Любимый мальчишка

- Арс, меня подожди! - Антон буквально влетает в такси, в которое только что сел Арсений, - Я с тобой! - сообщает он, усаживаясь рядом с Поповым. Вздохнув, тот кивает водителю, и машина трогается с места. Сегодня они с Шастом давали интервью для какого-то дурацкого журнала. Как бы Арс к этому не привык - всегда чертовски утомляет. Эта неделя была загружена двадцать четыре на семь, съемки, концерты и фотосессии - это просто сводит с ума, отнимая все силы. Он чувствует себя выжатым лимоном. А Антону, похоже, фиолетово, словно заяц из рекламы Дюрасел - бодр и полон сил. Столь стремительная посадка в салон автомобиля, судя по всему, выходит не самая мягкая, потому что Шаст тихо шипит и трет ушибленное предплечье. Глядя на этого великовозрастного ребенка, Арсений не может не улыбнуться. - Люкс в отеле тебе уже надоел? - интересуется он, продвигаясь к парню чуть ближе. - Почти. - Антон поворачивается к нему, - Не хочу тащиться сейчас в отель. Далеко. Я жесть как устал! - Ну да. Это конечно, - фыркает Попов, скептически приподнимая бровь. Отель здесь всего в паре кварталов, тогда как до его квартиры ехать почти час. Тишина, разбавленная шумом трассы и едва слышной музыкой из магнитолы, убаюкивает, и Арс даже успевает задремать, удобно уместив голову на плече Антона. Сквозь дымку дремы он ощущает, как длинные пальцы, касаются щеки, когда Антон потирает ноющее предплечье. - Жаль, что до твоей квартиры так недолго ехать, - вдруг заявляет Шастун. - Почему? - Сонно интересуется Арсений. - Люблю ночной Питер! - улыбнувшись, сообщает Антон, - Он похож на тебя. Такой же потрясающий, - добавляет уже серьезно. Арс вздрагивает и прерывисто выдыхает. Счастливая улыбка сама по себе растекается по губам. Несколько месяцев назад, после очередного выпуска "Импровизации" Антон, дождавшись, пока Сережа и Дима, покинут гримерку, прижал Попова к стене и, смущаясь, как подросток, сообщил ему, что он, Арс, Шасту нравится, как мужчина. Арсений тогда почему-то не удивился. Осознание пришло в тот, момент, когда он жадно целовал парня на сидении своей машины. После первой совместной ночи, он поставил единственное твердое условие - Не влюбляться. Антон тогда промолчал, но на большее, чем редкий секс не претендовал, только взглядом своим невероятным прожигал насквозь, словно в душе Попова старался понять что-то для себя И Арс пропал где-то в омуте зеленых глаз. Нарушил собственное табу, сам того не заметив. Даже Паша уже спрашивал, не слишком ли он привязался к мальчишке? Арс тогда нервно отшутился, стараясь не обращать внимания на бешеный стук сердца. - Он для тебя еще мальчик, Арс, - вздохнул Воля, - Не увлекайся слишком сильно. Арсений тогда подумал, что для дружеских советов уже поздно. Только раз Антон сказал ему это болезненно-искреннее, настоящее "Я люблю тебя". Они оба зависали в баре, но Шаст был абсолютно трезв. И Арс тоже. Внутри все обожгло, словно Антон ему не в любви признался, а чистую кислоту выпить заставил. Слова Паши гудели в мозгу, как рой пчел, слетевшийся на сладкое. Антон для него мальчик. Между ними разница в восемь лет. Встретит еще кого-нибудь. Наверное. В такого, как Антон сложно не влюбиться. Он ведь как...солнце. Яркий, улыбчивый, теплый. Солнце невозможно не любить. Только от мыслей о том, что эти важные слова Шаст будет говорить кому-то другому, становилось нестерпимо больно. Так больно, что плевать уже на Пашкины предупреждения. -Ааааррсс... Арс! Попов, блин! - Антон трясет его за плечо, вытаскивая из омута памяти, - Земля вызывает Арсения Попова, прием! - Что? - он встряхивает головой, возвращаясь в реальность, - Прости, я просто задумался немного. - Мы приехали! - Шастун нетерпеливо ерзает на сидении, дожидаясь, пока до Арсения наконец допрет. Такси стоит у подъезда Попова. Тот снова встряхивает головой, откидывая челку и остатки задумчивости. Расплатившись с таксистом, выходит из машины и глубоко вдыхает теплый густой ночной воздух. Пахнет цветущей сиренью и мокрым асфальтом. Он обожает летние ночи. Хлопает дверца автомобиля, Антон ворчит что-то про низкие потолки, Арс усмехается краешком рта и, устало потянувшись, поднимает голову, разглядывая небо. Шастун встает рядом и тоже задирает голову. В чернильно-синем небе, затуманенном бледными облаками, в серебрянном гамаке из звезд качается луна удивительного темно-желтого, почти горчичного цвета. - Луна подходит под цвет твоей кофты, - после недолгого молчания сообщает Антон, переводя взгляд с неба на стоящего рядом мужчину. Тот поворачивается к нему и задумчиво смотрит прямо в глаза, не улыбается, не хмурится. Просто смотрит. Антон думает, что небо похоже на глаза Арса в минуты страсти. Такие же темные и затуманенные. Такие же красивые. - Пошли, - Попов разрывает гипнотизирующую нить зрительного контакта и направляется к подъезду, даже не глядя, идет ли Антон следом. И так знает, что да. В лифте они едут молча. Лишь когда лифт начинает подъезжать к нужному этажу, Шастун решается нарушить тишину. - Я точно не помешаю? - Что? - Арсений удивленно вскидывает брови. - Что за глупости? - Ну...