***
Подрагивающими пальцами Яо осторожно разгладил невидимую складку на струящейся по телу ткани. На мгновение поднял взгляд выше, на пухлые розовые губы, и, сглотнув подкатившую к горлу горечь, вновь опустил его на восстановленный халат. — Нравится? — коротко просипел портной и скользнул взглядом на тонкие запястья — каких совсем не бывает у здешних мужчин, да и у девушек встречается редко. — Теперь сидит тебе по фигуре. — Д-да, — с запинкой ответил молодой мужчина и тонкими пальцами провел вдоль расшитых золотом узоров. — Кр-расиво. Яо в собственной голове в сотый раз попробовал на вкус его странное северное имя. И-в-а-а-н. Оно было так похоже на его собственное, но было таким чужим, не принадлежащим ему одновременно. Наложник наверняка не знал языка, ведь больше улыбался, чем говорил. Его длинные белесые ресницы неровно трепыхали от каждого глубокого вздоха, а светлые прядки так и норовили выбиться из общей копны волос. Его красота была необычной — не мужской и не женской — его тело было сильным и высоким, но с широкими, мягкими бедрами. Со сглаженными углами, с крепкими мышцами, с яркими глазами. С молочной, гладкой кожей, словно он и сам был... из белого шёлка.Часть 1
29 ноября 2021 г., 22:05
— Портной, король просил передать, чтобы ты починил его халат.
На стол неаккуратным комком упала белоснежная ткань, а из груди Яо вырвался надломленный вздох. Губы сами собой сжались в тонкую полоску, и мужчине пришлось досчитать в голове до десяти, прежде чем выдохнуть и скупо улыбнуться молодому прислужнику короля.
Он тонкими пальцами зарылся в мягкую ткань и осторожно расправил её по столу.
— Ох, духи моих предков, оберегите меня от этих безмозглых дураков, — родные слова сами собой сорвались с губ Яо, и тонкие вычерненные брови пугающей галкой сошлись над сморщенной переносицей. — Что случилось? Ты хоть представляешь, сколько ночей мы трудились над этим пао, неразумный ты малец?
Широкий рукав, так долго расшиваемый золотыми нитками, был безжалостно отделен по локтю, и лишь обезглавленные гербовые лилии давали понять, что два куска ткани некогда были одним целым.
— Это всё новый наложник короля, господин портной, — лукавая улыбка исказила рябое лицо посыльного. — Говорят, его привезли с самого севера…
— Да хоть из небесного замка! — Яо откинул испорченную вещь подальше от себя и негодующе сложил руки на груди. — Этот шёлк стоил мне две сотни золотых монет! Ваш король — глупый мальчишка! Или же страсть так сильно забелила ему глаза и заговорила уши, что он позволил наложнику срывать с него королевские одежды, лишь бы поскорее очутиться в высоких покоях? Ни один из любовников Альфреда не стоит и сантиметра этого шёлка!
Яо фыркнул и показательно отвернулся от переливающегося в дрожащем пламени свечи халата — тот всё равно был испорчен. Можно было пустить новый шов и прикрыть его ещё одним стеблем лилии… Но стало ли достойным короля, словно босоногому оборванцу, ходить в заштопанных одеждах?
— Я не буду чинить этот пао! Забирай! И можешь выкинуть его в ближайший свинарник, может хоть хрякам он сгодится! А королю придётся подождать, пока я сошью ему новый!
Парнишка снова улыбнулся, и на мгновение портному даже почудилось, что тот был охмелен, такой необычно игривой показалась ему улыбка прислужника.
— Но он просил восстановить именно этот халат — он хочет подарить его тому самому наложнику, с кем провёл последние ночи.
На мгновение Яо почувствовал себя драконом из давних сказок бабушки. Его ноздри раздулись в злом порыве, а верхняя губа дрогнула — он загорелся бесконечным желанием выставить нахального посыльного из своей каморки и захлопнуть за ним дверь, но мальчишка, явно не почувствовав опасности, продолжил:
— Наложник так вскружил голову королю, что когда после долгой ночи тот уснул на рукаве королевского халата, король не стал будить его — а отсёк рукав кинжалом.
Яо насупил брови ещё сильнее, и его возмущение достигло своего предела.
— А лучше бы он отсёк голову своего наложника!