Гримо

      И снова здравствуй, дорогой читатель. После окончания нашей предыдущей работы про жеребца Базена, я от скуки снова начал бороздить просторы форумов с «исповедями» людей с необычными сексуальными пристрастиями. И случайно обратил внимание на пост одного пятнадцатилетнего парня о его первом анальном сексе в качестве пассива, причём не со своим ровесником и даже не с мужчиной намного его старше, а с бродячим псом по кличке Гримо. Я сразу же понял, что это работа так и напрашивается на то, чтобы её наложили на фанфик! Я написал ему, чтобы получить разрешение обработать и выложить его работу, но ответа не последовало. Что же. Не в обиду ему, но мы таки используем его пост, в качестве черновика скрыв все имена, дабы их не очернять, только тц-ц-ц.       И так, приступим:       Живу я в небольшом провинциальном городке, скрытом от цивилизации густыми сосновыми лесами. Его разрезает небольшая речка, которая зимой хорошенько замерзает и на ней очень хорошо кататься на коньках. Есть в нашем городе один всеобщий любимец — большой бурый бродяжка с пухлыми щёками и большими тяжёлыми лапами по кличке Гримо. Он прямо таки символ города, все его любят и подкармливают, его часто можно увидеть в людных местах.       Я тогда учился в седьмом классе, был (да и являюсь) скрытым пассивным геем. Очень тихий и скрытный, друзей нету. Прямо таки похож по описанию на тех ребят, что устраивают массовые стрельбища в уч.заведениях!(Осуждаем такое!)       Разумеется, из-за своего характера и темперамента я не мог найти себе парня, который бы хорошенько насадил меня на свой член. Поэтому дома у меня было много гладких продолговатых предметов (карандаши, маркеры, даже барабанная палочка!) для анального самоудовлетворения.       Конечно же я знал и много раз видел Гримо в городе. Он часто появлялся возле нашей школы, где я его подкармливал и разговаривал с ним. Как-то, после уроков я шёл по пустынной набережной, была ясная и тёплая погода. Вдруг, возле лавочки я увидел спящего Гримо. У меня ещё оставались объедки после обеда, и я решил по привычке его прикормить. Я разбудил его, и он как пылесос выел всё что было. Хотел я уже уходить, как вдруг заметил, что Гримо очень мною заинтересован, этот пёс явно хотел со мной погулять, поиграть и вообще провести время.       Всё свелось к тому, что мы перешли большой горбатый мост через реку и оказались в густом лесу. Тут Гримо вдоволь и набегался, однако за всем этим непринуждённым весельем я заметил, что мы зашли слишком глубоко в лес. Нет, я кончено знал дорогу назад и полагался на чутьё Гримо, однако, всё же от этого становилось немного жутковато… Мы продолжили наше шествие по лесу и внезапно вышли на небольшую полянку. Она напоминала мне своего рода проплешину в этом густом сосновом лесу. На этой полянке остались следы веселья, поездок на шашлыки и пъянствий.       Я присел на импровизированную лавочку из положенного набок полена, Гримо сел рядом на зелёную травку.       — Такое глухое место…ни души. — Сказал я без страха быть услышанным кем-либо, кроме Гримо.       А этот дворняжка спокойно сел и начал вылизывать своё хозяйство безо всякого стыда, будто я и не смотрел на него совсем. Я взглянул на его мохнатые мешочки-яички и выглядывающий красный «карандашик» и какое-то нездоровое любопытство заклокотало у меня в груди. Нет, я, конечно, поглядывал зоо-порно, где большой кобелёк долбит в попу паренька и даже представлял себя на его месте, но я даже подумать не мог, что мне выпадет такая чудесная возможность. Все же мы понимаем, какая именно! Я в душе осознавал, что моя неожиданно родившаяся затея просто безумна, но, тем не менее, после того, как оглянувшись, я на сто процентов убедился в том, что мы здесь совсем одни, то спустился в траву поближе к Гримо.       Я начал разглядывать его интимное место, даже пытаться потрогать его руками, а мохнатый бродяга совсем не возмущался. В какой-то момент всё зашло слишком далеко, и я начал снимать штаны. Неистовое волнение, соседствующее с восторгом, завладело моим сознанием и действиями: наконец-то я нашел снисходительного ко мне любовника! И не важно, что он вовсе не человек, а весь мой замысел — потенциальный акт зоофилии. Я разделся абсолютно догола и увидел пылающий огонь влечения в глазах Гримо.       «Ещё не поздно отступить…» — говорил во мне мой внутренний голос, но тело его не послушало, и я встал на четвереньки.       Несколько секунд я провел в полном неведении, что происходил там сзади, на мгновение мне даже показалось, что Гримо потерял ко мне интерес. Однако спустя мгновение ощутил его горячее дыхание промеж своих ягодиц, после чего его гладкий язык начал облизывать меня от самых яичек до анальной дырочки. От этих ощущений мне перехватило дыхание, мне всё происходящее казалось безумным сном. Мне даже пришлось опустить голову и заглянуть под себя, чтобы удостовериться в действительности происходящего: конечно же, я увидел сзади себя четыре лапы и болтающийся хвост (и свой, и Гримо).       После полуминуты моего возбуждённого содрогания, римминг от Гримо прекратился и я снова замер в неведении того, что сейчас происходит. А далее произошло очевидное: Гримо потоптался немного вокруг моей попки и неожиданно напрыгнул на меня, навалившись на мои хилые, худые плечи всем телом. Ягодицами я почувствовал его теплый и мокрый член, который так и норовил проникнуть в меня. Он как шпажка для канапе, тыкал везде, где только можно, пока не попал прямо в цель.       Я издал пронизывающий тьму густого леса стон.       Гримо начинал не на шутку заводиться, его пенис ощутил вокруг себя моё теплое и хорошо разработанное анальное отверстие и начал наливаться кровью, увеличиваясь в размерах. Член Гримо действительно становился все больше и больше, а скорость, с которой кобелёк проникал в меня, всё возрастала.       Тёплые слюнки Гримо стекали по моей щеке, а остроконечный член начал приносить мне больше анальной боли, от которой я получал только удовольствие. Я весь дрожал под весом Гримо, ощущая, как его елдак выделяет понемногу теплую смазку, заполняющая весь мой анальный проход.       «О, да, как мне хотелось снова это ощутить!» — прокрутилось у меня в голове, когда всё увеличивающийся в разменах член Гримо стал слишком великоват в диаметре для моего анального колечка, и я начал испытывать болезненное, но такое приятно растяжение. Оно сносило голову и начинало сводить меня с ума. А смазки тем временем становилось всё больше, она начинала стекать по моим бедрам, а в зоне интимного соприкосновения меня и Гримо начало раздаваться возбуждающее хлюпанье.       — Да! Продолжай, малыш. — Простонал я и поцеловал нависающую надо мной морду Гримо.       Я чувствовал, как мой член начинал писаться мочой от перевозбуждения и резких движений кобеля. Гримо невольно царапал мои бока передними лапами и причинял мне боль своим огромным елдаком. Я осознавал, что ещё никогда до этого во мне не было ничего более-огромного, чем пенис Гримо.       Самому сладкому было только суждено настать. Я чувствовал своим анальным колечком, как нечто огромное у основания члена Гримо пытается войти в меня — это был узел. Этого-то я и ждал! Как же я хотел, чтобы эта огромная штука вошла в меня, не смотря на всю ту боль, что она может мне причинить.       — Да, давай, давай! — Я прижался лицом в землю и резко завёл руки назад, хватаясь за ноги Гримо. Я пытался помочь ему, пытался подтолкнуть его на себя. И вот, ещё немного! Ещё чуть-чуть! И со слезами, брызнувшими из глаз, я провопил: — Он во мне! О-о-о-хо-о! Он во мне!       Гримо замер, лежа на моей спине. Я всем телом чувствовал его горячее тяжёлое дыхание, трепавшее мои волосы. Мой анальный проход начал наполняться чем-то горячим, наполнятся неумолимо, медленно и стремительно. Это была прекрасная собачья сперма. Вот он — настоящий секс с животным! Ни один парень или даже опытный мужчина не заменил мне этого блохастого собакена! Я пребывал на таких облаках несказанного блаженства, что его невозможно описать словами. Это приятное ощущение дергающегося во мне члена Гримо, то напряжение, с которым я весь заполнялся собачей смазкой и спермой и боль, от которой мой анус так и горел, как-никак он принял в себя огроменный узел (по ощущениям, я бы не смог обхватить его одной рукой).       