счастливым ты не выглядишь. - Антон улыбается одними губами, глаза остаются непривычно серьезными. - Тош, - Попов невесомо проводит кончиками пальцев по его щеке, с улыбкой наблюдая, как парень морщится от того "Тош", - я рад, что ты сегодня со мной. - Арс... - еле слышно выдыхает Шастун, наклоняясь к растянутым в полуулыбке губам. - М? - Не называй меня так, - он мягко целует нижнюю губу Попова и отстраняется, - иначе будешь "Сеней". Лифт останавливается на этаже Арсения, и Антон выходит первым. Встает у дверей квартиры и, подперев спиной стену, ждет, пока Арс подойдет и откроет. Хотя ведь свои ключи есть, Арсений уже давно подарил. У Попова дрожат руки, ключ не сразу попадает в скважину. Тепло губ Шаста, кажется, все еще чувствуется на губах, а его горячее дыхание - на шее. Зазубринки ключа больно оцарапывают большой палец, Арс чертыхается сквозь зубы. Театрально вздохнув, Антон встает сзади и осторожно накрывает его руку своей. Ключ медленно входит в скважину, поворачивается, и дверь наконец открывается. Пропустив Шастуна вперед, Арсений закрывает дверь на внутренний замок, бросает ключи на маленький столик и устало опускается на кожаный пуф, стоящий у обувного шкафчика. Антон садится рядом на корточки, берет его руку, внимательно рассматривая царапину. Ничего страшного, конечно. Простая царапина, даже крови почти нет. - Больно? - Жить буду, - успокаивает его Арс, невольно улыбнувшись. Такая искренняя забота отзывается в душе теплом. - Это хорошо, - кивает Шастун, а затем выпрямляется и скидывает кроссовки, - Пойду поставлю чайник, - Надеюсь, у тебя есть что-нибудь съестное? - интересуется уже из кухни, - В прошлый раз в твоем холодильнике мышь петлю готовила! - Есть пицца. Разогрей, - встав с пуфа, Арс разувается, убирает обувь в шкафчик и, вздохнув, убирает туда же кроссы Антона. Как всегда - Шаст бросает свою обувь где попало, Попову приходится убирать на место. Почти традиция. Антон хозяйничает на кухне, ставит в микроволновку пиццу, достает из шкафчика кружки, разливает чай и закидывает в него сочные кругляшки лимона. Арсений подходит сзади и обнимает. - А как Ира относится к твоему столь частому отсутствию? - спрашивает он, водя ладонями по животу парня - Нормально, - пожимает плечами тот, лениво перемешивая сахар в чае, - Она девочка умная, умеет не совать нос не в свои дела. - А насчет этого ничего не говорила? - Попов обводит кончиками пальцев темный след засоса на его шее - свою маленькую слабость. - Не-а. Но ты все-таки сбавь обороты. Не хочу постоянно пользоваться тональником. Арс фыркает и убирает руки с его талии. Микроволновка, пиликнув, отключается, оповещая о разогретой пицце. **** Арсений стоит у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Свет в спальне выключен, и если бы не яркая луна, заглядывающая прямо в окно, было бы совсем темно. Силуэт Арса кажется призрачным, словно сотканым из всех оттенков лунного света. Наверное, это из-за полупрозрачной домашней рубашки, которая вкупе с серебристым светом и сумерками, сгустившимися в комнате, дает такой жутковатый эффект. - Ты похож на привидение, - заявляет Шаст, обнимая его со спины. Он слегка спускает рубашку и целует обнаженное плечо, - такое, знаешь, сексуальное привидение. - Супер. - Арс сдавленно выдыхает, - Сделаю селфи, выложу в Инстаграм с хэштэгом #Первоевмиресексуальноеприведениебезмоторчика. Шастун смеется, медленно снимает "призрачную" арсову рубашку, целует заднюю сторону шеи, лопатки, линию позвонков. Попов резко поворачивается и нетерпеливо прижимается к губам настойчивым поцелуем. Антон отвечает, послушно позволяя Арсу водить, запускает длинные пальцы в его волосы, безжалостно лохматя идеальную прическу, за что получает чувствительный укус за нижнюю губу. Попов стаскивает с него толстовку и толкает на кровать. Нависнув сверху, вновь жадно целует. - Я пиздец, как соскучился! - он быстро избавляет себя и Шаста от оставшейся одежды. - Ты сам всю неделю от меня шарахался! - Антон сорванно стонет, прогинаясь