Пусть будет химия...

Грег Соул сегодня пожирал Дугласа взглядом. И хотя он не был безупречно красив, но в этом костюме весьма харизматичен, а седые пряди в его волосах только добавляли ему шарма. Дугласу тоже сложно было погасить в себе интерес к Грегу. Секса не было давно, тело просило ласки. В каждом совместном кадре он боялся, что эти их гляделки заметит и режиссёр. Окончательным мучением стала репетиция сцены, где герой Грега хватает героя Дугласа за горло. Пальцы Грега были тёплые, а шею он сжимал уж очень нежно. Человеческая природа взяла своё. Глаза Грега и покрасневшие губы выдали его возбуждение. «Да уж, в таком состоянии ему не сыграть ненависть», — подумалось вдруг Хикману. — Грег, сделаем паузу. Я хочу отлить. Покажи, куда тут сортиры установили. У самого Дугласа давно встал от такой явной реакции партнёра по сериалу, но его спасала бесформенная хламида пилигрима. — Пошли, мелкий. Ну, конечно, Грег же дохуя старше, ему сорок пять, кажется. Хикман шёл за ним до кабинок, установленных в отдалении в кустах, обдумывая по ходу дальнейшие действия. — Помочь тебе? — это Грег не зря спросил, ибо на костюме Дугласа куча бесформенных тряпок и ошмётков висит со всех сторон — до штанов хрен докопаешься. — Помоги, заткни вот эти за пояс… Да, так. Руки Грега задрали подол пилигримской хламиды, а его сбившееся дыхание не оставило в Дугласе сомнений. — Грег, ты так сильно хочешь меня? Тяжёлый взгляд загнанного зверя, нервный, диковатый. Но Соул тут же опустил глаза. Ох уж эти старички со своей верностью партнёру и всякой мутотой. — Если хочешь, возьми, — Дуглас нагло улыбнулся в волчьи глаза, желая помучить посильней, ещё не зная, какой вулкан будит. — Сам сказал, — пальцы Грега вмиг стали железными. Щёлк — защёлкнулся замок в туалете, а Дуглас оказался прижат к стене со спущенными штанами. — Издеваешься? Смазки нету! — это был вопль Хикмана из самой души. — Мне ещё сниматься в трёх дублях и нихера не сидя. Как я ходить буду? — У меня есть крем. Шея Дугласа тут же была исцелована лёгкими, коварными поцелуями, и очень твёрдый член толкнулся болезненно в неподготовленную задницу. — Хочу… Хочу… Мой. Грег вдруг стал тем самым волком, которого играл. В груди Дугласа разлилась сладкая истома от ласк и толчков, он закрыл глаза и начал представлять того, о ком мечтал уже несколько месяцев. Тело уплывало в астрал. Когда он почувствовал экстаз Грега, то сам поспешно довел себя до пика и расслабился в сильных руках опытного и умелого партнёра. Удовлетворённый Грег ласково гладил его лицо, целовал губы, упиваясь юным и свежим дыханием, нежной кожей. Они быстро замели следы своего греха, поправили одежду. Грим слегка поплыл, поэтому они, не глядя друг на друга, разошлись по своим гримёркам. Перерыв закончился. Снова репетиция той самой сцены. Грег теперь косячил ещё сильнее, потому что в его глазах только тупой мог не заметить нежность там, где должна быть ненависть. Когда два дубля были завалены, а режиссёр уже начал повышать голос, Дуглас отозвал Соула в сторону и что-то шепнул в ухо. Лицо Грега тут же побелело, глаза замерли. Третий дубль. Пальцы Грега душат Дугласа уж очень натурально, оставляя на красивой шее синяки, глаза мечут молнии, а вся сцена пропитана ненавистью. Режиссёр остался доволен. Все довольны, кроме двух героев. Они расходятся, стараясь не смотреть друг на друга. — Что ты ему сказал? — не выдержала наконец подружка Хикмана, играющая главную героиню. — Между вами словно наэлектризовано. То ли взрыв будет, то ли секс прямо на площадке. — Я сказал ему правду… Что до Виллима МакМарта ему и в сексе, и в актёрском мастерстве очень далеко.