Я не помню, сколько мы так ещё стояли, помню только то, что всем телом дрожал и, стоная от удовольствия, облизывал лапы нависающего надо мной Гримо.       — Хороший мальчик… Я обещаю быть твоей послушной сучкой… Я хочу повторять это с тобой ежедневно… Нет! Я уговорю родителей и заберу тебя к себе… Ох, как хорошо будет… Их часто нету дома… Тогда-то мы и навеселимся!       Неожиданно Гримо одёрнулся, резко повернул свою большую голову куда-то в сторону. Конечно же на мои вопросы, что он увидел, я не получил никакого ответа, но я мог сказать точно — что-то сильно привлекло его любопытство.       — Ты же не собираешься пойти проверять что там, в то время пока мы так увязли, да? — пробубнил я, предчувствуя, что Гримо вот-вот спрыгнет с меня.       И это действительно случилось: Гримо фыркнул, соскользнул с моей спины и решительно направился в сторону места, к которому было обращено его внимание, пока я всеми силами пытался удержать его на месте, хватая за лапы.       — Стой, стой! Нет! Нет! Узел! Фу, Гримо, фу! Агх-х-х!       Только представьте себе эту боль, когда в вашем заднем проходе плотно застряло что-то большое и это что-то (в данном случае узел) уверенно держится внутри, в то время как Гримо не сбавляя темп, шёл вперёд, уволакивая меня за собой. Я стонал, цеплялся за траву и «сдавал назад», так как понимал, что такой резкий выход из моей попки превратит её в британский флаг. Но это было неизбежно… Мои руки вцепились в сухой, торчащий из земли корень, а Гримо так и норовил избавиться от моей навязчивой задницы и всячески буксовал вперёд.       — Нет, пожалуйста, Гримо! Постой… Хоть на минутку. Ох! Нет! Он выходит??? А?! А-а-гх-а-а-а-а-а! — под сильным напором естественной смазки и спермы вперемешку с кровью, огромный узел моего мохнатого любовника выскочил под мои отчаянные стоны. Гримо убежал в кусты, чтобы выглянуть оттуда с резиновой игрушкой, некогда заброшенной туда незадачливым ребёнком-тугосерей. А я так и остался лежать, задрав попку вверх, вцепившись мёртвой хваткой в тот самый корень. Под мои стоны, анальное кольцо сжималось, вжимаясь внутрь и разжималось, неестественно выпирая вперёд выдавливая из себя остатки семени.       Я, стоящий в соблазнительно-беспомощной позе оказался аппетитнее новой игрушки в коллекции Гримо, он незамедлительно подбежал ко мне и начал заботливо полировать мою попу языком. И сквозь возвращающееся ко мне сознание я начинал было думать, что это был жест небывалой нежности ко мне, но всё оказалось прозаичнее — он просто отчистил свою сучку, чтобы снова на неё набросится и начать истязать в порыве сношения…       Солнце бежало к закату, начинало темнеть, а я за это время пережил десяток сцепок, несколько оргазмов своих и в себя. Я был настолько измучен, что мне было даже хорошо; я настолько хотел прекратить всё это, что осознал свою влюблённость в Гримо.       — Да, чёрт возьми, я буду ревновать тебя к каждой суке! — простонал я, заглатывая в глотку член Гримо и вкушая с наслаждением брызгающую мне прямо в рот сперму, гладил правой рукой своего кобелька по спине.       Уже и ночь окутала небо над нашей поляной посреди чёрного леса, а я всё никак не мог лечь спать — член Гримо не отпускал меня. Я снова ощущал, как его семя наполняет меня, и как я снова замираю с ним в сцепке. И только на заре мы улеглись в высокую траву, и, прижавшись друг к другу, уснули сладким сном, которым засыпают молодые пары после изматывающей ночи жаркой любви…

P.S.

От автора:       В процессе нашей редакции мы таки связались с этим пройдохой и выведали, что сейчас Гримо его домашний питомец, а он сам — его верная сучка, отдающаяся своему кобелю каждый раз, когда родителей нету дома.       Мы рассказали этому парню о нашей затее, и он загорелся энтузиазмом открыть свою статью с новой стороны и дал зелёный свет выпуску этого фанфика на нашем замечательном ресурсе.       Всем спасибо за внимание! Мира и любви (человеческой или собачьей — это уже на ваш выбор)! Удачи!