в пояснице, когда Арс сколзит губами по его шее, - Парни даже решили, что мы поссорились. Дима спрашивал... - Заткнись, - Арс затыкает его поцелуем. Шастун улыбается и послушно замолкает. Только хрипло стонет от особо чувственных ласк. Антон до страсти и ласк жадный, и у Арса от этого крышу рвет, заставляя целовать все нежнее и чувственней, вылизать каждый дюйм кожи, все резче и сильнее входя в податливое тело. **** - Знаешь, мне кажется, Пашка догадывается, - слегка хриплым, сорваным голосом сообщает Арс. - О чем? - Шастун поворачивает голову, утыкаясь носом Арсению в висок. После секса двигаться не хочется совершенно, разговаривать тоже не тянет. - О нас. - А... - Антон зевает и сладко потягивается, - и что? Тебя это волнует? -...нет. В любом случае, он ничего об этом не скажет. Это наше дело. - Именно. Так что не парься. - Хорошая идея - не париться. - Фыркает Попов, - Половина наших фанатов только и мечтают нас вдвоем подловить. - Господи, Арс, не грузи. Только не сейчас. - Недовольно сопит Антон, толкая его в плечо. - Хорошо. Я в душ. - Арс, потягиваясь и устало зевая, садится на кровати, смазанно целует Шаста куда-то в уголок рта. Антон поворачивается, желая поймать его губы для более глубокого поцелуя, но Попов отстраняется, встает с постели и скрывается за дверью спальни. Вздохнув, Шастун валится на подушки, блаженно растянувшись на всю кровать, и включает телевизор. Выбор падает на музыкальный канал, он прикрывает глаза, лениво вслушиваясь в голоса звезд шоубиза. Спокойно думать под льющуюся их динамиков телека попсу не получается, да и не хочется сейчас углубляться в мысли, поэтому он просто тихо подпевает знакомым песням. Из состояния блаженной отключенности от мира Антона выводит хлопок закрывшейся двери и слегка прогнушаяся от веса второго человека кровать. - Разбудил? - интересуется Арс, глядя на сонно хлопающего глазами Шастуна. - Я не спал. - Тот хищно улыбается и вдруг быстро подползает мужчине, - Обещай, не убивать, - требовательно тянет он и, не дав Арсению въехать в смысл его просьбы, с наслаждением запускает длинные окольцованные пальцы в только что тщательно уложеные волосы и напрочь уничтожает всю укладку, устроив на голове полнейший бардак " а-ля взрыв на макаронной фабрике". - Шаст!.. - Арс задыхается от возмущения. - Знаю-знаю - твоя прическа это святое, - заразительно смеется Антон, - Но лично мне так нравится намного больше! - Ты... - Попов валит его на спину, усаживаясь на впалый живот, - я тебе... - Ты обещал не убивать! - Ничего я не обещал! - Арс скользит кончиками пальцев по его бокам, груди и шее. Щекотка для Антона - самое страшное наказание. - Ааррсс...смилуйся! - от смеха на глазах выступают слезы. Шастун извивается, тщетно пытаясь уйти от этой безжалостной "пытки". - Лаадно, - неохотно соглашается Арс, - но только потому что я тебя люблю, - он ложится рядом с тяжело дышащим Антоном. - Постой...что ты сказал? - Антон приподнялся на локте, заглядывая в голубые глаза. - Ты слышал, что я сказал. - А как же твое главное условие? Не влюбляться. - голос у Антона дрожит, а в глазах какой-то нереальный микс из чувств и эмоций. - Я официально признаю, что это...условие было неосуществимо. - Арс совершенно серьезен. Протянув руку, он касается правой скулы парня, ведет пальцами вниз, обрисовывая нижнюю челюсть, - Я люблю тебя. Шастун прикусывает губу, и на какой-то миг Попову кажется, что в зеленых глазах сейчас мелькнут слезы, в этот момент Антон как никогда похож на ребенка, которого хочется сгрести в объятия, дать шоколадку и сказать, что все будет хорошо. Но Арс действует по-другому - переплетает свои пальцы с пальцами Антона, ощущая, как кольца приятно холодят кожу, как крепко сжимается чужая рука, разбавляя тишину легким звоном браслетов, как неслышно выдыхает Шастун. Арс целует. Настойчиво и уверенно, яростно и нежно, стараясь передать в этих переплетениях губ и пальцев все, что только могут выразить касания, когда слова кажутся недостаточными, а, возможно, и вовсе ненужными. Он знает, что завтра Антон проснется раньше, приготовит завтрак, обязательно на двоих, обязательно с вырезанным на ломтике сыра смайликом, а потом уедет, так и не дождавшись его пробуждения, и опять же - обязательно оставит на дверце холодильника какой-нибудь глупый стикер. Встретятся они, возможно, только через пару дней, и то - всей компанией, в сугубо дружеской обстановке. Потом - обратно в Москву. Там - съемки, концерты, фотосессии, интервью... Но он старается об этом не думать, ведь сегодня, сейчас - вместе.