, наконец, прекратил свои рвотные мероприятия и открыл свои глаза, он впал в изумление. Настолько, что, казалось, что он протрезвел мгновенно. Он попытался встать, но Сима и Варя быстро подхватили его подмышки и поставили на пол. На его лице читалось не только лютый стыд за свой внешний вид, но и негодование. — Девочки? Вы что тут делаете. Как вы… Какой ужас… — Мы вас спасли, — улыбалась до ушей Сима, обблёваная, но довольная, с подругой помогая историку стоять на ногах. — А как вы сюда попали? Что происходит? Я что, дверь не запер? Те не стали распинаться, а склонили историка к тому, чтобы он хотя бы умылся. После девушки отвели его в спальню. Но Дмитрий не отстал от них и девушкам пришлось вкратце рассказать, с чего всё началось. Лицо молодого препода перекосилось от ужаса, и он пообещал во всём разобраться, а пока что он дал девушкам денег на такси, извинившись за испорченную одежду, и те отправились в универ. Они даже не стали спрашивать, почему он дома остался один, куда делись жена с ребёнком. Потому что предполагали, что она просто могла в сердцах уйти ночевать до кого-то, раз накануне была ссора, а тот просто с досады напился. Подруги вернулись в общежитие, где Сима быстро переоделась и умылась. Нужно было бежать на следующую пару, до которой оставались считанные минуты. Но они могли и не спешить, если бы знали, что в аудитории собрались несколько преподавателей и один участковый полицейский. — Девочки, вы как раз вовремя, — гневно начала куратор, потому что сегодня у нас будет проходить обыск, в связи с тем, что пару часов назад уборщица под вешалкой вашей группы нашла вот кое-что интересное, — с этими словами она потрясла зип-пакетом в воздухе, демонстрируя загудевшей группе его содержимое, которое очень походило на так называемую молодёжью «кислоту». Разноцветные таблеточки разной формы и размеров. — Пётр Леонидович, прошу… Полицейский, поджарый мужчина в возрасте сорока лет, к которому обратилась куратор, кивнул. — Господа студенты, готовьте свои сумки на проверку… И тогда полицейский пошёл по рядам и парочка преподавателей пошли следом за ним. Варя и Сима сели на свободные места. Они незаметно переглянулись, но внутри они были уже на взводе. Потому что сейчас начнутся приключения для всех. Студенты, кто-то возмущённо, кто-то недоумевающе пытались выразить свой протест, но никто не рискнул сопротивляться, потому что это могло вызвать подозрение. — Нам мог кто-то подбросить! — возмущался кто-то. — Этот факт мы установим позже… Открывай рюкзак. — Но проверить не помешает, потому что где есть один пакет, там и два, а то и больше. Сима всё это время наблюдала за Мигелем, но старалась делать это так, чтобы тот ничего не заподозрил. Его лицо выражало спокойствие, выдавали волнение только играющие желваки на лице. Он знал, что у него есть этот грешок, но он же не настолько тупой, чтобы принести наркоту в универ? Да и зачем? Вскоре дошла очередь до Симы и Вари. Хоть в их сумках не нашли ничего подозрительного, но девушек охватил некий страх, как будто сейчас из карманов сумок моментально вылетят все грязные секреты. Но кроме пачки влажных салфеток, сигарет с зажигалкой и парочки прокладок в мини-упаковках в сумках не было даже намёка. Мигель сидел в самом конце и, естественно, к нему подошли самому последнему. Преподы, как назло, начали уже думать, что зря затеяли это всё, но их ожидал сюрприз. От которого были в шоке все. Даже сам Мигель. Потому что из бокового кармана его рюкзака, в который он не помнил, когда последний раз заглядывал, достали тот самый злосчастный зиплок с разноцветными таблетками. — Этого не может быть! Это… Это… — задыхаясь, возмущался испанец и весь затрясся. Группа во все глаза уставилась на своего старосту. Кто-то с осуждением, кто-то с сочувствием. — А может это быть или нет, поможет узнать тест на наркотики! И лабораторные исследования этого препарата. Мигель Бенитес, вы отправляетесь с нами в участок… «Твою мать!!! Сука!!!» — панически подумала про себя Сима, сжимая кулаки так, что ногти больно вонзились в ладонь. Она явно хотела не так. Точнее, она даже не задумывалась в силу своей беспечности, что если наркоту обнаружат, то подозреваемого отправят сдавать тест на наркотики! Хрен с ним, с препаратом! Там сразу выяснится всё, а вот продукты распада и антитела настоящих наркотиков могут легко обнаружить в анализах парня, вследствие чего, они начнут копать глубже, и тогда точно плохо будет всем. Хотела просто отомстить за его отвратительный поступок, чтобы он получил хорошую такую эмоциональную встряску, но не задумалась о последствиях. Посадить парня в тюрьму и организовать вечную волокиту с проверками и до конца жизни нести крест из осуждений его родственников и своих она точно не планировала. Выходит, Дмитрий Сергеевич был прав. Она самая настоящая Финетта. Наблюдая, как трясущегося и взъерошенного Мигеля выводят под руку из аудитории, у девушки сжалось сердце и в последний момент она, вскочив со своего места закричала: — Стойте! Это я ему их подбросила. И это не наркотики, а «Ибупрофен» обычный… Только раскрашенный… Фломастерами и косметикой… — Мы! Мы вдвоём их подбросили! Когда на перерыв уходили, вместо которого должна была быть история! — вскрикнула Варя, поднявшись следом. Она видела состояние подруги, да и сама всё прекрасно понимала. Поэтому она решилась на её поддержку без раздумий. Повисла гробовая тишина.